Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд

— Знаешь, когда я беременная исполняла композицию преданной своим возлюбленным женихом девственницы — «La Monture», — исполнительница партии белокурой Флер де Лис, такого же невысокого роста, как и Маргарита, обладательница красивого сочетания русых волос и больших карих глаз, Жюли, уже успевшая стать матерью, сама до сих пор походила на очаровательного ребенка, и вела себя так же непосредственно, как и Маргарита, часто использовала свою живую мимику для выражения эмоций — в них, действительно, было что неуловимо общее, — Зал чуть не повело со смеху — они выкрикивали, что там в животе место уже занято моей маленькой жительницей. А я им отвечаю, что это от святого духа, а я — типа Дева Мария, — она ободряюще взяла девушку за руку[64].

— Да, я помню это выступление, — Маргарита улыбнулась в ответ, — Еще немного, и у меня была бы такая же ситуация — это платье так невыгодно облегает фигуру, — потом она подкатила глаза и по-детски оттопырила нижнюю губу, — но, пусть только попробуют сказать что-нибудь насчет «колобка на ножках» — я найду, что ответить, и вообще — пусть завидуют молча.

— О, а про нас с Гару столько слухов ходило. О нашем, якобы, страстном романе. А на самом же деле были всего лишь вечеринки в пижамах на троих — я, он, и моя кошка, и — просмотр фильмов на пол-ночи с поеданием орешков. Мы с ним как брат и сестра — и сейчас любим вечерами в скайпе поболтать, — обладательница необыкновенного бархатного голоса и исполнительница партии цыганки Эсмеральды, Эллен не удержалась от улыбки, сильно зажмурилась, обмахивая себя ладонями, и пару раз шмыгнула носом от нахлынувших воспоминаний[65].

— Я тоже долгое время не мог избавиться от своего акцента, — Люк, исполнитель партии короля нищих парижского «Двора чудес» Клопена, с улыбкой посмотрел на стоящего рядом Марка, который просто не знал куда себя деть от переполнявших его эмоций, пытаясь подбодрить вконец растерявшегося парня, — Меня всё время спрашивали — не кузен ли я Селин Дион. Ну, сами бы хоть подумали: я и Селин Дион — одно лицо, не правда ли? Где я, а где — она.[66]

Отыграв последний выход, Марк даже не успел дойти до гримерки и упал прямо на сцене — его колотил озноб, а на лбу выступили капельки пота.

— Господи, да что это с ним! — не на шутку перепугалась труппа.

— Так, расступитесь, дайте парню воздух, — Джек попытался подступиться к нем, протискиваясь между людьми, — Сейчас посмотрим, что с ним такое.

— Ему в госпиталь нужно, — взволнованно посмотрел на доктора отец Марка.

— Да, и укол шприцем Жане[67] в мягкое место, а лучше ремнем по этому самому месту, — молодой хирург укоризненно посмотрел на Марка, закончив осмотр, — У него тяжелая ангина, — вынес он свой неутешительный вердикт, — И как ты её умудрился заработать? Неужели пил минеральную воду со льдом?

— Я так делал в школе, когда не хотел отвечать домашнее задание, — слабо прохрипел парень, — Ох, и намучался со мной в своё время мистер Айронс, — улыбнулся он, вспомнив добродушного старика.

— Господин Витриченко, чувствую, вам ещё придется наверстывать упущения в воспитании сына, — повернулся он к отцу Марка, покачав головой.

— Как жаль, что у вас такая ситуация, — с сожалением заметила Жюли, — А мы хотели пригласить вас отметить с нами сегодняшнее выступление.

— Если ваше предложение будет в силе, то мы с удовольствием отмети с вами юбилейный спектакль шестнадцатого числа, — с надеждой сказала Даниэлла.

— Разумеется, в силе, — утвердительно кивнула русой головой Жюли, — И по поводу мест в зрительном зале можете даже и не переживать — мы вам все организуем — сейчас важнее состояние здоровья вашего друга, и её поддержали остальные.

— Пропустите! — у ограждений кто-то громко спорил с охранниками, — Разрешите же мне пройти, я могу помочь, — Маргарита обернулась на шум и увидела Марию, а рядом с ней красивую женщину в броском цыганском наряде, девушка велела охранникам пропустить их.

— Эк, малец, что же ты натворил, а? — цыганка приложила ладонь к разгоряченному лбу юноши, — Но, этому помочь можно, — она протянула Маргарите мешочек с сушеными травами, — Заварите их, пусть выпьет, должно полегчать.

— Что ты делаешь? — Джек был обескуражен неосторожным поступком сестры. — Ты же не знаешь эту женщину, и берешь у неё неизвестные предметы?

— Мария, это твоя мама? — она наклонилась к девочке и задала ей несколько вопросов. — Вот видишь, как же не знаю — это Шанта, мама Марии, — с улыбкой повернулась она к брату.

— Если Маргарита доверяет ей, то и я тоже, — чуть слышно прошептал Марк.

— И правильно делаешь, яхонтовый, — довольная цыганка спокойно присела возле него, — Шанта зла не причинит, Шанта доброе дело делает, — она протянула свою ладонь, — Дай мне свою руку, — цыганка, всматриваясь, провела пальцами по линиям на его руке, — Печаль и тоска на сердце у тебя большая, да только разгонит ветер её — ты и сам не заметишь, и унесет её далеко заверить лепестков вишни. Ждет тебя счастье большое, но, не сразу оценишь ты его, ох и помотаете вы нервы друг другу со своей суженой — то. Не заиграйтесь, а то так и не разглядите судьбы своей, — из кармана своей необъятной цветастой юбки она достала простой деревянный крестик из осины и протянула его, — Возьми, это крест цыганский, он и от хворей сохранит, и сердцу верный путь подскажет, — потом Шантаж повернула свою голову в сторону Маргариты, — А ты и есть та важная панна, что с дочкой моей знается? — она внимательно посмотрела на девушку, — Мария говорит, дар у тебя есть, что сокрыто, видеть. Если хочешь, большему научить могу, доктор ваш современной медицине доверяет, а предки наши не зря проверенные временем методы жаловали. Химия сейчас одна, а то же самое они ногами топчут — трав целебных знать не хотят, а я научить могу. Я только чистых сердцем учить берусь, ибо вред страшный причинить, по злому умыслу или незнанию, и травами можно. И про дитя твоё рассказать могу — и про тех, что ждешь, и про того, что ещё ждать будешь. И как родить без боли научить могу.

— Это честь для меня, мадам, — ответила девушка поклоном, — Мы улетаем завтра, а когда вернемся, то я найду вас обязательно.

— Светлой дороги, дочка, — улыбнулась Шантаж, — Как вернешься, Марию мою найди, она отведет.

Лихорадящего парня срочно отвезли домой, где ему сделали инъекцию жаропонижающего и уложили в постель.

— Тебе известно, что твоя мать до смерти боялась лошадей, — мягко улыбнулся отец, положив ладонь на лоб сына — того всё ещё продолжало лихорадить, — но, ни кто даже не догадывался об этом — на фотосессии в образе Леди Годивы она восседала на коне подобно королеве — грациозно и величественно. И только потом её стошнило прямо у лифта — до такой степени она подавляла в себе напряжение и страх. Ещё она очень любила крыши — она довольно часто тренировала подиумную походку, да так, что в кровь стирала ступни, а однажды даже просто уснула на крыше и наутро проснулась с головной болью и простудой, но добросовестно отработала показ, и уже после него обратилась за медицинской помощью. Этому делу она отдавала всю себя — ты такой же, как она, это у тебя в крови, — через пару часов подействовал отвар из трав, что дала мать Марии, и горячка отступила, и парня прошибло потом.