Юлия Колесникова - Солнце бессонных

А на самом деле я была довольна. В душе я иногда сомневалась, не будет ли он стыдиться меня. Оказалось он даже очень жаждет показать всем, что обладает мной.

— Через час около машины. Если что, позвони мне.

Я согласно кивнула, и, проследив за тем, что он, наконец, скрылся в торговом центре, поспешила к салону, игнорируя злобные и завистливые взгляды.

Девушка за стойкой администратора оглядела меня равнодушным взглядом и поинтересовалась, записана ли я. К сожалению, нет. Пусть Лутон не Чикаго, но и тут все было, как и там. Хотя в некотором смысле в Лутоне было легче, даже не смотря на то, что я не была записана, меня спокойно смогла принять одна их стилистов-парикмахеров.

— Что будем делать маленькой мамочке?

Моим парикмахером оказалась сама хозяйка салона, милая женщина лет сорока, которая увидев меня, расцвела в умиленной улыбке, словно я была мягким плюшевым мишкой. Говорила она со мной как не просто с ребенком, а ребенком отсталым. И мне всю процедуру смывки краски, (названия самой процедуры я не смогла произнести бы и под пыткой) пришлось выслушивать ее болтовню о мультиках своего детства.

Потом когда она принялась стричь меня, начались просто таки бестактные вопросы. Я как могла, сдерживала на губах искреннюю улыбку, но с каждой минутой проведенной с ней, становилось все труднее это делать. Когда она принялась сушить меня, все равно, даже перекрикивая фен, умудрялась о чем-то говорить. Не могу передать с каким облегчением я выходила из салона, совершенно забыв о том, что опаздываю.

Калеб ждал меня у машины, и когда я подошла к нему маленькая толпа девушек посторонилась подальше от нас.

— Твой фан-клуб? — поддела я его, Калеб ответил хмурым взглядом.

— За те полчаса, что я здесь, то мне пришлось раз пятнадцать сказать который час, подкачать пять колес, и помочь донести семерым женщинам пакеты до машины.

Я не смогла сдержаться от смеха, таким раздраженным я его еще не видела.

— Раньше ты любил женское общество.

— Теперь мне не нужно ничье общество кроме твоего.

Калеб сделал ко мне шаг, и хотел было привлечь к себе, но я отскочила в сторону.

— Не забывай, мы можем кого-то встретить из знакомых.

Лицо Калеба осталось недовольным, когда мы направились в торговый центр за подарком для Бет. Побродив по маленьким магазинчикам, мы нашли место, где я смогла купить Айпод. Потом, спустившись вниз, мы нашли музыкальный магазин, где Калеб купил ей пару дисков, хотя насколько я знала, он всегда дарил друзьям картины.

— Почему ты даришь им картины на день рождения? Ты ведь любишь все свои произведения, дорожишь ними.

— Расскажу, когда пойдем в кафетерий, чтобы ты немного подкрепилась. Но сначала мы зайдем в еще один магазинчик. — Загадочно улыбаясь, Калеб увильнул от ответа. — Заодно я расскажу тебе, откуда у нас столько денег.

Так, так, — подумала я, — что не день, открывается новая тайна. Таким темпом я буду его знать лучше, чем он меня. Хотя если считать, что он прожил в пять раз больше чем я, то и тайн у него должно быть больше.

Калеб повел меня мимо магазинов с дорогой одеждой, и я поняла, что мы попали в более дорогой отдел, чем были раньше. Я силилась отгадать, что же он хочет мне показать. И когда мы вошли в магазин ювелирных изделий, я все еще ничего не подозревала.

С Калебом поздоровался менеджер в прекрасно сшитом дорогом костюме, причем так, словно Калеб предложил купить у них половину изделий.

— Ваш заказ готов.

Когда Калеб подвел меня к продолговатой черной коробочке, которую держал в руках менеджер, я вес еще терялась в догадках, что же такое он хочет мне показать. Забрав коробочку, Калеб открыл и повернулся ко мне со словами:

— С будущим днем рождения!

Я непонимающе уставилась на глупо улыбающегося менеджера, потом на счастливого Калеба, а уже только следом, чисто механически на внутренность коробочки. На темно-красном бархате лежал серебряный браслет. К широкому пояску прикреплялись тонкие ремешки, а на них местами сверкали узелочки, похожие на мелкую россыпь льдинок. Все это опоясывали тонкие кожаные нити, с синими камешками, похожие на сапфиры. Роскошная вещь, похожая на украшения дам из фильмов типа «Перстень Нибелунгов» и «Властелин колец».

Этот браслет был таким прекрасным, и выглядел до того простым и элегантным, что влюбиться в него было так легко. Я негнущимися пальцами вытащила браслет, и когда после третьего раза так и не смогла застегнуть, мне помог Калеб.

— Тебе нравиться?

— Он волшебный…просто чарующий, — выдохнула я.

— По-моему эскизу, — гордо заявил Калеб, и оттого подарок стал мне еще дороже.

— А ты говорил, что не будет никаких сюрпризов.

— А ты говорила, что не любишь сюрпризы, — подразнил меня Калеб, и его губы прошлись по запястью, рядом с тем местом, где защелкивался замочек на браслете.

Я словно пьяная брела за Калебом, чувствуя себя так, будто бы мне предложили руку и сердце. Это было не так, но опьяняющее чувство счастья отступило, как только когда мы попали в кафетерий. Калеб помог мне снять куртку, и, забыв о своей новой прическе и цвете волос, я сняла шапку.

Сев за столик, я наконец-то поняла, что мне никто так и не помог придвинуть стульчик, и вообще со стороны Калеба не доноситься никаких звуков. Подняв, голову я увидела обалдевший взгляд Калеба. Он молчал даже тогда, когда нам принесли меню, и все смотрел на меня. Под его взглядом я смущалась, так как не могла понять нравиться ли ему то, что он увидел. Заказав для себя спагетти и минеральную воду я, молча, ждала его реакции.

— Тебе нравиться? — несмело спросила я, так как его молчание начало меня тяготить. Я стала нервничать, и думать о самом плохом. Да неужели ему нравился тот глупый синий цвет?!

— Я видел тебя такой в прошлом,…но это было так, словно, это чужой незнакомый человек. И вот, ты здесь, такая, какой я хотел тебя увидеть довольно давно. Рисовал тебя такой, какой видел в воспоминаниях твоих родителей, Доминик…

— Это означает «Да»? — осторожно осведомилась я.

Нам пришлось замолчать, так как передо мной появилась тарелка спагетти, бесцеремонно поставленная каким-то юнцом, едва ли старше меня. Следом за тарелкой чуть не расплескавши всю воду, появился стакан с минералкой. Калеб окинул его предостерегающим взглядом и вся развязанность парня вмиг исчезла. Он много культурнее положил счет и поинтересовался, будем ли мы еще что-то заказывать. Оплатив счет и дав чаевые, Калеб проигнорировал парня, и тот поспешно ретировался от нашего столика.

— Это означает, что я люблю тебя, а не твои волосы, будь они синие или зеленые. И все же должен признаться, что я достаточно консервативен, чтобы любить натуральный цвет волос.