Стрекоза - Элина Литера

на меня. Я стала выбирать, куда поставить ногу, чтоб спуститься вниз, и слишком поздно сообразила, что в дождь люди обычно закрывают окно.

— Давай руку.

Не сомневаюсь, что в случае отказа Аларик просто втащил бы меня внутрь. Я схватилась за его запястье, он за мое, помог мне забраться в окно, и я щедро залила паркет кабинета натекшей с меня водой.

— Идем, — мужчина распахнул дверь, не ту, в которую входили дети, другую. Там оказалась ванная.

— Аларик, послушай...

— Непременно послушаю. Но сначала ты высохнешь. Разувайся и вставай под артефакт.

Он снял с меня накидку, я скинула полусапожки, и вокруг меня разлились потоки теплого воздуха. Аларик вытащил из моего пучка шпильки, и влажные волосы рассыпались по плечам. Я зажмурилась, чтобы отогнать воспоминания, как он перебирал мои пряди много лет назад.

— Ужин?

— Что? — не поняла я. — О. Нет, спасибо, я не голодна.

— Тогда вино. Когда высохнешь, заходи, — он махнул на другую дверь. Кажется, я знаю, что за ней.

Я не ошиблась. За дверью была спальня с горящим камином, напротив которого между низкими креслами стоял маленький столик с бокалами, бутылью вина и тарелкой закусок. Босыми ногами с подвернутыми штанами я переступила порог, и Аларик показал мне на второе кресло.

— Я собирался навестить тебя завтра в гостинице. — Начал он, разливая вино. — Но раз ты поторопилась... — Он подал мне бокал, поднял свой и тепло улыбнулся. — Госпожа Лориетта Долран, согласны ли...

— Аларик! — едва не расплескав вино я вернула бокал на столик. Кажется, я только сейчас опомнилась и обнаружила, что сижу у Аларика в спальне. — Ты знаешь, чем занимаются порученцы?

— Знаю. То сопли детям вытирают, то глотки бандитам режут. Иногда перегоняют ценных коров, ловят сбежавших карликовых тигров, перевозят взрывоопасные артефакты и секретные документы, которые могут разжечь небольшую войну. Да, Бейлир мне многое рассказал. Если ты помнишь, мы провели неделю вместе, а посиделки у костра располагают к откровенностям. Лавронсо тоже молчанием не отличалось.

Ох... друзья... Я хлебнула вина. Новость о том, что Бейлир и Лавронсо выложили обо мне все, что знали, стоило запить.

— Тебе наверняка известно, где они сейчас, — я не знала, что ответить на признание, и попыталась оттянуть разговор.

— Бейлир в Боулесине. Он обещал зайти завтра утром и сообщить, где ты остановилась. — Я скрипнула зубами в ответ. Будто бы ни в чем не бывало Аларик продолжал: — Лавронсо, Секирд и Хитра на островах. Лавронсо недавно написало, что получило лицензию лекаря. Секирд при нём, учится на лекарского помощника. Хитра нашла стаю оборотней, сбежавших из своих кланов, у них что-то вроде общины. Мордагу я помог вернуться в университет. Кто еще… Ах, да. Помнишь защитницу парков из Иркатуна?

— Леди Эливан? Конечно.

— Эльфийское посольство решило, что она достойна их заступничества. Тайный отдел согласился ее выпустить, но пожелал иметь на глазах. Посольство пристроило ее замуж за смотрителя дворцовых парков, полуэльфа.

— Полагаю, он симпатичнее виконта, — усмехнулась я.

— Намного, — кивнул Аларик.

Он подлил еще вина. За окном бушевала настоящая буря, а здесь камин трещал искрами, и внутри разливалось тепло от вина. Трясясь в дилижансе по дороге в Боулесин я решила, что расскажу Аларику о своей работе, и он сам от меня откажется. Теперь я видела — как неглупый человек он все понял еще в Стрекозе. Понял, но все равно искал меня! Как он может ввести в семью женщину с таким прошлым?

Не дождавшись от меня ничего, Аларик заговорил вновь:

— Я понимаю, что ты дала мне ответ тем, что исчезла. Даже Бейлир не знал, куда ты делась. По новостям с юга мы поняли, что все идет как задумано, но все же волновались за тебя. Вскоре мне пришло письмо из "Дикого Шиповника". Я узнал, что с тобой все в порядке, у тебя своя жизнь. Я пытался принять твое решение и тоже жить дальше. — Он помолчал. — Наверное, я слаб. Ты смогла уехать из Боулесина десять лет назад и ни разу не посмотреть в прошлое, но у меня не получилось отпустить тебя. В тот год я искал тебя, оттягивая свадьбу, но не нашел. Теперь же, когда я узнал, что ты в "Шиповнике", я долго мучился сомнениями, но все же не выдержал и поехал к тебе. Ты не пришла в "Незабудку". — Он помолчал. — Я отчаялся, но госпожа Мостклер подала идею отправить тебя в Боулесин, когда учителя поедут по пансионам.

— Что? Это она придумала?

Госпожа Мостклер слишком хорошо знала меня еще с тех времен, когда я была резвой пансионеркой. Она знала, что я могла сбежать от Аларика, но отказаться от него, сидя рядом, глядя в лицо... На это моих сил не хватило.

Аларик кивнул:

— Да, она придумала. Признаюсь, я не возражал, хоть и был уверен, что все бесполезно. Но я слаб, — повторил он. — Госпожа Мостклер написала, что ты будешь здесь в начале июля. Я решил увидеть тебя хотя бы для того, чтоб услышать окончательное "нет" и больше ни на что не надеяться. — Он грустно улыбнулся. — Меня учили, что навязываться женщине, которая не хочет тебя видеть, дурной тон. И что мужчины должны быть гордыми. Наверное, я выгляжу жалко…

Я покачала головой. Уж точно не более жалко, чем женщина, подглядывающая за семьей любимого в окно второго этажа.

— Аларик, неужели ты не видишь, какой я стала? Я видела смерть, я сама несла смерть. Мне приходилось отворачиваться от существ в беде, которых я не могла спасти, потому шла к другой цели. Работая на тех, кто мне платил, я могла жонглировать другими существами, и не всегда знала, все ли фигурки останутся целыми. Я и сейчас не знаю.

— Я вижу, Лори, но совсем другое. Тем утром, когда мы снова встретились, твои друзья рассказывали мне про "капитана Цинтию". Эльф, дварфо и орк — мне представилось, что некая суровая госпожа командир держит в железном кулаке эту разношерстную компанию. Я был уверен, что встречу прожженную циничную даму, которая смотрит на мир как на скопище дерьма. Прости, что я так прямо. Впрочем, ты наверняка еще не и такое слышала.

Я хмыкнула. О да.

— Когда мы увиделись и пошли в лес, я цепенел от ужаса как никогда в жизни. Мне