Искушение Фрейи - Анна Снегова

Потому что кажется, в следующую минуту он сорвётся и бросится туда, на юг.

- Не нужно! Фенрир, стой! Он меня не обижал! Он… спас мне жизнь.

На полу-звериной морде появляется удивлённое выражение. И человеческие черты медленно возвращаются. Я тихо выдыхаю.

Фенрир сильно обескуражен. Пропадает шерсть, и медленно втягиваются обратно клыки.

- Тогда я совсем ничего не понимаю. То есть, он тебя не трогал?

О боги. Я представляю, что подумал Фенрир, если я не плакала после почти удавшегося изнасилования. Что случилось удавшееся?

Трогал ли меня…

Воспоминания обрушиваются жаркой и неукротимой волной.

О горячих поцелуях и дерзких ласках. Объятиях, в которых я забывалась. О плече, на котором спала, позабыв все страхи. О губах, которые шептали о том, что «я тебя вообще теперь никогда не отпущу».

Новая слеза прокладывает солёную дорожку по моей щеке.

Жмурюсь и качаю головой.

Нет. Он меня «не трогал».

Но смотря что считать. В каком-то смысле, трогал. И ещё как. Моё сердце, мою душу.

А всё моё тело до сих пор ноет и болит от желание снова почувствовать на себе его руки. Но этого больше не будет. Никогда.

- Может, изменил?

Снова качаю головой и отчаянно пытаюсь удержать предательские слёзы.

- А что тогда? – ещё тише спрашивает Фенрир.

- Ты не поймёшь! – шепчу я. – Ведь я сама не понимаю. Почему мне так больно. И почему я так сильно… скучаю по нему.

Брат вздыхает и садится рядом в снег. Толкает плечом.

- Если передумаешь, просто дай мне отмашку и скажи, кому оторвать голову. Или какие другие части тела. Ты же знаешь, я всегда в твоем распоряжении.

Улыбаюсь сквозь слезы. Всё-таки хорошо иметь старшего брата.

***

Снег утих.

Ночь плывёт над редколесьем, в которое мы забрели на ночлег.

Фенрир жарит мясо на костре, поленья тихо потрескивают. Мы сидим рядом на поваленном стволе старого дерева и смотрим в огонь. После слёз, оказывается, удивительно уютно молчится.

Я согрелась. А пользуясь своим сверхъестественным нюхом, брат раскопал где-то такие травы, что отвар на них успокоил мой кашель и немного облегчил боль в горле. По крайней мере, я теперь могу разговаривать, как человек, а не каркать.

- Слушай, ребёнок. Я ж теперь от любопытства сдохну, - ворчит Фенрир. – Что