Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

Сэйон выругался, и мне показалось, что ему нужно сесть.

– Что сделал? – спросил Теон, а я прижала руку к груди. – Кто и что сделал?

Эш выпрямился во весь рост. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне.

– Никому не говорите о том, что видели в этой комнате. Никому. Джемма не была ранена, как поначалу решили. Ей скажут то же самое. Кто ослушается, будет жалеть об этом всю вечность. Все поняли?

Его слова вызвали в комнате волнение. Наконец один за другим боги дали понять, что им все ясно.

– Хорошо. – Эш не сводил с меня глаз. – Теон? Лейла? Пожалуйста, отнесите Джемму в какую-нибудь комнату на втором этаже.

Близнецы подчинились приказу Первозданного и вышли вперед. Оба бросали на меня взгляды, в которых сквозили настороженность и изумление. Теон бережно поднял на руки спящую Джемму.

Лейла взяла таз.

– Надо вымыть ее, – пояснила она. – Ей это необходимо.

– Спасибо, – сказал Эш, все еще сверля меня взглядом. По мне побежали мурашки. – Эктор?

Бог прочистил горло.

– Д-да?

– Позаботься, чтобы гвардейцы стояли по всему Валу, во всех четырех углах и у залива. А потом убедись, что с Перекрестка нас непременно известят, если появится кто-то из другого двора. Ступай, – приказал Эш, все так же глядя на меня. – И побыстрее.

Эктор ушел, и меня охватила тревога.

– Почему ты это приказал?

Под кожей Эша продолжали собираться тени; он не сводил с меня взгляда.

– Я почувствовал то, что ты сейчас сделала. Все мы почувствовали.

– И мы все – тоже.

Голос Нектаса напугал меня. Дракен появился из того коридора, которым пришла я. Рубашки на нем не было, длинные волосы с рыжеватыми прядями взлохмачены. Его тело казалась крепче, гребни чешуек более заметны. Он только что обратился?

Джадис оторвалась от Ривера и побежала к отцу. Он наклонился и поднял ее.

– Я не понимаю.

– Это был всплеск силы, – сказал Эш, и я, посмотрев на него, отошла от стола, на котором осталась лужа крови. – Огромный всплеск силы, льесса. Который, скорее всего, почувствовали по всему Илизиуму множество богов и Первозданных. Я не сомневаюсь, что они придут искать источник.

У меня скрутило желудок.

– Я не знала, что это вызовет всплеск силы. Наверное, это плохо?

– Зависит от того, кто это почувствует. – На лице Эша появилось хищное выражение. – Это может быть очень плохо.

Я открыла рот и потянулась к кинжалу. Прижала руку к рукоятке под платьем.

– Когда мы узнаем, очень ли это плохо?

Эш проследил за моим движением, и на его губах заиграла холодная свирепая улыбка.

– Скоро. – Он шагнул ко мне. – Ты ведь не в первый раз это сделала?

Я подняла голову.

– Льесса, – практически урчал Эш и, опустив подбородок, медленно огибал стол. Я взглянула на богов и дракена. Вряд ли они вмешаются. – Я чувствовал это раньше. Годами. Сегодня особенно сильно. И я не понимал раньше, что это. Не мог даже определить, откуда это исходит.

Я застыла. Он… чувствовал это раньше?

– И, проклятье, знал, что не только я это чувствовал.

Тени начали сгущаться и двигаться под столом, направляясь к нему. Я заметила, как Нектас жестом подзывает Ривера.

– Помнишь ту ночь у озера, льесса? Я чувствовал это в тот день. И в ночь перед тем, как пришел за тобой.

Воздух за ним начал сгущаться так, что я больше не видела Нектаса.

– И недавно, в тот день, когда ты пошла в Красный лес и погребенные боги вырвались из-под земли.

Мое сердце бешено заколотилось.

– Охотники… они приходили за тобой дважды, насколько мне известно, – сказал Эш, и я подскочила. – Да. – Он кивнул. – Вот что они искали. И, держу пари, именно это нужно было Крессе и ее друзьям.

– Что? – Мое сердце сжалось. – Ты же говорил, что…

– Я так думал до сих пор. – Эш был всего в нескольких футах от меня, и тени за его спиной приобрели очертания крыльев. – Теперь я понимаю, они искали источник силы, и в этом оказались замешаны смертные.

– Почему? Зачем им это? Почему они убивали людей, если думали, что это исходило от них?

– Потому что таких всплесков не должно быть в царстве смертных. – Его бурлящие глаза встретились с моими. – И даже в Илизиуме. Если бы я почувствовал это в любой другой части Илизиума, более близкой к царству смертных, меня бы это тоже привлекло. Знаешь, какую силу я только что почувствовал? Многие восприняли бы ее как угрозу. – Он покачал головой. – Тебе так невероятно повезло, льесса.

– Я сейчас не чувствую, что мне повезло.

– Почему ты мне не рассказала?

Я ничего не ответила, и он склонил голову.

– Не молчи, льесса. – На его губах играла холодная улыбка. Я стиснула зубы. – Что это за глупая храбрость?

– Может, ты пугаешь ее, – послышался голос Эйос откуда-то из-за пульсирующих теневых крыльев.

– Нет. Серу не так легко напугать.

Эш стоял так близко, что я, вдыхая воздух, чувствовала аромат цитруса и свежести. Я откинула голову назад.

– Сера не знает страха. Разве не так, льесса?

– Так, – выдавила я.

Кожа Эша истончилась. Он наклонил голову, и ледяное дыхание коснулось моей щеки.

– Тогда почему ты не рассказала мне о своем маленьком таланте?

– Потому что ты – Первозданный Смерти, – огрызнулась я. – И вряд ли тебе понравилось бы, что я ворую у тебя души. Вот и все. Так что отстань.

Кто-то издал сдавленный звук, но Эш… боги, он рассмеялся, и этот смех был полон темного дыма.

– Значит, ты уже возвращала людей к жизни.

– Только однажды. Ну… дважды, если считать и этот раз. Раньше я использовала дар только на животных. И никогда – на людях. Такое у меня было правило, – выпалила я. – Пока я его не нарушила. Это было в ночь перед тем, как ты пришел за мной, но только один-единственный раз. А два дня назад я нашла раненого серебристого ястреба. Вот почему так далеко зашла в Красный лес. Я прикоснулась к ястребу, и его раны зажили. Такое случилось впервые, и я… как будто знала, что он просто ранен, а не умирает. Я даже не была уверена, что это сработает. И не представляю, откуда он у меня… этот дар.

– Теперь я вижу. – Его дыхание коснулось моих губ, пробуждая во мне странную смесь беспокойства и предвкушения. – И точно знаю, от кого ты получила искру жизни. От Первозданного Жизни.

Можно было предположить.

– От Колиса?

В комнате раздался резкий звук – возможно, кто-то выругался. Эш рассмеялся, на этот раз холоднее.

– От моего отца.

Я