Поцелуй с вампиром. Том 1 - Лана Александровна Ременцова

Утро. Вампир встал на рассвете и, чтобы никого не разбудить в доме, тихо вышел. Он решил, что пора навестить оценщика – ювелира и выяснить, откуда бандиты прознали про него и напали на дом деда Мейфенг. Вампир пронёсся по улицам города Ханчжоу так быстро, что его никто не заметил, и остановился у стеклянных дверей в ювелирный магазин. Посмотрел внимательно вокруг и заметил звонок, отдалённо напоминающий колокольчик при входах в дома в Трансильвании, находящийся в правом верхнем углу стеклянной двери на стене. За стеклом мелькнул охранник и, заметив Валентина, скрылся в магазине, так и не открыв ему. Он ещё раз настойчиво позвонил и ещё. Простояв пять минут у закрытой двери, вампирское терпение всё же лопнуло, и он одним ударом кулака разбил пуленепробиваемую дверь. Осколки разного размера разлетелись в разные стороны, сработала противно-гудящая сигнализация. Вампир со скоростью молнии залетел внутрь, сбив по дороге всю охрану. Они отлетели в стороны: один ударился затылком в стену и обмяк без сознания, другой – вылетел из окна головой вниз. Вампир походил по магазину и нашёл дрожащего оценщика, который прятался под стеклянной витриной. Схватил его за шиворот и быстро вытащил, держа одной рукой выше своей головы, а ноги пожилого мужчины в замшевых летних туфлях, беспомощно болтались в воздухе.

– Зачем ты навёл на нас бандитов? – прорычал в гневе.

– Это не я… – пропищал в ответ, старикашка, трясясь от страха, стуча вставными золотыми зубами, глядя в совершенно неестественные красные глаза парня, как будто те налились кровью.

– Да, а кто же? Кому мне сердце вырвать и заставить его проглотить?

– Это не я… – прошептал снова, трясущимися губами, старик.

– Ладно, я знаю, что это ты, но ты мне пока нужен – живой. Немедленно созывай богатых людей и организуй аукцион! Я больше ждать не намерен, если завтра ты мне не сообщишь хорошие новости, то горько пожалеешь. Ты, понял? – после этих слов, он хорошенько встряхнул оценщика и небрежно бросил на пол. Старик в страхе задом отполз к стеклянной витрине. Вампир ударил кулаком по ней, чтобы показать, что он не шутит. Стёкла и все золотые украшения разлетелись по всему магазину, оценщик только успел зажмуриться и закрыть голову обеими руками. Непрошенный свирепый гость ещё раз внимательно посмотрел на старика, будто прожигая его насквозь тяжёлым уникальным взглядом.

– Посмотри мне в глаза!

Старик разлепил подрагивающие веки, в испуге посмотрел и дёрнулся от ужаса, случайно, ударившись головой назад в витрину. Глаза парня всё ещё были красными, и в них плясали злые огоньки. Он в душе взмолился, а пересохшие губы зашептали китайскую молитву.

– Это тебе не поможет! Если ты обманешь меня, не выживешь.

– Я понял, всё понял, господин…

Вампир исчез так быстро из магазина, будто его и не было. В этот момент заскочила полиция, но здесь уже кроме стонущих охранников и оценщика с мокрым пятном на штанах, никого не было.

– У вас ограбление? в недоумении спросили, оглядываясь.

– Нет. На нас – нападение, но ничего не взяли – прошамкал старик, вставая с пола и, закрывая руками мокрое пятно на штанах.

Полицейские выскочили из магазина и сразу поехали на поиски нападавшего. Они носились час по городу, но так никого и не нашли.

Глава 4. Аукцион

Валентин пришёл в человеческое состояние и вернулся в дом Мейфенг. Она поливала сочные цветы во дворе. Он тихо подкрался к ней сзади и обнял за талию, девушка вскрикнула от неожиданности и упала назад прямо на руки к нему. Их глаза встретились. Валентин лучезарно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, вьющиеся волосы рассыпались по плечам, точно похож на ангела, сошедшего с небес: милый и нежный юноша. Мейфенг подсознательно залюбовалась им. Валентин наклонился к её губам и с нежностью поцеловал. Девушка на удивление не сопротивлялась, обняла его за шею, и поцелуй начал набирать силу. Он испытывал безумную страсть к ней, с которой было тяжело бороться и мог бы одним рывком сорвать с неё одежду и овладеть, но Валентин боялся испугать эту юную девушку, которую так жаждал всей вампирской душой и телом. Его тонкие пальцы нежно двигались по её спине, а губы оторвались от податливых губ и лёгким касанием дотронулись до кончика носика, до закрытых век и, наконец, приблизились к шее. Мейфенг чувствовала его холодное дыхание и понимала, как сильно он её хочет, но в глубине души знала, что Валентин не тронет, пока она сама не будет к этому готова.

– Где ты был? – прошептала.

– Улаживал некоторые дела, – он аккуратно поставил её на ноги, – ты понимаешь, что я не оставлю тебя, никогда. Ты – моя, моя навеки!

Мейфенг промолчала, но в мыслях проскользнуло: «Возможно, это не так уж и плохо, стать женой вампира?» и тут же пришла другая мысль: «Боже, о чём я думаю, мне же всего восемнадцать, и как я буду с ним жить в его мрачном логове… Боже, Боже, о чём я думаю?..»

День прошёл для молодых людей ярко и весело. Они ушли из дома к живописному озеру Сиху и прокатились на изящной красной лодке, а потом направились в город. Девушка показывала Валентину красоту Ханчжоу, необычной обрезки кусты, цветы, фонтаны, скульптуры, яркие красные фонарики, висящие над головой по разным улочкам. А вечером они катались по району на велосипедах: гостю дал во временное пользование свой велосипед отец Мейфенг, и они весело проводили время, шутили и смеялись, забыв обо всех бедах. Девушка в этот романтический день совсем не вспоминала, что Валентин не в полной мере человек, а – вампир, такой галантный и любящий, что она полностью расслабилась. Накатавшись вдоволь, в приятной усталости легли в высокую траву у озера, любуясь полевыми цветами и порхающими пёстрыми бабочками. Валентин вновь залюбовался юной красавицей.

– Мейфенг, любимая моя, я не хочу без тебя больше жить.

Он взял зелёную травинку и мягко стал водить по её руке, затем плечу и перешёл на бархатную щеку, ещё миг, и нежно провёл по зовущим губам. Она закрыла глаза и замерла, прислушиваясь к новым ощущениям, губы приоткрылись, и внезапно почувствовала его нежные губы. Он обнял её, начав целовать всё неистовее, на миг сделал паузу, перешёл на шею и опустился на верхнюю часть груди, которую еле прикрывал ажурный