Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг
Неужели Корин успел устроить спектакль? Решил разыграть роль оскорбленного мужа перед публикой?
Рука непроизвольно дрогнула, когда я коснулась холодной латунной ручки. Стиснув зубы до боли в челюстях, повернула ее и решительно переступила порог.
Корин стоял у единственного окна, спиной ко мне. Он был похож на терпеливого коршуна, высматривающего добычу с высокой скалы. Широкие плечи под дорогим сюртуком напряженно вздымались в такт его дыханию.
Когда дверь захлопнулась за моей спиной, он медленно обернулся.
Его лицо… Что с ним стало! Это была не ухоженная маска преуспевающего предпринимателя, которую он носил в обществе, а что-то смятое, болезненно искаженное. Будто кто-то грубо скомкал дорогой пергамент и попытался расправить его обратно.
Напряжение сковало его черты, застыв в морщинах, которые глубоко прорезали обычно гладкий лоб. Я вдруг заметила резкие складки в уголках губ — раньше я не видела их такими отчётливыми. Теперь они придавали ему суровый, озлобленный вид, словно передо мной был незнакомый, уставший от жизни старик.
— Вернулась, — прошипел Корин.
— Что тебе нужно? — голос прозвучал тише и неувереннее, чем я хотела. Проклятие! — Мы вчера все обсудили. Ты должен радоваться, что я не буду мешать вашему счастью…
— Не ушла, а сбежала! Сбежала, как последняя воровка!
— Воровка? — я искренне не поняла своего мужа.
Он хочет забрать подарки? Платья, украшения, последние деньги? Решил обобрать меня до нитки? Это было бы в его стиле — добить поверженного противника окончательно.
— Ты забрала то, что принадлежит мне! — Корин начал нервно метаться по тесной комнате. — Ты не имела права!
— Речь об украшениях?
— В пекло украшения! — рявкнул Корин. — Рецепты! Я знаю, ты забрала их. Блокноты!
Ах, вот оно что!
Внезапно ситуация стала откровенно забавной. Корин примчался за моими формулами. Но зачем? У него целая армия алхимиков и зельеваров на зарплате.
— Мои рецепты — моя собственность, Корин, — холодно сказала я, подняв подбородок.
— Не смеши меня! — Корин стремительно подошел ближе, нависая надо мной своей тушей, его лицо исказилось от неприкрытой ярости. — Все формулы, все рецепты… По закону принадлежат моей аптекарской сети!
Я не сдержалась и разразилась смехом — громким, почти истерическим, граничащим с безумием.
— Боюсь, ты что-то путаешь, милый!
Корин на мгновение застыл, точно пораженный моей наглостью, а затем резко метнулся к потертому саквояжу, небрежно стоявшему у железной кровати. Одним грубым движением он опрокинул его вверх дном, безжалостно разбрасывая мои немногочисленные вещи по всей комнате — платья, нижнее белье, скромные украшения. Все полетело на пол, точно мусор.
— Где они? — рычал он, не стесняясь топтать мои вещи.
Я стояла, парализованная шоком от его беспредельной бесцеремонности. Когда Корин наконец извлек из самой глубины саквояжа стопку потрепанных кожаных блокнотов, его глаза загорелись нездоровым, алчным блеском — как у алкоголика, увидевшего бутылку после долгого воздержания.
Опомнившись от ступора, я отчаянно кинулась к мужчине:
— Они не твои! Отдай немедленно!
Корин попытался протиснуться мимо меня к двери, но я преградила ему путь. В его налитых кровью глазах мелькнуло что-то темное, по-животному опасное.
Не произнеся ни слова, он резко оттолкнул меня с такой силой, что я отлетела к противоположной стене и с размаху ударилась головой о выступающий угол деревянной обшивки.
Оглушительный звон в ушах. Пронзительная боль. Я инстинктивно дотронулась дрожащими пальцами до пульсирующего виска и увидела ярко-алую кровь.
Комната закружилась, стены плыли, как в дурном сне, но я заставила себя подняться. Покачиваясь, двинулась вслед за Корином, который уже торжествующе выскочил в коридор.
В просторном холле первого этажа нас поджидал весьма неожиданный сюрприз — двое представителей местной полиции в темно-синей форме с начищенными до зеркального блеска пуговицами. Вероятно, их поспешно вызвал встревоженный хозяин гостиницы.
— Что здесь происходит? — строго спросил старший из стражей порядка.
— Вы явились как раз вовремя, уважаемые офицеры, — мгновенно переменился в лице Корин, становясь воплощением оскорбленной добродетели. — Эта женщина — моя, к сожалению, еще законная жена — бессовестно похитила важнейшие коммерческие документы, являющиеся исключительной собственностью моей аптекарской сети. Прошу принять меры!
— Это ложь! — я подошла ближе, чувствуя, как тёплая кровь медленно стекает по виску. Металлический привкус проник в рот, смешавшись с горечью от несправедливости происходящего. — Эти блокноты — мои личные записи!
Младший из полицейских заметил мою рану:
— Мадам, вы ранены…
— Жена ударилась, когда пыталась помешать мне вернуть мою собственность, — быстро вставил Корин, не моргнув глазом.
— Он толкнул меня! — возмутилась я. — Ворвался в номер, разбросал вещи и украл мои блокноты!
Полицейские переглянулись.
— Похоже, здесь требуется разбирательство, — сказал старший. — Господин, вы можете доказать, что эти документы принадлежат именно вам?
— Разумеется, — самодовольно ухмыльнулся Корин. — Адвокат подтвердит, что все разработанные формулы принадлежат моему делу. У меня есть соответствующие документы.
Корин обернулся, смакуя момент. Его глаза сверкали наглой уверенностью и злорадством. В этом взгляде читалось: «Думала, что сможешь меня переиграть? Ты забыла, с кем имеешь дело».
Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть в это самодовольное лицо, чтобы не стереть противную ухмылку собственными руками.
— Хорошо, — кивнул полицейский. — Давайте проясним. Отправимся к вашему адвокату и разберёмся.
Мы странной процессией двинулись по улицам города: впереди шёл Корин с полицейскими, изображая из себя пострадавшую сторону, сзади плелась я, прижимая к пульсирующему виску чистый, белый платок, который мне молча протянул младший офицер.
Полуденное солнце безжалостно жгло непокрытую голову, заставляя щуриться и морщиться от боли. От потери крови и удушающей жары меня немного пошатывало, мир время от времени плыл перед глазами, но я упрямо шла вперёд, стиснув зубы и не желая показывать этому подлецу ни малейшей слабости.
Прохожие останавливались и оборачивались вслед, некоторые даже специально переходили на нашу сторону улицы, чтобы получше разглядеть необычное зрелище. Ещё бы! Ведь это настоящее представление: известный владелец крупной аптекарской сети в сопровождении двух полицейских ведёт свою окровавленную, растрёпанную жену куда-то посреди белого дня!
Я заметила, как одна дама средних лет в изысканном голубом платье, резко остановилась, поднесла руку в кружевной перчатке ко рту и что-то испуганно прошептала своей спутнице. Та мгновенно ахнула, покачала головой и бросила на меня взгляд, полный такого неподдельного
