Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

какую роль этот наглый, невыносимый, а еще надежный, смелый, харизматичный дракон играет в моей жизни.

– Кстати, ты не запираешь ворота?

– О чем ты? – он нахмурился.

– Я прошла беспрепятственно.

Дракон сдвинул мои волосы в сторону и прошептал в шею:

– Это потому что все мои замки настроены на тебя.

Пока Дарен меня целовал, я беззастенчиво хихикала. Он явно перечитал настольную книгу “Для романтичных господ”, надеясь меня поразить. Пусть лучше будет собой, без всех этих книжных фразочек.

Но вскоре стало не до смеха. И как там в сентиментальных романах пишут? Если это наша последняя ночь – проведем ее вместе.

– А может, массаж? Тебе не помешает расслабиться, Танюша. Ты пережила стресс.

И без того тусклый свет стал гаснуть как по мановению волшебной палочки.

– Это что, комплекс расслабляющих мер от доктора Дарена? – моя ладонь легла на грудь дракона, его сильное сердце словно колотилось у меня под кожей.

В полумраке почудилась лукавая улыбка.

– Называй как хочешь. Только делать массаж в кресле не слишком удобно, или ты так не считаешь?

– Да, наверное, стоит переместиться, – я закусила губу и бросила взгляд на огромную кровать, темнеющую в углу спальни. – Там будет лучше.

– Ну тогда держись.

Коварный дракон только этого и ждал – подхватил на руки и шагнул в сторону кровати. И как-то слишком удачно соскользнул халат, но тепло ткани заменил жар мужских рук.

– А это точно будет массаж? – уточнила я, задыхаясь, когда меня уложили на живот, а чужая ладонь скользнула вниз по позвоночнику, примеряясь.

На кожу словно брызнул сноп искр, и я зажмурилась. Надо же, мне уже под тридцать, побывала замужем, а все еще стесняюсь.

– Конечно, Танюша. Конечно, – заверил дракон с предвкушением.

И, как водится, исполнил обещание.

И даже более.

Глава 55

– После такого массажа я еще долго не смогу ходить, – я потянулась и прижалась щекой к обнаженной груди. Тело наполнила спокойная тягучая нега, сладкая, как карамель.

Ливень пошел на спад, по крыше тарабанили последние тяжелые капли, а в пелене туч появился просвет. Даже погода решила улыбнуться.

– Буду носить тебя на руках.

По голосу я поняла, что дракон весел и доволен.

Надо признать, комплекс расслабляющих мер от доктора Дарена помог! Думаться стало четче, мысли встали в ряд, уверенность наполняла меня до краев, я ощущала себя всесильной. Хотелось встать и прямо сейчас пойти и навалять врагам.

– Так и будем нежиться в кровати? Там Клавиц с Танитой, небось, руки потирают, предвкушая наживу.

– У тебя совесть есть, Танья? Так измотала дракона, что теперь он даже крылом пошевелить не может.

Этот нахал еще и веселится, делает из меня какую-то тираншу!

Я приподнялась на локте и ткнула его в грудь пальцем:

– Тоже мне, страдалец нашелся. Ты, вообще-то, первый начал…

Но спор прервался новым поцелуем. Потомок дракона заражал своим огнем и кипучей энергией, именно такого пламени мне всю жизнь не хватало. Теперь уж точно не замерзну.

Однако, хорошего понемногу. Пока звезды стыдливо прятались за тучами, пребывая в шоке от такого разврата, мы спустились в мастерскую Дарена. Здесь я уже чувствовала себя, как дома, был знаком каждый уголок, как и запах камня и паст для полировки.

– Ну что ж, приступим.

Стоило открыть сумку, как из нее пулями выстрелили малыши-духи. Закружились в беспорядке, то и дело озираясь, словно изучая обстановку, знакомясь. Дарен наблюдал за ними с усмешкой, а я вспомнила, как волшебные существа полюбили его с первого взгляда. То, что он понравился моим детям и питомцам, можно было считать знаком.

– Сильно сомневаюсь, что Клавиц с Танитой приедут на встречу одни, – заметила я, распаковывая лобзик.

– Могут и рискнуть. Этот скользкий гаденыш может не захотеть делиться, опасаясь, что толпа головорезов и его самого… – Дарен провел большим пальцем по шее.

Я задержала взгляд на его лице, и в груди зародилось беспокойство. Или мне с недосыпу мерещится? Сделав шаг вперед, коснулась щеки его кончиками пальцев. Дарен истолковал этот жест по-своему: перехватил мою кисть и прижал к губам.

– Какая ты сладкая, Танюша… – пророкотал глухо.

– Подожди, у тебя, кажется, лихорадка.

Нахмурившись, он дотронулся до своего лба тыльной стороной ладони и кмыхнул:

– Ерунда какая, тебе не о чем переживать.

Не о чем? Да он просто пышет жаром, глаза блестят, на висках застыли крупные капли пота. Этот упрямец несколько мгновений смотрел на меня исподлобья, потом сдался:

– Ладно, попрошу Берту заварить мне гномий чай от простуды на основе красного перца.

– А ты уверен, что это простуда? – спросила я с сомнением, и тот закивал, как хороший мальчик:

– Конечно простуда, Танюша. Даже не бери в голову.

Чем упорней меня в чем-то убеждали, тем меньше я в это верила. Вот и теперь Дарена хотелось скрутить и устроить допрос с пристрастием, он что-то от меня скрывал! И это что-то плавает на поверхности, вот только никак не могу понять…

Духи замельтешили перед глазами, привлекая внимание и напоминая, что пора их кормить трудом. Сегодня мастерской Дарена предстоит стать моей вотчиной, где я буду изобретать средство, чтобы проучить двух жадных и беспринципных людей.

***

Двойняшки спали в гостевой комнате вместе, чтобы не было так страшно. Только мне кажется, что это ухищрение и попытка надавить на жалость домопомощницы. Уверена – дети болтали до полуночи и уснули только тогда, когда веки уже не держались открытыми.

Я по очереди склонилась над кроватями, поцеловала в лоб Тимоша, потом Варду. Не хочется думать о плохом, уже к вечеру я планировала к ним вернуться.

Пушок, дремавший на коврике у окна, вскинул морду и радостно вывалил язык. Строгая Берта выкупала его от всей широты гномьей души, и теперь пес выглядел радиоактивным одуванчиком – шерсть стояла торчком.

– Тише, – я приложила палец к губам, но этот слоняра потопал в мою сторону и ткнулся лбом в живот. – Охраняй детей, ясно?

Тот моргнул, соглашаясь.

Мы разбудили Снежинку, которая мирно спала в ногах у Варды. Кошечка перевернулась на спину и поджала лапы, прося, чтобы ее погладили по пузу.

– Так, хвостатая команда, на вас Тимош и Варда. Не оплошайте, хорошо? – я покачала пальцем. – Скоро вернусь.

Как бы я не ворчала на них, но Снежинке и Пушку можно было