Очарованная силой - Нина Черная
- Это пока, - хмыкнул граф, - но я не настаиваю, можете болтать до рассвета, только к реке отойдите, чтобы я вас не слышал.
Я поджала губы и откинулась на жесткий лапник. С плаща на меня упало несколько ледяных капель. Пришлось прижаться к боку графа, чтобы получить немного тепла.
- Пожалуй, откажусь, - пробормотала я сонно, - урок на сегодня закончен.
Тама лишь неопределенно хмыкнул, не стал ничего отвечать. Меня же скоро сморил сон, да так, что ледяной дождь и завывания ветра оказались не помехой.
Глава 6
Глава 6
граф Нижинский
Луиза живым теплом согревала мою продрогшую душу, вызывала ненужные сейчас мужские желания. Стоило девушке ровно засопеть, как я посмотрел на нашего случайного спутника. Он мне не понравился. Насквозь пропах ложью. К тому же, Луиза странно на него реагировала, будто знала раньше. Еще и ее оговорка про снежных волков с их особенностями. Стоило расспросить девушку подробнее.
Последняя травница. Я плохо ее знал, видел единожды. В тот момент не сильно приглядывался. Сейчас же при встрече, она общалась с нами так, будто знала всю жизнь. Ее предупреждение откровенно расстроило. Неужели, мать императора – София – настолько разочаровалась во мне? За время лечения я потерял свой пост при дворе, расследования мне больше не доверяли, слуг я распустил сам. Да, София наказала мне сидеть под домашним арестом в столичном доме, пока другие ищейки выясняли подробности происшествия в моем замке. Я ослушался. Видимо, негласную императрицу это сильно расстроило. После начала пути с Луизой мы условились, что не будем афишировать мое происхождение и бывшую высокую должность. Как она и сказала потомку кочевников – поиск лучшей жизни. Я же вознамерился выяснить все сам, а в Республике оставалась огромная древняя библиотека, и практиковались новые знания. Необходимо было туда добраться.
Потомок кочевников завозился, заставил меня напрячься. Рука невольно легла на привычный кнут. Но Тумур, как он представился, лишь уткнулся в спину Луизе и громко всхрапнул. Неужели, уснул? А сколько бравады было.
Я тяжело вздохнул. Костер давно догорел, оставив за собой лишь посеребренные пеплом угли, дождь сменился противной изморосью, от которой не спасал даже заговоренный плащ. Историю этой вещи передавали в моей семье из поколения в поколение. Отец рассказывал, когда вручал мне его с почестями, что это память о предках. Плащ заговаривали сами волхвы, пока их не уничтожили. Раньше он хранился в личной сокровищнице, которую я перевез из старого имения во дворец Белого бога. Думал, что вещь безвозвратно потеряна, пока верная крепостная не принесла мне объемный тюк. Там и оказался плащ, кнут, немного личного белья и сокровищ. Интересно, как смогла унести?
Она ведь напрашивалась со мной, когда я после восстановления продал все активы, имения, положил все средства на специальный счет, чтобы даже сам император не мог добраться. Я ей отказал, хотел в одиночку проводить расследование, балласт в виде слуг мне только помешал бы. Однако калеке оказалось непросто перемещаться в одиночку, не привлекая внимания стражи и других ищеек. Тогда-то я и отправился к старому знакомому барону за Лиззи. Порыв души. Я до сих пор не понимал, почему она согласилась, еще и спонсором стала.
Вспомнив о девушке, сопящей под боком, я осторожно провел пальцами по ее щеке. Луиза смешно нахмурилась и глубже зарылась носом в мой бок. Ее тонкие пальцы по-хозяйски легли на мою грудь. Пришлось сжать руку в кулак и прикрыть глаза.
Как получилось так, что это девчонка срывала мой контроль? С ней становилось сложно рассуждать логически, верх брали инстинкты. Даже баронесса никогда не заставляла меня настолько отпускать контроль над собой. Я взвешивал каждый шаг и планировал поведение. Так всегда было проще. Хоть чувства, которые я к ней испытывал, не прошли до конца. К Луизе я никогда не испытывал ничего, кроме безразличия. Простолюдинка ведь. Только это происходило тогда, в моей прошлой жизни.
Мое сердце впервые дрогнуло в тот момент, когда мы встретились в пыточной. Будто между нами образовалась связь. У нее не спрашивал, думала ли о подобном своенравная простолюдинка, не по статусу. Тем более, общая цель пути – вот что нас с ней связывало в первую очередь. Я повернулся на бок и постарался подремать, чтобы немного восстановить силы.
Проснулся от того, что кто-то настойчиво дергал завязки на моих штанах. Я мигом напрягся, распахнул глаза и резко развернулся. Тут же натолкнулся на прищур серых глаз и хитрую улыбку. Лиховка! Тонкие пальчики легко проникли под грубую ткань и добрались до заветного органа.
Вырвали из моей груди глухое рычание.
- Ты в своем уме? – прошептал я на выдохе и резко перевел взгляд за ее спину.
Примятый лапник пустовал, над поляной парили предрассветные сумерки, а землю укрывал тонкий серо-белый слой инея. Видимо, похолодало, и дождь превратился в снег.
- Конечно, - девушка облизнула припухшие губы и сжала руку, отчего из моего горла донесся хриплый стон, а руки против воли впились в девичье бедро, смяли ткань походного платья, - я хочу согреться, граф.
- А ничего, что мы не одни тут?
- Раньше нам это не мешало.
Я вскинул бровь и взглядом показал все, что думал о ее безголовости. Только жар, что родился от ее прикосновений, ширился, заполнял мое тело тысячами иголочек, выдувал все лишние мысли из головы. Только припухшие губы, ложбинка между мягких полушарий грудей и тонкая линия шеи привлекали мое внимание. Руки зачесались сорвать с нее платье, раздвинуть широко ноги и войти на всю длину, вырвать громкий крик из ее горла, сжать плоть до мольбы оставить в покое.
- Не играй со мной, девочка, - прорычал я, цепляясь за остатки разума.
- Не то что? – острые ногти оцарапали нежную кожу, заставили зашипеть.
Отвечать я не стал, отцепил ее руку, развернул к себе спиной. Пальцы работали быстро, привычно. Откинули пышные юбки, нащупали границу простых панталон. Ощущение бархатистой кожи под ладонью заставило зарычать. Я впился зубами в ее шею, не думая о синяках. Задушенный хрип стал мне наградой, а острые ногти оцарапали огрубевшую кожу на затылке. Гибкая и сладкая.
Одно резкое движение, и я внутри, до конца. Тепло, узко, все, как мне нравилось. Девушка прогнулась в пояснице, застонала громче, это завело еще больше, почувствовал, как твердь между ног пульсировала, будто просила продолжения.
Не отказывать же, в самом
