Подменная дочь - Лора Лей

столице считается случившееся с первой барышней Гу, Чен Юнь, подмененной при рождении молодой вдовы сына бывшего премьер-министра Ляна… «Не жизнь, а роман» — иногда восхищенно, иногда сочувствующе говорят о её непростой судьбе горожане.

Лично Ли Вэй считал, что восхищаться стоило силой духа этой молодой женщины, а перенесенным ею испытаниям — сочувствовать. И её, и Чень Ю глава женской Академии держал в голове как пример истинных дочерей военного клана Гу, смело встречающих любой вызов судьбы и не сдающихся под натиском обстоятельств.

Дело в том, что вокруг семьи Лян в свое время бродило немало слухов разного толка, и только единицы доподлинно знали подробности скандала в благородном семействе, последовавшего за не менее таинственной смертью единственного наследника властного Лян-дарена, который…оказался вовсе и не сыном министра!

После похорон Лян Чжу Гэ двери особняка Лян были надолго закрыты для гостей, а сам министр начал вести себя более чем странно: вдруг озадачился срочным замужеством последней из невестящихся дочерей, под предлогом сбора приданого которой распродал многое из принадлежащего семье имущества, сильно отстранился от служебных дел, передав основную работу помощникам, выглядел задумчивым и рассеянным, а потом и вовсе подал в отставку…

Знавшие молодого Ляна аристократы по пьяни шептались, что министр оплатил огромные долги покойного, оставив внуков практически нищими, после чего узнал, что сын, ради которого он так стремился к власти и богатству — ребенок какой-то бродяжки, купленный его супругой, дабы прикрыть смерть очередной дочери министра!

Госпожа Лян, уже немолодая к тому времени дама, так боялась гнева мужа и его родни из-за невозможности родить наследника, что пошла на подлог! Несмотря на чужую кровь, сына она любила до безумия, связывая с его благополучием и своё собственное, особенно на фоне рожавших только дочерей не таких решительных (или удачливых — ее, между прочим, молитвами) двух наложниц министра.

Секрет она хранила долго, проговорилась сыну случайно — после очередного «наезда» мужа на потомка, пытаясь образумить чадо в плане разгула…Но эффект сие откровение имело прямо противоположный — псевдо-наследник обозлился на министра еще больше и…начал отрываться на чужие деньги — тоже! Приятели потешались над глупостью подменыша, поделившегося с ними позорной тайной, и молчали, пока он оплачивал все их гулянки, а потом…Тут брякнули, там поделились…

Лян-фурен с момента похорон сына никто не видел: поговаривали, что она в глубоком трауре…И только когда в особняке министра посреди зимы вспыхнул сильный пожар, по странной случайности затронувший павильоны хозяев, наложницы Фан, наследника и — частично — покои невестки Лянов (пустующие, по счастью, поскольку молодая вдова с детьми так и жила в доме Гу, куда переехала еще летом), выяснилось, что к погибшим, вероятнее всего, следует отнести супругов Лян и их ближних слуг: найденные на пепелище трупы обгорели настолько, что идентифицировать личности пришлось…методом исключения.

Спустя пару недель генерал Гу получил анонимное послание, в котором сообщалось, что его сват жив, но быть найденным не желает, и излагалась подробная история подмены младенцев и незаконности наследования внуками имени и оставшегося имущества Лян. Офигевший от новостей Гу Чен Вэй доложил…императору, тот подумал и своей волей приказал подавить любые, порочащие покойного министра слухи, особняк Лян выкупил (по остаточной стоимости, естественно) в казну, права внуков Лян подтвердил указом, назначил вдове пенсию «по потере кормильца» и…на этом дело о загадочной смерти супругов Лян закончилось.

* * *

Гу Чен Юнь выдержала положенный срок траура, открыла вышивальную мастерскую, где вместе с матерью Гу и перешедшей к ней на службу Шень Сяо создает великолепные изделия в технике двусторонней глади, пользующиеся особым спросом у приезжих, и… вышла замуж за Чжан Джи Хао, друга сестры и племянника соратника отца, как оказалось, давно в неё влюбленного!

Столица снова погудела да и заткнулась, а молодая пара подарила миру и родне парочку толстеньких малышей, чему особенно был рад лао Чжан Хун Бин! Лысый колясочник с воодушевлением занимался детским садом, прихватывая периодически и детей Цзянов, сошелся с вдо́вой кузиной Му Лань, приехавшей в столицу, и заразил брачной лихорадкой, вкупе с воспитанием подрастающего поколения, и саму валькирию, принявшую, на старости лет, предложение разведенного (по согласию и с большими отступными), Цзян Чан Шена, отца Цзян Чан Мина!

Шень Мяо, вкусившая авантюризма и феминизма, вместе с хозяйкой и ее мужем несколько раз путешествовала по стране, не выпуская из поля зрения вязальный проект, познакомилась с управляющим Цзяна-младшего и…вышла за него замуж, в конце концов, превратившись из «оперативницы» в степенную бизнес-вумен (ее приданым стала доля в бельевой мастерской Чень Ю и приличное «выходное пособие» из стабильно выделяемой хозяйкой ей и Шень Сяо частью писательских гонораров).

Несмотря на склонность Шень Сяо к домашней работе и общую «тихость», замуж девушка вышла позже и хозяйки, и напарницы — нравилась ей самостоятельность и работа в компании первой барышни Гу! Но все-таки пала и эта крепость: избранником известной рукодельницы стал Пинг Фенг из агентства Чжан, солидный и обеспеченный вдовец с двумя девочками-близняшками, чья жена умерла родами.

Матриарх Гу мирно почила в бозе пару лет назад, в окружении родных и состарившихся Бимы и Бома, ненадолго её переживших…Вслед за ней ушла и маркиза Фэй. Момо Го после смерти своей госпожи ушла из дома Гу, а вот управляющий Мо все еще на посту, хотя и сдал сильно, но смену готовит серьезную.

Подаренный императору кобелек цханг-хи Шуи (поток благосостояния) из первого помета Шен и Шан и идущий с ним в паре симхьи Бо помог княжеству Лхаса получить покровительство империи… в обмен на создание собачьего питомника на территории Тансун, отданного под руку семьи Цзян при закрепленном договором гарантированном Сыном Неба условии — на сторону щенков не вывозить, дарить по-одному и только в исключительных случаях. Рам до сих пор — главный тренер-кинолог, ему помогает как сам Цзян Чан Мин, так и привезенные юные монахи-тибетцы из заброшенного высокогорного монастыря.

* * *

— Дорогой, ты опять забыл про время!

В комнату вплыла жена ректора, госпожа Сун Мин Жу, беременная и благодушная.

— Цзяны приехали, ждут уже! Дедушка подарки разворачивает, мальчишки в сад убежали…Пойдем, мне не терпится послушать рассказ Чень Ю о море и…Как эти большие рыбы называются?

— Киты, дорогая, киты — рассмеялся ректор Ли, подхватил жену под локоток и супруги поспешили к гостям, предвкушая приятную интересную беседу с авантюрной, но любящей друг друга парой.

«Цзян, нам-таки повезло! Мы нашли то, о чем мечтали в детстве — прекрасных женщин, семьи и счастье — думал Ли Вэй,