Проснуться однажды, или Всё началось с измены. - ТиссОль

Он слегка кивнул головой в знак приветствия, остальные сделали тот же жест.

Мы расселись на предложенные нам вечником места. С одной стороны стола со мной сидела троица родственников и компаньонка, а с другой вечник и два его помощника: писарь или писец…, ну тот, кто всё записывал и податчик-раздатчик - тот, что подавал сначала дощечки, для чернового варианта, и палочки для письма, которые я называла стилосами, по аналогии с теми, что я знала в моей прошлой жизни.

- Значит так, - начал дядюшка, словно спешил на пожар.

Может и не спешил, но, судя по его поведению, в одном месте у него точно знатно подгорало.

Затем он, словно фокусник, извлёк…, я даже и не заметила откуда, почти идентичную с моей записную книжечку, манерно, так, чтобы все видели, положил её на стол и стал читать список, предлагаемых к заключению грамот предметов. Пока он перечислял нескончаемые новые придумки, вечник спокойно слушал и, казалось, даже не выражал никакого удивления, словно он уже был в курсе. А вот когда дядюшка стал перечислять все находящиеся в моём саде-огороде растения, закончив полями с рапсом и коноплёй, вечник даже немного наклонился вперёд, чтобы посмотреть правильно ли дядюшка читает по написанному.

- А на рясь и дурман-траву-то зачем грамота!? -удивился вечник. – Эта непригода повсюду растёт. Её в любом краю полно, и никто на это безнужье не обращает никакого внимания! Не избавиться от неё никак, да только землю занимает! Какая ещё грамота на эту непригоду, гранд Карминьяр?

- А это вам сейчас и объяснит гранда Карминьяр, - повернулся ко мне с довольным выражением на лице дядюшка. – Разъясни-ка им, Лизабель.

Ну, дядька, ну Борррьян! Голым бы задом тебя в бурьян! Такой подставы я от него не ожидала. Так, хоть бы подготовилась, а тут даже не захватила свою записнушку, чтобы хотя бы для вида. Ничего с собой не взяла кроме честных глаз и милой улыбки. Да и то только потому, что они идут со мной в комплекте. И что мне теперь как Петрушке крутиться-вертеться и поворачиваться-изворачиваться? Вот что им сказать? Извините, не подготовилась, можно прийти на пересдачу?

В комнате повисла звенящая тишина. Все смотрели на меня. Ждали.

А! Была-ни была! Пять минут позора и потом полный дзен. Ну, самое главное – говорить нужно уверенно и спокойным твёрдым голосом, а вот что … Что уж получится сказать, то и будет. Импровизируем и мило улыбаемся, честно глядя в глаза. Может поможет?

- Я пока ещё ничего не делала с этими растениями, но думаю, что из них можно было бы попробовать …. – начала я свой неспешный рассказ, попутно отвечая на вопросы как и почему я решила использовать ранее неиспользуемые культуры, а так же закладывать сады и рядом с цветущими полями, ставить домики для пчёл...

Мечты о пятиминутном позоре оказались иллюзорными, потому что увлекательно-познавательная беседа длилась, как мне показалось, до бесконечности.

Возвращались в замок мы уже поздно вечером. Я – вымотанная до предела и уставшая; дядька - радостно потирающий ручки и улыбающийся всю обратную дорогу, как только с лошади не слетел от счастья удачно заключённой сделки; свёкор и деверь – молчаливые и задумчивые.

Наша повозка, в которой ехала я и моя компаньонка, остановилась едва мы проехали таможню. Родственнички и охрана ехали верхом, поэтому они быстро окружили её не очень плотным кольцом. На дороге перед замком, вернее у рва с поднятым мостом, стояла группа всадников – где-то с десяток верховых, пытаясь договориться с Еремеем, чтобы он опустил мост и пропустил их в замок.

- Успели! – услышала я радостный возглас Борьяна.

- Расступись! – Подъехал один из наших сопровождающих к преграждающим нам дорогу чужакам.

– Гранда Корминьяр возвращается в замок! Дорогу! Расступись, – два других сопровождающих стали расталкивать в стороны незваных гостей.

Нам опустили мост, по которому мы заехали в замок, а потом сразу же его и подняли.

- Я никого не пропустил без вашего разрешения, - подбежал ко мне Еремей, помогая спуститься с повозки. – Сказал им на постоялый двор ехать, гранда сегодня не принимает.

- Ну, надо же! Не прошло и года! – сыронизировала я.

- Что? – не понял мой посыл десятник.

- Молодец, говорю! Вот так и надо делать всегда! А то не замок, а проходной двор какой-то!

- Правильно, Лизабель! – вставил свои пять копеек дядюшка. – Нечего сюда ездить незнамо кому! Гранд в отъезде, а гранда его ждёт и без союзника никого не принимает!

Я так на него посмотрела, что он тут же продолжил:

- Только семью… Ближнюю… И то не всех!

Затем замолчал, немного подумал и добавил:

- Ну, отца и брата союзника и… дядюшку… Ты же не выгонишь? Мы ж свои, Лизабель!

Да уж, от этого своего репейника ни отцепиться, ни отделаться.

Буду союзоваться в следующий раз – сначала познакомлюсь с семейством союзника! Жаль, что упустила этот важный момент и в первый, и во второй раз! Тут точно без томника не обошлось!

Глава 99

Проснувшись рано утром следующего дня, я, как ни странно, чувствовала себя отдохнувшей и … спокойной, что ли. Или это на меня так закрытость от всего остального мира на нашем замковом островке подействовала, или удачно подписанные грамоты в вече, или просто приятное утро, которое даже в такую рань было совсем не прохладным. Чувствовалось, что денёк будет ещё тем пеклом, если уж сейчас, когда едва начало светать уже было достаточно тепло.

Как всё-таки отличаются местные времена года, которых тут, по сути, только два, от привычных мне земных. Странно, что я тут уже почти целый местный год, а за всё это время ни ностальгии, ни дум о том, что осталось там – ни-че-го. Странно, почему? Потому что особо и не о чем, и не о ком думать? А что у меня там было? Да и было ли это у меня или, скорее, я была у них? Всё оставшееся там, в той земной жизни, воспринимается здесь и сейчас каким-то сном, и я уже начинаю сомневаться, где и когда была реальность, а где сон. Или потому, что тут время летит в бешеном ритме и события сменяются одни другими со скоростью света? Моя жизнь здесь наполнена такими, кажется, обыденными и в то же время необычными