Айрин Луна - Танец Пепла

— Твоя неловкость переходит уже все границы! Прочь! — Нервно сглотнув, я последний раз встретилась глазами с Торином, резко развернулась и как можно быстрее скрылась в тени ближайших колонн.

Руки тряслись, тело била мелкая дрожь и лишь краем уха я улавливала тихие стенания другой служанки по поводу наказания и позора, но не это меня сейчас заботило. Торин, король-под-горой, меня узнал из-за моей же глупости, и кто знает, что теперь меня ждёт. — Что если он расскажет Трандуилу про меня? Даже если король и не поверит в «гостью из прошлого», одного упоминания о том, что я ведьма будет достаточно, для того чтобы закинуть меня в тюрьму, а Сельвен обречь на вечное изгнание. И это в лучшем случае… — Погружена в мрачные думы, я молча следовала за женщиной в сером, пока не остановилась перед знакомой дверью в каморку.

Время тянулось невыносимо медленно и каждая минута казалась вечностью. В темноте тихой комнаты ожидание сводило меня с ума. Единственным источником света была Луна, плавно парящая над чернеющим лесом. Я стояла у открытого окна сжимая в руке полупустой кубок вина, третий, если мне не изменяла память. Не смотря на то, что после последнего раза с Сельвен, я зареклась употреблять эльфийские запасы алкоголя, в этот раз нервы взяли своё. С момента моего возвращения из тронного зала прошло около двух или трёх часов, и пока за мной никто не пришёл. — Возможно всё ещё обойдётся… — Но в этот момент в дверь коротко постучали и, не дожидаясь моего ответа, распахнули. — Или не обойдётся. — Усмехнулась я мысленно, оборачиваясь: на пороге замер эльф-стражник.

— Следуй за мной. — Проговорил он тоном не терпящем возражений. Задавать вопросы я не решилась.

51. Попавшие в шторм

Здесь было настолько тихо, что даже малейший шорох казался оглушающим. Комната была просторной и тёмной, освещаемая лишь одной единственной свечой на небольшом столике, и её слабого пламени было явно недостаточно для того, чтобы разогнать сгустившийся по углам мрак. Поэтому в образовавшийся круг света попадала лишь массивная кровать с балдахином, за которым угадывался тёмный силуэт, да стоящий рядом стул.

Она сидела около кровати, скрестив руки на коленях, недвижима и молчалива, напряжённо прислушиваясь к тяжёлому дыханию рядом. Но вот послышался слабый стон, и её взгляд, до этого неотрывно следящий за колеблющимся пламенем, метнулся в сторону кровати. Девушка дёрнулась вперёд, спешно отодвинула полог, и наконец тонкие пальцы с надеждой сжали руку покоившейся там фигуры — ничего. — Показалось… — Её голова обречённо поникла, с губ сорвался разочарованный вздох. Прежде чем задвинуть полог, она ещё раз дотронулась до лба лежавшего на кровати эльфа. — Слишком холодный… Но живой. — Она откинулась на спинку стула. «Пока живой», — добавил её внутренний учёный. От последней мысли эльфийка резко поднялась на ноги и решительно направилась к противоположной стене, где на небольшой тумбе стоял кувшин с водой и несколько кружек. Наполнив одну из них, она одним залпом выпила содержимое и замерла, задумчиво зажав глиняную чарку в руке. На красивом лице отразилась напряжённая работа мысли.

— Думай, думай! — Сельвен перебирала в голове все известные ей рецепты. — Должно быть что-то, что я упустила. — Она раздражённо стукнула кружкой о тумбу и уже сделала шаг обратно к кровати, как невольно пошатнулась. Лесная дева замерла, облокотившись о стену. Выходит даже для эльфов, известных своей выносливостью, шестые сутки без сна не проходили бесследно. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем ей удалось справиться с приступом слабости и вернуться обратно. Оказавшись снова у кровати, её взгляд опять устремился к эльфу за белым пологом. Он лежал тихо и спокойно, так что со стороны могло показаться, будто он безмятежно спал, если бы не мертвенная бледность. Сейчас, в скудном свете свечи, он, наверное, почти слился бы с укрывающей его простынёй, если бы не тёмно-рыжие волосы. Её рука самопроизвольно потянулась, чтобы убрать одну из шелковистых прядей, упавших ему на лицо, когда входная дверь тихо скрипнула. Вошедший тихо подошел и встал в ногах кровати.

— Как он? Есть какие изменения? — Она лишь отрицательно покачала головой.

— Нет, Adar, всё так же. — Сельвен закрыла полог и обернулась к главному лекарю. Отец выглядел неважно, и она подозревала, что и сама выглядела не лучше. Обычно живой и искрящийся взгляд — потускнел, лицо приобрело сероватый оттенок, под глазами залегли глубокие тени, а губы были плотно сжаты с тех самых пор, как вернулся отряд. Сельвен не было с ним, ни когда они вернулись, ни когда среди доставленных в больничное крыло раненых он узнал такой же всполох тёмно-рыжих волос, как и у него самого, и с тех самых пор её отец не был самим собой. Фаэлон разом постарел и осунулся, словно за эти шесть дней что-то оборвалось и надломилось внутри него. Вот и сейчас он стоял, уставившись невидящим взглядом в пустоту и сжав спинку кровати так, что побелели костяшки пальцев. — Отец. — Но никакой реакции не последовало. — Отец. — Повторила она чуть громче, и, на этот раз, он её услышал. — Не теряй надежду. Он не может умереть. — Она всё ещё верила в то, что говорила.

Некоторое время старший эльф напряжённо молчал, неотрывно глядя дочери прямо в глаза.

— Я тоже хочу в это верить, дитя. — При последнем слове в его глазах, казалось, мелькнула былая искра, но тут же погасла. — Сколько он без сознания?

— Шесть дней. — Ответила она не своим голосом, прекрасно понимая, что он скажет следующим.

— Ты ведь знаешь, что это значит? Этот новый яд…

— Я знаю. — Отрезала она резче, чем того хотела. Отец снова замолчал, а в следующее мгновение его тёплая ладонь легла ей на плечо. Сельвен только успела удивиться, когда он успел так быстро подойти, или она закрыла глаза от усталости…?

— Когда ты спала в последний раз? — Его голос был мягким и успокаивающим.

— А ты? — Фаэлон не ответил, лишь чуть сжал плечо.

— Такие вопросы не задают лекарю.

— Тогда зачем ты меня об этом спрашиваешь? — Почему-то, даже не глядя на него, Сельвен была уверена, что он почти улыбнулся. — Я увеличила дозировку. — Неожиданно сменила она тему.

— Когда ты дала ему зелье? — Тон старшего эльфа снова стал твёрдым. Эльфийка задумчиво потёрла переносицу, потом, чуть прищурившись, посмотрела на свечу, прикидывая время по огарку.

— Около часа назад. Может чуть больше. — Проговорила она наконец. Фаэлон ничего не сказал, только сильнее сжал её плечо.

В комнате снова воцарилась гнетущая тишина. Сельвен даже подумалось, уж не заснул ли отец стоя, когда он опять заговорил.