Твое пламя и твои крылья, феникс - Вера Ковальчук

магиней, в этом никто не сомневался. Как говорили целители и мастера-энергетики, у сильной мамы слабой дочке взяться попросту неоткуда. Да и я отлично чувствовала слабые прикосновения её магии. Пока дочка лишь неосознанно создавала для себя дополнительный комфорт, прикасаясь к моему дару, особенно если я принималась активно магичить. Ей нравилось.

В общем, кроха не пропадёт в этом мире.

В мою гардеробную ворвалась Фоита, прижимая к груди кремовое платье с нежными кружевными рукавами и кружевной отделкой в вырезе. Да, для местных краёв, где одевались скорее в восточном духе, покрой действительно выглядел необычно: эдакий западноевропейский туалет в окружении арабских и индийских. Но моей подруге должно очень пойти.

— Ох, красота! — воскликнула я. — Ну-ка, примерь! — Я здорово соскучилась по платьям привычного вида — с подчёркнутой талией, облегающим лифом, выделенными линиями плеч. Даже оборки поверх плечевого шва этого впечатления не испортили. — О-о! Мне очень нравится!

— Правда?

— Очень! Тебе пойдёт. Ещё надо волосы высоко уложить и украсить какими-нибудь гребнем или цепочкой… Если бы тебе предстояло присутствовать на традиционной свадьбе моей родины, такой цвет был бы неуместен. Но тут наоборот.

— Ваши невесты надевают белое?

— Далеко не всегда. Но даже если у невесты красное свадебное платье или даже радужное, в белом всё равно не принято приходить. Типа чтоб тебя никто с невестой случайно не перепутал. Очень дурной тон так одеться, воспринимается как оскорбление.

— Вот как. — Она рассмеялась. — Везде свои традиции, и насколько же они разные.

— Да уж… Одевайся скорее, тебе надо будет ещё причёску сделать.

— Ваше величество! — просительно прозвучало из-за двери. — Могу ли я привести к вам их высочеств? Их высочества очень просят встречи.

Я улыбнулась Фоите и кивнула в сторону двери в малую гардеробную. Там она сможет спокойно переодеться и привести себя в порядок. А потом дала знак, чтоб одна из фрейлин открыла дверь. Едва девушка отодвинула створку, как внутрь влетел сперва один маленький вихрь, а потом и второй. Оба сына не слишком-то охотно передвигались шагом. Едва они научились бегать, принялись носиться так, что няни сбивались с ног. Трудно было заставить их постоять спокойно.

Первым мчался Дий, мой маленький дракончик. Он уступал брату ростом и комплекцией, зато юркостью далеко опережал, да и скорость с места развивал приличную. Но сейчас Павел отставал от него совсем немного. И, подскочив, едва не напрыгнул на меня с разбега, фрейлина едва успела его перехватить.

Наклонившись, я осторожно обняла его, чтоб не поцарапать украшениями, расцеловала.

— Ну же, успокойся. Тише…

— Мам, а меня, меня⁈ — Дий прыгал вокруг и тянул ручки. Я переключилась на него — драконёнок не отличался терпением. — Мам, а мы скоро пойдём к папе?

— Ох. Малыш, папа будет занят. Но мы скоро пойдём смотреть праздник. Ты готов быть хорошим мальчиком?

— У-у… Это скучно!

— Понимаю, но папа будет очень рад, если ты выдержишь. И тётя Шеника тоже.

— Ну ладно. А сестрёнка тоже порадуется? — Мальчик осторожно прикоснулся к моему животу.

— И сестрёнка.

— Тогда ладно, — надув губы, заявил Павел и толкнул брата локотком. Тот закивал. Малышам все вокруг рассказывали, как это здорово, когда у мальчиков есть сестрёнка, так что они и сами уже поверили в это. И с нетерпением ждали, когда девочка появится на свет.

Мне самой пришлось присматривать за тем, как сыновей одевали и готовили к церемонии, иначе они никак не желали успокаиваться. Соскучились. Потом мне уже бросилась помогать Фоита. Кстати, кремовое платье и в самом деле оказалось ей очень к лицу. Под моими одобрительными взглядами она приятно порозовела, приободрилась и с особенным пылом бросилась развлекать моих мальчишек. Так что в конце концов я смогла вырваться.

И заглянуть к Шенике.

Та очень меня беспокоила. Хотя девочка вполне добровольно дала согласие на брак со старшим братом Ария, её печальные глаза прямо говорили, что страсти тут нет. И даже спокойствия нет. Причин уступить Менею и стать его женой хватало. Однако искреннее желание к этому браку её не подталкивало, хотя девочка давно перестала от него шарахаться.

Следовало отдать должное старшему брату короля драков, моего второго мужа — он серьёзно пересмотрел не только своё отношение к связанной, но и к миру в целом. Арий рассказывал мне, что от прежнего заносчивого, деспотического сноба почти ничего не осталось. Да, иногда резкость и порывистость ещё прорывались, но они никогда не касались членов семьи и той девочки, за которой Меней настойчиво и очень деликатно ухаживал. Старший принц взял на себя самые тягостные и неприятные семейные обязанности, трудился наравне с Иоилем, с правящим братом был очень почтителен и болезненно-благоговеен с Шеникой.

Ни разу за всё время не сорвался. Клятву отречения от престола и признания исключительных прав младшего брата и его детей дал, кажется, с облегчением (хотя прежде, по словам Ария, бредил короной). И очень беспокоился о состоянии своей избранницы, рвался помогать ей, едва только кто-то из целителей упоминал о малейших проблемах с её энергетикой.

А проблемы были. В малышке рано забурлили силы, которые оказались слишком велики для растущего, зреющего тела. Я помогала чем могла, а могла многим, и медики драков старались изо всех сил. Но увы, незавершённая связь была опасна для девочки, она подтачивала её силы и здоровье.

Поэтому Шеника согласилась на брак. К счастью, для подтверждения брака достаточно было обряда в храме и у корней Пламенеющего Древа, постель была совершенно не обязательна. Это решило и сомнения Сверадов, которые охраняли интересы своей девочки с ожесточённостью разозлившихся медведей. Хотя Хиреам настоял на том, чтоб Меней принёс соответствующую магическую клятву своему правящему брату в его присутствии.

Меней безропотно согласился.

И теперь наступил день их и Шеникой бракосочетания.

Я отрицательно качнула головой слуге, кинувшемся было распахивать передо мной дверь, и осторожно постучала в створку.

— Ника! К тебе можно?

— Входи, конечно, — прозвучало негромкое. Я заглянула. В гардеробной Шеники присутствовали только она сама, уже почти готовая, горничная и Таята в светлом одеянии богомолки, взявшей на себя дополнительную пенитенцию. Она потому и не переоделась во что-то праздничное — до окончания богомольного круга было нельзя. — Я уже почти. Что скажешь?

— Очень красиво. — Я наклонила голову. По её желанию на торжество пошили довольно скромное оранжевое платье, на котором сделали вышивку зелёным шёлком, а из драгоценностей, надаренных будущим свёкром,