Кэми Гарсия - Прекрасные создания

Она улыбнулась и махнула рукой. Так же быстро как до этого материализовался Мэйкон, появился другой мужчина, облокотившись на ствол ивы, где всего секунду назад никого не было.

— Хантинг? Откуда она тебя откопала?

Он выглядел как Мэйкон, только чуточку выше и моложе, с зализанными назад черными волосами и такой же бледной кожей. Но если Мэйкон напоминал южного джентльмена из другого времени, то этот мужчина выглядел агрессивно-стильным. Одетый во все черное, в свитере, джинсах и кожаной куртке, он больше походил на кинозвезду с обложки бульварной газетенки, чем на Кэри Гранта Мэйкона. Но одно было очевидно. Он тоже был Инкубом, но — если так можно выразиться — не добрым. Чем бы ни был Мэйкон, Хантинг был чем-то другим.

На лице Хантинга появилось нечто, что должно было сойти за улыбку. Он начал ходить вокруг Мэйкона кругами.

— Брат. Сколько лет, сколько зим.

Мэйкон не улыбнулся в ответ.

— Не так уж и долго. Я не удивлен, что ты связался с кем-то вроде нее.

Хантинг засмеялся, громко и небрежно:

— А с кем еще мне, по-твоему, связываться? Со своркой Светлых, как ты? Это же нелепо. Смешна сама мысль о том, что ты можешь избавиться от своей сущности. От нашего семейного наследия.

— Я сделал выбор, Хантинг.

— Выбор? Ты так это называешь? — Хантинг засмеялся, подбираясь к Мэйкону все ближе. — Это иллюзия. Ты не можешь выбирать, кем тебе быть, Брат. Ты — Инкуб. И независимо от того, питаешься ты кровью или нет, ты — Создание Тьмы.

— Дядя Мэйкон, это правда — то, что она сказала? — Лену не интересовало небольшое воссоединение Мэйкона и Хантинга.

Сарафина визгливо рассмеялась.

— Хотя бы раз в жизни, Мэйкон, скажи девочке правду.

Мэйкон одарил ее строптивым взглядом.

— Лена, все не так просто.

— Но это правда? У меня есть выбор? — ее мокрые спутавшиеся волосы липли к лицу. Мэйкон и Хантинг, конечно же, были абсолютно сухими. Хантинг улыбнулся и зажег сигарету. Он наслаждался происходящим.

— Дядя Мэйкон. Это правда? — взмолилась Лена.

Мэйкон устремил на Лену свой рассерженный взгляд и затем отвернулся.

— Да, у тебя есть выбор, Лена, сложный выбор. Выбор со смертельными последствиями.

В одно мгновение дождь прекратился. Ветер исчез. Если это ураган, то мы в самом его эпицентре. Все ее эмоции перемешались. Я понимал, что она сейчас чувствует, даже не слыша ее голоса у себя в голове. Радость от того, что она, наконец, получила то, чего желала больше всего на свете — право выбирать свою судьбу. Злость от того, что потеряла единственного человека, которому всегда доверяла.

Лена смотрела на Мэйкона, будто видела его впервые. Я видел, как тьма вползает в черты ее лица.

— Почему ты не сказал мне? Всю свою жизнь я жила в страхе того, что могу стать Темной, — раздался новый удар грома, и капли дождя, словно слезы, забарабанили по земле. Но Лена не плакала, она была в ярости.

— У тебя есть выбор, Лена. Но так же есть последствия этого выбора. Последствия, которых ты не могла понять, будучи ребенком. Ты и сейчас не сможешь их до конца осознать. Однако каждый день своей жизни, еще даже до того как ты родилась, я размышлял над ними. И как твоя дорогая матушка знает, условия этой сделки были определены задолго до этого.

— Какие последствия? — Лена скептически посмотрела на Сарафину. Осторожно. Будто показывая свою открытость для новых возможностей. Я знал, о чем она думает. Раз она не может доверять Мэйкону, раз он все это время скрывал от нее такой секрет, то, возможно, мать говорила правду.

Я должен заставить ее услышать меня.

Не слушай ее! Лена! Ей нельзя верить…

Но в ответ тишина. В присутствии Сарафины наша связь не работала. Будто она разорвала телефонный провод между нами.

— Лена, возможно, ты не сможешь до конца понять суть выбора, который ты должна сделать. Того, что стоит на кону.

Из накрапывающих слез дождь превратился в плачущий ливень.

— Неужели ты веришь ему. После всей этой лжи, — Сарафина бросила убийственный взгляд на Мэйкона и повернулась к Лене. — Хотела бы я, чтобы у нас было больше времени поговорить, Лена. Но ты должна сделать Выбор, а я обязана пояснить его цену. Действительно, есть последствия, твой дядя не врал об этом, — она сделала паузу. — Если ты выберешь Темную сторону, все Светлые Маги в нашей семье умрут.

Лена побледнела.

— Зачем мне это делать?

— За тем, что если ты выберешь Светлую сторону, все Темные Маги и Лилум в нашей семье умрут, — Сарафина перевела свой взгляд на Мэйкона. — И я имею в виду, абсолютно все. Твой дядя, человек, который был тебе как отец, сгинет в Лету. Ты уничтожишь его.

Мэйкон исчез и тут же материализовался перед Леной.

— Лена, послушай меня. Я хочу принести эту жертву. Поэтому я ничего и не говорил тебе. Я не хотел, чтобы ты винила себя в моей смерти. Я всегда знал, что ты выберешь. Так сделай Выбор. Позволь мне уйти.

Лену колотила дрожь. Неужели она и правда уничтожит Мэйкона, если то, что сказала Сарафина, правда? Но если это — правда, что ей еще остается? Мэйкон станет всего лишь одной жертвой, не смотря на то, что она его любит.

— Но я могу предложить тебе кое-что еще, — добавила Сарафина.

— И что же такого ты можешь предложить, что заставит меня убить бабушку, тетю Дель, Рис и Райан?

Сарафина осторожно сделала несколько шагов к Лене.

— Итана. У нас есть способ, который позволит вам быть вместе.

— О чем ты говоришь? Мы и так вместе, — Сарафина слегка наклонила голову и сузила глаза. Что-то блеснуло в золотистых радужках. Понимание.

— Ты не знаешь, так ведь? — Сарафина повернулась к Мэйкону и засмеялась. — Ты не сказал ей. Ну, так же нечестно.

— Не знаю что? — выкрикнула Лена.

— Что ты и Итан никогда не сможете быть вместе, только не физически. Маги и Лилум не могут быть со Смертными, — она улыбнулась, наслаждаясь моментом. — По крайней мере, не убив их.

Глава 33

Одиннадцатое февраля. Призвание

(переводчик: Юлия gazelle Рогачева)

Маги не могут быть со Смертными, не убив их.

Сейчас все это приобрело смысл. Непреодолимая связь между нами. Электрические разряды по коже и сбивчивое дыхание при поцелуях, сердечный приступ, который чуть не убил меня — нам физически противопоказано быть вместе.

Я знал, что это правда. Я вспомнил, о чем говорили Мэйкон и Амма той ночью на болоте, а потом и в моей комнате.

Будущее для них двоих невозможно.

Есть вещи, которых ты не видишь сейчас, и которые нам неподвластны.