Рейс 712 - Юлия Узун

оцепенела. Внутри держалась слабая надежда, что это иллюзия, игра света. Но огоньки не гасли. Напротив – они разгорались всё яснее.

– Это… не ожоги. Откуда они у меня?

– Похоже на… печать, – сказал мальчишка.

«Печать» – Эндрю не знал ничего об этом, слово само сорвалось, будто кто-то шепнул его ему прямо в сознание.

***

Вокруг шумел аэропорт – объявления, голоса, смех, гул двигателей. Но все эти звуки доходили сквозь ватный слой. С ночи Томми сидел в пластиковом кресле, дожидаясь хоть каких-то новостей.

С ним уже беседовала Нонна Дерлинг, но толку? Настя исчезла. И эта мысль, что она исчезла в пустоту и не вернётся, превращала его в дрожащий нервный сгусток.

В третий раз звонил телефон. Сегодня должна состояться важная встреча, обещающая контракт с не малоизвестной звукозаписывающей компанией. Но в данную минуту всё это не имело значения.

Он ответил на звонок.

– Томми, ты придёшь? Встреча назначена на два и…

– Не приду. Пусть всё катится к чёрту.

Томми чувствовал, как в горле пересохло, а руки покрылись липким потом. Карьера больше не представляла интереса. Всё внутри требовало действовать – искать, спрашивать, звонить.

Но всё, что он мог – сидеть на этом чёртовом стуле и ощущать собственное бессилие.

***

Дебби злилась, пока читала новости о таинственном исчезновении самолёта. Ведь сама она не приложила руку к этим новостям. А всё потому, что обещала Хьюго не писать про самолёт без его разрешения. Редактор газеты звонил трижды и требовал от неё хоть каких-то движений, а у неё были связаны руки.

Поэтому она курила каждые полчаса, собирая окурки в пепельнице. А что ещё делать? Ехать в аэропорт? Чем она там поможет?

Дом превратился в хаос. От былого порядка не осталось и следа, а убирать она не хотела. Ава и Янис не столь аккуратны: разбрасывают вещи по дому, оставляют грязные кружки в раковине, и брызги на зеркале в ванной.

Вздохнув, она затушила сигарету и просто сидела, глядя на солнечный день за окном.

– Дебби, почему ты грустишь? – к ней подошёл Янис. – Такое нежное личико не должно грустить.

Дебби оторвала взгляд от окна и улыбнулась.

– Когда жизнь не складывается по моему желанию, что ещё остаётся? Только грустить.

– Тебе не хватает любви.

– С чего ты взял? – она смутилась.

За все дни, что они жили у неё, Дебби не разговаривала с Янисом по душам. Она смотрела на него, и вдруг разглядела симпатичного мужчину с мягким выговором и женскими чертами лица. Слишком правильными для мужчины его возраста. А глаза небесного цвета просто завораживали.

– Я живу здесь не один день, и всё время наблюдаю за тобой. Да, ты занята работой… даже включена в неё, но… ты одинока, Дебби. И я не понимаю, ведь ты… очень красивая женщина. А я знаю в женщинах толк, уж поверь.

– Ты… о женщинах? – в её голосе звучало удивление, но в тот же момент заинтересованность. – Ты обидишься, если я скажу, что… ну, в общем, когда я наводила о тебе справки, смотрела твои шоу и… твои костюмы, повадки и…

Янис рассмеялся.

– То был мой имидж, детка. Я не… чёрт… Я люблю женщин. Я… люблю тебя, – и он сделал к Дебби шаг, посмотрел в её ошеломлённые глаза, нагнулся и поцеловал.

Это было начало их истории. И кто знает, смог бы Янис признаться в чувствах к ней, если бы самолёт не исчез.

***

Услышав голоса, Ава выбралась из постели, быстро оделась и прислушалась. Дебби и Янис вполголоса о чём-то разговаривали и были увлечены своей беседой настолько, что не заметили, как Ава прошмыгнула мимо.

Сердце её билось с бешеной скоростью, пока она надевала обувь, стараясь это делать бесшумно. И пока слышны были голоса, она знала, что её не застигнут врасплох.

Дебби бы не пустила её одну, а ей необходимо было попасть в аэропорт. Голоса в голове нашёптывали, что это необходимо.

Благополучно покинув квартиру Дебби, Ава перебежала дорогу и поймала такси. Деньги она достала из кошелька Дебби. Он не воровка, но если вопрос касается жизни и смерти… она готова на всё.

Перед тем, как сесть в такси, она бросила взгляд на высокий дом. Входная дверь осталась открытой. Скоро они обнаружат её отсутствие. Надо спешить.

– В аэропорт! – сказала она таксисту и захлопнула дверцу.

Каким чудом стало ясно, куда идти и кого искать, Ава не представляла. Что-то толкало её вперёд, и она шла.

Кто это? Женщина из кафе – официантка. Сдаёт багаж. Она улетает? А с ней кто? Девочка, которую она спасла. Туман в голове Авы рассеялся. Абигейл – та девочка, которую она выкрала в больнице. И её мать. Они хотят уехать. Нельзя!

Ава подбежала к ним и тут же отвела в сторону.

– Откажитесь от этой идеи! Ни пассажирам, ни экипажу нельзя отдаляться от…

– Вы! – Клара с силой оттолкнула Аву. В её памяти стюардесса запомнилась не как спасительница, а как похитительница её дочери. – Уйдите и не прикасайтесь к нам, иначе я позову полицию.

Ава смотрела на Абигейл. В глазах девочки металось всё: страх, протест, привязанность. И во взгляде было больше тепла к стюардессе, чем к собственной матери. Ава сразу это поняла. «Я не хочу уезжать. Останови её», – словно говорила девочка.

Ава сделала ещё одну попытку.

– Вы рискуете собственной жизнью и жизнью дочери.

– Уж тебе откуда знать? – резко отрезала Клара, схватила Абигейл за руку и увела.

Девочка оборачивалась и смотрела на Аву умоляющим взглядом: «Ты однажды спасла меня. Спаси и сейчас».

Ава побежала. Она знала в аэропорту все ходы и выходы, поэтому не сбилась и не ошиблась дверью. Она пришла к Роберту Шаршу.

– Клара и её дочь Абигейл – пассажиры рейса 712, – выпалила она, склонившись над столом. – Не разрешайте им посадку на самолёт. Им нельзя уезжать. Нам всем лучше оставаться в одном городе.

– И что же случится? – спросил Роберт, достав платок, чтобы вытереть со лба проступившую испарину. В последнее время от одного слова «семьсот двенадцать» его бросало и в жар, и в холод. Ава однажды учинила бед, и он опасался этой девушки. – Что будет, если пассажирка отправится в другую страну? Анастасия летала в Россию, и вернулась. Ничего не случилось.

Ава настаивала.

– Она летала тогда,