Красавица и дракон (ЛП) - Похлер Ева

— Ты такая прекрасная, — прошептал он, — прекрасна, как любая богиня.

Слова, которые когда-то раздражали её, теперь наполнили её сердце радостью. Она сильнее прижалась губами к его губам и была одновременно поражена и взволнована, когда его язык скользнул между её губами.

Лёжа рядом, они прильнули друг к другу. Она чувствовала жар его тела, его твёрдость, и волны возбуждения пробегали по её телу. Она не могла придвинуться к нему достаточно близко.

Он резко отстранился.

— Что случилось? — спросила она, уже изголодавшись по его объятиям.

— Давай не будем торопиться, Психея. Я хочу, чтобы ты была уверена, что знаешь, чего хочешь.

— Я знаю, чего хочу. Я хочу тебя.

Он наклонился и снова поцеловал её, прижавшись к её губам, прошептал:

— Я давно хотел услышать это от тебя. Психея, я влюблён в тебя.

Она хотела сказать это в ответ, но заколебалась. Всё произошло так быстро. Любила ли она его? Она знала, что хочет его. Она знала, что он ей очень нравится. Она думала, что если не полюбит его сейчас, то очень скоро полюбит.

Он погладил её по волосам.

— Тебе нужно больше времени.

Он попытался встать.

— Подожди, — вскрикнула она. — Не уходи. Останься со мной — просто поспи. Это такое утешение — чувствовать тебя рядом со мной.

Он вернулся к ней, обвил её руками, а она прижалась к его груди. Тепло его тела, ровный ритм его сердцебиения успокаивали её, как ничто другое. Она чувствовала себя в безопасности, окружённой заботой и любовью.

Когда они погрузились в сон, она ощутила такое умиротворение, какого никогда не испытывала, даже в замке отца. И на данный момент этого было достаточно.

Первые лучи рассвета проникли в комнату, когда Психея пошевелилась, её тело уютно прижималось к мужчине, которого она знала и как дракона, и как защитника. Её глаза распахнулись, встретившись с тёплым, тёмно-синим взглядом, устремлённым из-под маски.

— Доброе утро, — пробормотал он низким рокочущим голосом, от которого у неё по спине побежали мурашки.

— Доброе утро, — ответила Психея, и на её губах заиграла улыбка. — Должна сказать, для дракона ты выглядишь довольно привлекательно.

Он усмехнулся, и в его голосе послышались нотки веселья.

— Стараюсь изо всех сил.

Они поднялись вместе, и в воздухе ещё витали остатки их общего тепла.

Раздался стук в дверь.

— Я пришлю Хлою позаботиться о тебе, — сказал он, поднимаясь с кровати. — Увидимся внизу за завтраком?

— Зависит от обстоятельств. Я буду твоей гостьей или твоим первым блюдом? — В последний раз, когда она так шутила, она была в ужасе, а сегодня утром надеялась на другой ответ.

Он снова усмехнулся, его голос был глубоким и весёлым.

— Подожди и увидишь.

Хлоя одела её в мягкое платье в цветочек, которое подчеркивало каждый изгиб её тела. Затем она расчесала волосы Психеи, и локоны рассыпались по спине.

— Ты уверена, что это практичный выбор? — спросила Психея лебедя. — Сегодня мы снова едем кататься. — Она с нетерпением ждала встречи с Ветроловкой.

— Думаю, это говорит о свободе, которую ты наконец-то обрела, — ответила Хлоя. — Но я изменю это, если вы пожелаете, миледи.

Психея не ожидала такого глубокомысленного заявления от лебедя.

— Нет, ты права. Давай не будем об этом.

Хозяин замка уже сидел во главе стола, ожидая её, когда она присоединится к нему в обеденном зале. Он был в своём человеческом обличье, но всё ещё в маске. Его зеленая туника, отделанная золотой парчой, облегала массивную грудь и подчёркивала золотистость волос. Даже в его глубоких голубых глазах были золотые искорки.

— Скажи мне, — спросила Психея, потягивая чай. — У всех ли драконов такой безупречный вкус в одежде?

Он ухмыльнулся, и утренний свет заиграл на его золотой маске.

— Что? Эти старые тряпки?

Смех вырвался из её горла, и она почувствовала лёгкость, такую невесомую, как будто ветер мог унести её прочь.

После завтрака они перешли в музыкальную комнату. Психея села за арфу, её пальцы замерли над струнами. Её таинственный спутник стоял позади неё, направляя руки.

— Вот так, — прошептал он, обдавая тёплым дыханием её ухо. — Почувствуй музыку, позволь ей течь сквозь тебя.

Она почувствовала, как по спине пробежала дрожь, вызванная теплом его дыхания на её шее. Его близость опьяняла её, и ей хотелось гораздо большего, чем просто музыка, которая лилась бы сквозь неё.

— Ты совершенствуешься не по дням, а по часам, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от её лица.

«Запрыгни на меня» — подумала она с усмешкой, и, к её удивлению, он расхохотался. Он мог читать её мысли?

— Что смешного? — спросила она.

— Я просто безмерно счастлив, Психея. Меня переполняет радость.

Переполняет? Почему каждое его слово должно звучать так… чувственно?

Из музыкальной комнаты они перешли в атриум, где их ждали мольберты и краски. Психея погрузила кисть в яркие краски, её мазки были смелыми, но не очень удачными. Он стоял рядом с ней, выглядя гораздо увереннее в том, что делал.

— Что ты видишь, когда рисуешь? — спросила она, взглянув на него.

Он пристально посмотрел на неё.

— Я вижу красоту, силу и дух, который невозможно приручить.

Сердце Психеи забилось сильнее от его слов. Она встала и обошла его с другой стороны, чтобы посмотреть на полотно. У неё перехватило дыхание, когда она увидела, что на неё смотрит её собственное изображение. На картине она лежала на кровати, завернутая в белое постельное белье, а её тёмные кудри рассыпались веером.

— Твой талант поражает меня, — тихо сказала она. — Картина прекрасна.

— Думаю, это как-то связано с темой, — сказал он с усмешкой.

Она была поражена и взволнована, когда он нежно поцеловал её в щеку, посылая электрические волны по её телу. После этого сосредоточиться на рисовании было невозможно, поэтому она продолжала работать, думая только о нём и о том, что чувствовала в его объятиях, пока, наконец, не пришло время ланча.

Как обычно, обед был подан в саду, и аромат распускающихся цветов смешивался с ароматом приготовленного для них угощения. Сегодня они сидели в беседке, и солнечные блики играли на их волосах и глазах.

Психея поймала себя на том, что представляет себе черты лица под маской. Она напомнила себе, что не имеет значения, как он выглядит, но, несмотря на это, она представляла, что он красив, как мужчина на картине над камином в его спальне.

Возможно, с ним что-то произошло после появления картины. Возможно, он обгорел при пожаре, или его кости были сломаны в результате ужасного несчастного случая. Возможно, у него было кожное заболевание. Что бы ни заставляло его скрываться, для неё это не имело значения, и она была полна решимости доказать ему это.

После обеда они отправились на стрельбище. Психея натянула тетиву, приняв твёрдую и решительную позу.

Стрела полетела, поразив цель с громким стуком. Психея повернулась к нему, её глаза сияли торжеством.

— Надеюсь, ты останешься довольна ничьей, — сказал он, пуская стрелу так же идеально, как и она.

«Я довольна», подумала она со смешком, «или почти довольна». Посмотрим, что произойдёт сегодня вечером.

Она могла поклясться, что он ухмыльнулся.

Следующее приключение привело их в конюшню, где её ждала Ветроловка. После искреннего воссоединения, полного объятий и слёз, Психея с лёгкостью оседлала кобылу, чувствуя под собой мощные мускулы.

— Готова прокатиться? — спросил хозяин замка, и его лошадь нетерпеливо гарцевала на месте.

Она разразилась смехом.

— Что я такого сказал? — сдержанно спросил он.

Поддразнивающим тоном она спросила:

— Я готова прокатиться, милорд. А вы?

Он с ухмылкой покачал головой.

— Кажется, вам не терпится, миледи.

Она рассмеялась и ускакала.

Они ехали по полям вокруг горной вершины, ветер развевал их волосы, мир казался размытым в цвете и движении. Успокоенная знакомым ощущением Ветроловки под собой, Психея почувствовала себя свободной и живой. И все её чувства обострились от присутствия мужчины, ехавшего рядом с ней.