Жена в наказание, или Дракон в наследство - Надежда Игоревна Соколова

ней теперь аларисы, то сделать хоть что-то с ней самой и ее воспитанием просто не представлялось возможным.

Однако традиции, чтоб их, требовали, чтобы до свадьбы жених как можно больше времени проводил с невестой. А потому к ужину Гарольд спускался, разодетый по последней моде двора: зеленый камзол был разукрашен золотыми нитями, на рукавах рубашки, выглядывавших из рукавов камзола, видны были платиновые запонки. Темно-синие штаны, черные лакированные туфли на невысоком каблуке. Гарольд понравился сам себе в зеркале и был уверен, что и Натали оценит его внешний вид.

За обеденным столом собралась уже вся семья. И когда Гарольд переступил порог, его встретили сразу несколько взглядов. Мужчины, отец и сын, надели военные мундиры. Они оба служили и оба имели право подчеркнуть этот факт своей биографии за любым приемом пищи. Женщины, что Натали, что мать, красовались в пышных платьях, у Натали— светло-голубое, с узким лифом и рукавами-фонариками, у ее матери – темно-сиреневое, такого же кроя.

Расторопный слуга быстро отодвинул стул для Гарольда, и тот уселся напротив герцога.

– Ваше высочество, рады вас видеть за ужином, – мило улыбнулась мать Натали.

– Благодарю, герцогиня, – кивнул Гарольд.

– Вы, должно быть, очень голодны, ваше высочество, – затрепетала ресничками Натали, – все же столько физических упражнений за один день…

Гарольд почувствовал нестерпимое желание придушить эту стерву. «Физических упражнений», значит. Это она о чем? О развороченном саде или о полетах Гарольда в облике дракона?

– Очень скоро я буду физически работать и по ночам, – намекнул Гарольд Натали на их совместное проживание.

– Не сомневаюсь, – улыбка у нее вышла больше похожей на злобную ухмылку, – хотя полеты по ночам могут быть опасны.

Сука!

– Ваше высочество, – вмешался Витор, многозначительно посмотрев в сторону сестры, – как вам мясо? Повар тщательно отбивал его.

Гарольд заставил себя перевести взгляд с довольной Натали на свою тарелку. Там уже лежал кусок хорошо прожаренной отбивной.

Мысленно напомнив себе поставить одну молодую сучку на место, Гарольд отрезал от отбивной небольшой кусочек, положил его в рот, тщательно прожевал, проглотил и только потом произнес:

– Отличная отбивная.

Герцог посиял, как будто похвалили лично его. Дальше ели в молчании. Успеют еще поговорить после ужина, когда слуги принесут чай. Вообще, конечно, перед сном так наедаться не нужно было. Но Гарольд слишком много времени и сил тратил здесь и сейчас!

Наташа вышла на тропу войны. Ей было скучно, никаких решительных действий по преобразованию этого мира до свадьбы она предпринимать не могла, а потому развлекалась единственным доступным ей способом: болтовней. Она видела, что Гарольд спустился к ужину, надутый, как индюк. Он явно гордился и собой, и своим внешним видом. И призывал всех вокруг оценить, как хорошо сидит на нем костюм. Наташа таких людей терпеть н могла. К драконам это тоже относилось.

А потому Наташа с удовольствием поддержала беседу о необходимости физических упражнений по ночам. А то, ишь, угрожать ей вздумал этот умник! Она, Наташа, секса не боится.

Остаток ужина прошел в легких, ничем не примечательных разговорах. Обсуждали жизнь дальних родственников, которых знал и Гарольд. Ну как же, в одном круге вращаются. Наташа в разговоре не принимала участия. Не до того было. Следовало тщательно обдумать свою прогрессорскую деятельность в этом мире. Очень, блин, тщательно!

Разошлись по спальням поздно. Наташа ушла не одна – мать решила сопровождать ее. И Наташа, как послушная дочь, только кивнула.

– Милая, завтра придет портниха, с готовым свадебным платьем, – предупредила Наташу мать, когда они оказались в Наташиной спальне. – И, родная, пожалуйста, будь помягче с его высочеством, – она нервно взглянула на игравших на коврике перед кроватью сытых и довольных котят. – Витор сказал, что вы с ним истинные. Но это не улучшает ситуации.

– Я постараюсь, мамочка, – почти натурально вздохнула Наташа. – Но он такой нервный. Слова лишнего не скажи.

– Это пройдет, милая, – мать погладила Наташу по волосам, рассыпавшимся по плечам. – После того, как вы отдадите друг другу супружеский долг, он успокоится.

«Это после секса, что ли? – весело подумала Наташа. – Ой, сомневаюсь. Гарольд и успокоится? Да щаз».

Матери она, естественно, этого не сказала, продолжая играть роль милой дурочки.

Уснула Наташа быстро, в обнимку с котятами, маленькими пушистыми чудиками, так забавно урчавшими, проспала без снов, проснулась рано. Что ж, у нее оставался один день до свадьбы. Завтра она выйдет замуж. Послезавтра можно просто отдыхать, притворяясь перед обитателями дворца тихоней и скромницей. А потом… Потом Наташа начнет преобразовывать этот мир! Она сделает их всех здесь счастливыми! И даже точно знает, каким именно способом!

С такими мыслями Наташа поднялась с постели, потянулась и весело улыбнулась. Надо было вызвать служанку, чтобы та помогла ей привести себя в порядок. В нынешних условиях, к сожалению, и не вымоешься самостоятельно.

Наташа позвонила в колокольчик, стоявший на столе. Она понятия не имела, как это работает, и списывала все на магию, но через пять-шесть минут в комнату действительно прибежала служанка, молоденькая девчушка лет семнадцати, полненькая, невысокая, в серой униформе и белых чепце и фартуке.

С ней Наташа и пошла в ванную комнату – заниматься водными процедурами. На душе было хорошо, спокойно. За окном весело чирикали птички. В спальне играли котята. В общем, жизнь была прекрасной.

Глава 14

Ночью Гарольду снились кошмары. Натали оборачивалась драконицей и преследовала его, летевшего куда-то с любовницей на спине. Она орала им вслед угрозы насчет трех детей, изрыгала пламя и так и старалась подбить Гарольда. Он с трудом уворачивался от сгустков ее пламени, ругался по-тролльи и жалел, что задумал на ней жениться.

Проснулся он утром, ругаясь. Несколько минут лежал в постели и угрюмо думал, что свадьба будет его самой большой ошибкой.

К завтраку Гарольд не вышел – наплевал на все традиции и заперся у себя. Служанка принесла ему еду, и он проглотил все съедобное, что было на подносе, даже не заметив, что именно ел.

Настроение портилось с каждой минутой. И Гарольд прекрасно осознавал, что дело не только в невесте, но и в долгом, для него, отсутствии постельных игр. Гарольд не привык воздерживаться от них дольше суток. Но теперь вот приходилось. Если бы не внезапно проявившаяся истинность, Гарольд позвал бы в постель любую из местных служанок, побаловал бы