Серые тени - Евгения Сушкова

раз, предпочитая суровому климату Фаркасса удобства теплой Делоры. Его нельзя назвать альфой в полном смысле этого слова. Поэтому ничего странного, что он не узнал забытый язык. А Мэйтис старался, выучивая в дворцовых архивах начертания этих знаков, оставляя послания-подсказки на каждой из девушек… Оборотни должны были понять и испытать ужас, люди — осознать и примкнуть к нему, Мэйтису. Но, видимо, покрывать предательство гораздо проще, чем бороться с ним, и это еще один повод для того, чтобы передать бегущим по его следам шавкам еще один привет. Напомнить о том, что с оборотнями у людей не может быть ничего общего, что каждого предателя будет ждать месть.

Его Высочество занес нож, размахиваясь, глядя в усталые, испуганные, но все равно непокорные глаза лежащей девушки…

Острое лезвие замерло в нескольких сантиметрах от ее живота. Заклинание стазиса накрыло всю квартиру: на этот раз стражи все-таки успели.

Эпилог

Яркий свет слепил даже сквозь закрытые веки. Поморщившись, я попыталась отвернуться от источника раздражения — и не смогла удержать стон: голова закружилась. Я же, кажется, лежу… В чем дело?

— Ли?

Осторожный, еле слышный шепот — и почти невесомое прикосновение к правому запястью.

— Свет, — прохрипела я, зажмуриваясь сильней. Шаги, шорох-шелест штор — и на глаза больше ничего не давит. Разлепив веки, я некоторое время моргала, пытаясь сфокусироваться. Прямо передо мной горела рыжим пламенем знакомая шевелюра, перебивая собой все остальное.

— Как ты? — все так же не повышая голоса, осведомилась Таша, напряженно всматриваясь в мое лицо.

— Нормально… Вроде бы. Где я?

— В госпитале стражей. Тебя доставили сюда сразу после того, как Лаура разрешила подобное перемещение.

— Что с ребенком? — паника попробовала накрыть меня с головой, особенно когда у меня не хватило сил поднять руку и убедиться — малыш не пострадал.

— С ней все хорошо, не переживай, — Таша наклонилась ко мне, помогая ладони устроиться на животе. Знакомое чувство помогло взять себя в руки, и, прислушиваясь к себе, я даже смогла слабо улыбнуться:

— Вы успели.

По лицу видящей скользнула тень. Таша чувствовала себя виноватой, хотя для этого не было никаких причин.

— В последний момент…

— Не важно. Вы успели, и это главное. Мы с ребенком целы, Палач пойман. — Подруга передернула плечами, и я настороженно замерла: — Его ведь взяли под стражу?

— Не совсем, — замялась видящая. Покрутив головой, присела на край кровати и положила руку поверх моей ладони. — Дворец, едва узнал о случившемся, забрал Его Высочество к себе.

— Ясно, — я отвернулась, сдерживая слезы. Его не накажут. — Где Джей? Рика? Торан?

— Твой оборотень спит в соседней палате, вечером я с трудом уговорила его пойти отдохнуть — он почти не отходил от тебя. Едва ли не рычал на всех, целителей нервировал, пристально следя за каждым их действием, даже спал с тобой. Заведующий был против, но ему пришлось смириться с возмутительным присутствием оборотня рядом с тобой: с ним имели беседу инар Ваннен и начальник Центрального Управления стражи. У Рики и Торана такой поддержки нет, поэтому они просто вечером после работы заглядывали. — Таша оглянулась на дверь. — Ли, давай я позову Лауру? Она наблюдает тебя все эти дни, нужно оценить твое состояние сейчас, когда ты очнулась.

— Дни? — возглас получился слишком громким. Он коротким ударом хлестнул по ушам, вырывая из горла очередной стон.

— Пять дней, если быть точной. Ли, я позову Лауру. Она лучше сможет объяснить то, что я понимаю весьма смутно. Потерпишь пару минут в одиночестве? Или мне разбудить Джея?

— Не стоит, я подожду, — тише отозвалась я, в смятении пытаясь сообразить, что же произошло. Несколько дней? Как такое возможно?

Таша тихонько выскользнула из палаты, аккуратно прикрыв дверь, и я безразличным взглядом скользнула по обстановке. Обычная одноместная палата, самая недорогая из возможных: светло-желтые раздражающие стены, синие шторы на довольно большом окне, кровать, тумба и два стула. В углу — раковина с зеркалом. Ничего лишнего, не на чем остановить взгляд. Закрыв быстро уставшие глаза, я попробовала посчитать. Все случилось в среду, а прошло, по словам Таши, пять дней. Значит, сейчас… понедельник? Марика и Торан наверняка на работе, они не могут сутками сидеть вокруг меня, но этим вечером придут точно. У подруги — карт-бланш в лице капитана Ирлина, который вполне может позволить помощнице пару дней прогулов. Джей — рядом, за стеной. И от этих мыслей стало теплей. Я действительно осталась жива, с ребенком все в порядке — дар успокаивающе шепчет, что все обошлось, — и серьезный повод для беспокойства только один: Его Величество позволит Мэйтису уйти от ответа. Судить сына и второго наследника даже за такие бесчеловечные преступления он не позволит, и смерти девушек и нерожденных волчат останутся безнаказанными.

В сознании что-то царапнуло, цепляясь за эту ветвь размышлений.

'С ней все хорошо, не переживай'…

С ней? Девочка? Волчица?

Из глаз покатились слезы, горячие, они стекали по вискам на подушку. Я наконец-то знаю, кого ношу под сердцем. Маленькую непоседу, озорницу с глазами Джея и непоседливостью Джоэллины. Я честно собиралась выиграть противостояние с Милари, и ринельская целительница, скорее всего, обидится на то, что я узнала пол ребенка не от нее, но в тот момент, когда я поняла, что сказала мне Таша, я испытала облегчение. И любовь, безграничную, выросшую в тысячи раз, когда перед глазами возник образ виновато улыбающейся крошки с двумя растрепанными хвостиками и ссадинами на коленках. У меня будет девочка… Дочь…

— Лиана! — переполошившаяся Таша с порога бросилась ко мне, обнимая ладонями лицо, вглядываясь и нервно кусая губы: — Что случилось? Тебе плохо?

Незнакомая мне женщина, зашедшая вслед за видящей, в мгновение оказалась рядом, такая же встревоженная и непонимающая. Карие глаза были наполнены искренним беспокойством, а вишневая челка падала на лоб, вынуждая каждую секунду откидывать ее назад.

— Лиана? — мелодично позвала она.

— Со мной все хорошо, — снова повторила я, уже для целительницы. — У меня правда будет девочка?

Облегчение скользнуло по аккуратному миловидному лицу, и Лаура отклонилась обратно, утянув Ташу:

— Девочка. Замечательная, просто невероятная девочка.

Лаура улыбнулась, стерла с моих висков слезы и отошла на пару шагов, чтобы придвинуть стул. Таша села прямо на кровать, все еще с подозрением глядя на меня:

— Не обманываешь?

— Таш… я ее так люблю, — призналась я, погладив пальцами живот, улыбнулась и прикусила губу. Слезы потекли с новой силой. — Не представляю, что со мной было бы, если бы я ее потеряла.

— Ты ее не потеряла, она с тобой, — серьезно напомнила видящая,