Экземпляр номер тринадцать - Мира-Мария Куприянова

— Я не помню — покачала я головой — Но на эмоциях, с добровольной жертвой…

— Ах, с жертвой — делая вид, что это все объясняет, мелко закивал Старейшина — Ну… выздоравливайте, дорогая. И, Дей, я полагаю ты…

— Теперь уеду домой — холодно кивнул супруг — Делии нужен уход. А я теперь в теле Вермона. Так что, долг обязывает…

— Я понимаю — мягко улыбнулся хитрец — Отдохни. А там… а там будет видно.

— Не думаю, что… — начал муж, но был грубо перебит снова.

— Кстати, Вира Мигре приставлена к награде Светлого Ордена за спасение жизни инквизитора. И за помощь в проведении операции по поимке и ликвидации Темных. Поздравляю, милая!

— С… спасибо — чувствуя, что от ужаса начала седеть прохрипела я.

Какие награды?! Да меня теперь в Ковене живьем четвертуют, если я только появлюсь… Гад! Вот же гад! После этого ни один Ковен меня не примет. А ведьма без Ковена…так. Сельская знахарка!

— Вы побледнели? — пытливо поинтересовался подлый интриган.

— Я ощущаю слабость. И немного больно… — тихо отозвалась я, силясь смириться с потерей.

— О, простите меня! Конечно, Вам нужно отдыхать… И, все-таки, Делия, как Вы думаете: если бы ритуал все-таки свершился, куда бы могла деться Темнейшая?

— Я не сильна в древних ритуалах — устало выдохнула я — Но любой душе нужно тело. Вместилище. Кроме нас пятерых здесь не было никого. Вы же сами считали ауру, не правда ли? Дей был мертв, во мне Матильды нет, судя по проверке… А трупы ведьм и металлиста говорят сами за себя. Так что, если я правильно понимаю теорию, не найдя свободного тела душа Темнейшей либо вернулась в Ад, либо… самоликвидировалась. А что на этот счет думаете Вы?

— То же, что и Вы, дорогая. То же, что и Вы… — задумчиво проговорил Старейшина и, наконец, ретировался.

… И вот, неделю спустя мне, наконец-то, разрешили путешествие ведомственным порталом ордена.

Не передать, сколько любви, восхищения и благодарности вылилось на меня, едва я переступила порог отчего дома моего мужа.

Меня оберегали, словно я величайшая драгоценность. Меня баловали, носили на руках и с придыханием ловили каждую мою просьбу. А я… никак не могла отделаться от мысли, что я врунья и убийца, незаслуженно пользующаяся чужой наивностью.

«Дура ты, Делия» — мысленно стонала я — «Ты же Темная! Откуда такие муки совести?»

Но переубедить себя было трудно. Особенно, в свете того, что для усиленного самобичевания имелась и еще одна веская причина…

— Если позволите, вир Мигре, я хотела бы еще заскочить в лабораторию. Обещала Игнату помочь с его проблемой — мягко улыбнулась я, едва мы со свекром закончили обедать.

— Тебе нужно отдыхать, — недовольно покачал головой мужчина — Ты совсем себя не бережешь! Куда только Дей смотрит?

— Вер — снова улыбнулась я — Вер смотрит… на меня. И понимает, что для меня это очень важно!

— Ладно уж. Беги! Но чтобы через час была в кровати. Смотри мне! Я спрошу с Розы.

— Спасибо! — мельком сделала я книксен, и тут же быстро, но стараясь не перенапрягать перевязь на груди, пошла обратно в замок.

В отданном в мое полное распоряжение дубовом кабинете нашлась и небольшая смежная коморка, которую я, с толком дела, успела уже переделать в такую привычную мне лабораторию. Ну должна же быть у ведьмы кухня? И мне приятно, и остальным безопасно. Там я могла в свое удовольствие варить зелья, делать отвары и припарки для многочисленных жителей теплой провинции, потекших ко мне, как ручеек по весне, стоило перебрать в их сонный городок.

А еще там, в обители трав и ингредиентов, куда никому, кроме супруга, под страхом страшного заклятия не дозволялось заглянуть, я хранила еще одну страшную тайну…

Теперь, войдя в кабинет, я аккуратно прикрыла дверь, воровато оглянувшись, и быстро приоткрыла еще одну, протискиваясь в маленькое помещение.

И тут же возмущенно ахнула, упирая руки в бока:

— Матильда, твою темную мать! Ты что творишь?!

— Гыыы — дьявольски ухмыляясь, выдала каша, яростно помешивая деревянной ложкой в чугунном котелке какую-то ядерную смесь.

Рядом с ней, связанный обрывком шнура от гардины, испуганно выпятив свои и без того огромные глаза, валялся Мурзик. С огромным кляпом из носка в распахнутом клюве и изрядно полысевший, потерявший в неравной схватке часть хвостовых перьев.

— Ты что тут устроила?! — еще больше возмутилась я, заглядывая в котелок — Ты что тут понаварила? Откуда это… Ах ты зараза воплощённая! Отдай Гримуар, трупа кусок! Отдай, кому сказала!

— Гыыы! — угрожающе потряхивая поварешкой, возопила каша, виртуозно уворачиваясь от моих загребущих рук и улепётывая к стене, с моим именным Гримуаром в щупальцах.

— Тварь недоваренная! — взвизгнула я, когда подлая субстанция швырнула в меня грязную ложку — Сдам тебя в инквизицию! На опыты! Поняла меня? Еще раз несчастного Мурзика тронешь….

— Беее — протянул несчастным голосом, освобожденный от носка самец полярной совы — Меее!

— Горе ты мое луковое, — запричитала я, стягивая с потрепанных перьев шнур и отряхивая несчастное умертвие — Ну зачем ты позволяешь ей себя мучать, а? Ну с ней-то все понятно — в ней теперь душа Претемной Матильды… Она есть само зло и хаос разрушения. Характер такой. Ууу! Пища подлая! Вот не зря твоя предшественница просила имя ей сменить. Как знала, что я ее на это имя проклясть успела.

— Гыыы — огрызнулась из-за стеллажа каша, зыркая на меня недобрыми провалами глаз.

— Мяу — жалко всхлипнула птица и взмыла на шкаф, обиженно перебирать остатки хвоста.

— А грязи-то развели — взвыла я, хватаясь за тряпку — Вот только вылези! Только вылези теперь… Я тебя, великая Темная, так по жирной жопе отхожу… на век забудешь, как магичить!

— Опять она зелье варила? — раздался за моей спиной тихий смешок и миг спустя шею опалил горячий поцелуй.

— Опять, — жмурясь от удовольствия, мурлыкнула я, протираясь щекой о колючий сюртук мужа — Ты сегодня рано.

— Скучал — хрипло выдал мне в локоны маг и снова прошелся горячими губами по излишне чувствительной коже.

— И я скучала, — сладко протянула я, выворачиваясь ему навстречу и с радостью встречая уже настоящий поцелуй — Сильно скучала…

— Делия, прекрати — обреченно простонал супруг