Карен Монинг - Прикосновение теней

С годами я начала подозревать, что все дома, которые мне снятся, на самом деле являются крыльями одного огромного особняка.

Сегодня я убедилась в этом.

Почему все эти годы мне снился Белый Особняк?

Как я могла узнать о его существовании?

Сейчас, и без того находясь на грани, я могу кое в чем признаться: всю жизнь я втайне боялась, что под своей гламурной оболочкой я на самом деле, ну... сумасшедшая.

Никогда не стоит недооценивать модных красоток.

Настоящие мыслители нашего мира — не те, кто хорошо одевается. Оставаться в курсе новинок моды можно, лишь жертвуя большей частью своего времени. Чтобы выглядеть счастливой и ухоженной, нужны силы, энергия и концентрация. Если встретите кого-нибудь, кто подходит под это описание, спросите себя, от чего этот человек убегает.

Еще в старшей школе я начала подозревать у себя биполярное расстройство. Были времена, когда я без причины чувствовала себя... ну, одержимой мыслями об убийстве. И поняла, что чем больше я занята, тем меньше времени остается у меня на подобные чувства.

Иногда мне казалось, что кто-то еще до рождения показал мне сценарий моей будущей жизни. Дежа вю обострилось до предела. Я отказывалась верить, что уже проходила прослушивание на эту роль.

Я смотрела на Белый Особняк и знала, как выглядят изнутри его части, — хоть и не могла этого знать, — и думала о том, что, может быть, действительно сошла с ума. Что, если всего этого на самом деле не существует, а я заперта в комнате с мягкими стенами и просто брежу? Если так, надеюсь, скоро мне заменят лекарства. Потому что эти явно не действуют.

Я не хотела туда входить.

Я хотела войти туда и никогда не выходить.

Я разделилась пополам.

В Особняк вели бесчисленные двери.

Мы вошли в один из садов, настолько красивый, что больно было смотреть. Дорожки сияли золотом и вились среди экзотических душистых кустов и круглых островков деревьев, похожих на ивы с серебряной листвой. Изумительные жемчужные скамейки приглашали отдохнуть от солнца под кружевом листвы, шелковые кресла в беседках из воздушного шифона манили к себе. Цветы кивали головками от легкого, идеального ветерка с нужной толикой влажности — не слишком жаркого и сырого, но теплого и влажного, как секс.

Подобный сад мне снился. Не точно такой, но похожий.

Мы прошагали мимо радужного фонтана. Его окружали тысячи цветов всевозможных оттенков желтого: бархатные лютики и восковые тюльпаны, кремовые лилии и цветы, которых не бывает в нашем мире. На миг я подумала об Алине, она ведь любила желтый цвет, но мысль пахла смертью и тянула за собой другие, поэтому я отвернулась от красивого фонтана и сосредоточилась на ненавистном лице и голосе своего спутника.

Дэррок начал давать мне инструкции. Велел искать комнату с золотой узорной рамой примерно три на полтора метра. Когда он в последний раз видел эту комнату, в ней не было ничего, кроме зеркала. Коридор, в который выходила комната, был светлым, просторным, с полом из цельного белого мрамора. Стены коридора тоже были белыми, с бриллиантовыми фресками между высоких окон.

Искать нужно мраморный пол, поскольку только два крыла — когда он в последний раз их видел — были вымощены мрамором. В остальных крыльях полы были золотыми, бронзовыми, серебряными, розовыми, мятными, желтыми, лавандовыми и пастельных тонов. Очень редко встречался алый. Если я увижу черный пол, следует немедленно повернуть обратно.

Мы вошли в круглое фойе с высоким стеклянным потолком, который собирал солнечный свет. Стены и пол были из прозрачного серебра и отражали небо, мельчайшие детали пушистых облаков настолько точно, что я словно шагала сквозь них. Что за чудный дизайн! Комната в небе. Ее создала фаворитка? Или Король Невидимых сделал это для нее? Может ли существо, сотворившее такой ужас, как Невидимые, создать такое чудо? Солнечные лучи заливали меня сверху, отражались от пола и стен и омывали меня со всех сторон.

Мак 1.0 включила бы iPod и залегла здесь на несколько часов.

Мак 5.0 вздрогнула. Солнечный свет даже в таком количестве не мог согреть замерзшие части моей души.

Я осознала, что забыла о своем враге, и снова заставила себя сосредоточиться на нем.

— Предположительно, — говорит Дэррок, — комната, которую мы ищем, все еще выходит в один из коридоров с белым мраморным полом.

Это привлекает мое внимание.

— Предположительно?

— Особняк перестраивается. Это одно из тех неудобств, о которых я упоминал.

— Да что с вами, Фейри, не так? — взрываюсь я. — Почему все должно меняться? Почему вещи не могут оставаться такими, какие они есть? Почему дом не может быть нормальным домом, а книга — просто книгой? Зачем обязательно все усложнять?

Я хочу вернуться в Дублин немедленно, найти Книгу, узнать, что нужно сделать, и вырваться из этой проклятой реальности!

Дэррок не отвечает, да я и не жду ответа. Если бы Фейри спросил меня, почему яблоки гниют, а люди непременно умирают, я бы пожала плечами и сказала, что такова природа вещей.

Природа Фейри — изменение. Они всегда становятся чем-то другим. И не стоит этого забывать. Интересно, насколько изменились Тени, пока меня не было?

— Иногда особняк перестраивается полностью, — продолжает Дэррок, — а иногда лишь меняет несколько вещей местами. Однажды я потратил несколько дней на то, чтобы найти комнату. Обычно я нахожу ее быстрее.

Дней? Я обернулась и уставилась на него. Я могу застрять здесь, с ним, на несколько дней?

Чем быстрее мы начнем, тем лучше.

Из фойе выходил десяток коридоров. Некоторые из них были хорошо освещены, в некоторых царил приятный полумрак. Ничего пугающего. Особняк излучал спокойствие и мир, но оставался огромным лабиринтом. Несмотря на сны, фойе было мне незнакомо. Наверное, Особняк слишком велик и всех снов за целую жизнь было бы недостаточно, чтобы его изучить.

— В Особняке есть несколько комнат с зеркалами. Нам нужна та, в которой зеркало только одно. — Дэррок строго смотрит на меня. — Если найдешь другое Зеркало, держись от него подальше. Не смотри в него. Я не ограничиваю твоих познаний, просто пытаюсь тебя защитить.

Ну да. А Особняк на самом деле черный.

— Ты говоришь так, словно мы собираемся разделиться.

Я удивилась. Он так долго пытался приблизиться ко мне. А теперь отпускает? Я была настолько убедительна? Или у него в рукаве есть туз, о котором я не знаю?

— Мы не можем позволить себе терять время. Чем дольше я здесь, тем больше шансов, что кто-то другой найдет мою Книгу.

— Мою Книгу, — поправляю я.

Дэррок смеется.