Охота на землянку (СИ) - Элиан Лира

Её слова задевают глубже, чем я ожидал. И что самое странное — мне хочется доказать ей обратное. Хочется сказать, что я не такой. Но так ли это на самом деле?

— Я не собираюсь никого уничтожать, Айнея. — Голос звучит тише, чем мне бы хотелось. — Я хочу, чтобы ты жила.

Она сужает глаза, изучая меня. Я чувствую, как её взгляд будто проникает вглубь, разбирая меня на части. Затем она качает головой, делает шаг назад.

— Уйди с моего пути, Тарик.

Я не двигаюсь.

Она резко идёт вперёд, пытаясь обойти меня, но я перехватываю её за руку. Её кожа горячая под моими пальцами, сердце бьётся быстро, будто сорвавшийся с цепи зверь. Она дёргается, но не сразу. В её глазах мелькает мгновенный испуг — не за себя, а за то, что она только что почувствовала.

— Отпусти, — голос её твёрд, но в нём есть едва уловимая дрожь.

Я смотрю на неё, и внутри всё переворачивается. Никогда прежде я не ощущал такого накала. Она злит меня, заставляет сомневаться в себе, бросает вызов. И, чёрт побери, меня это влечёт к ней ещё больше.

Мои пальцы чуть ослабляют хватку, но я не отпускаю. Мгновение растягивается в бесконечность, и я замечаю, как её дыхание сбивается. Её взгляд мечется от моих глаз к моим губам, но она тут же отводит его, будто боясь признать, что этот миг что-то значит.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, тебя убьют. И я не хочу этого. — Я слышу собственный голос, низкий, хриплый.

— Почему? — Айнея прищуривается, и я понимаю, что она ждёт ответа, на который я не знаю, что сказать.

Почему?

Я снова смотрю на её губы, на напряжённую линию её челюсти. Чувствую её запах, перемешанный с пылью и адреналином. Чувствую, как её тело напрягается под моими пальцами. И чувствую этот чёртов огонь внутри себя, который невозможно погасить.

Я подаюсь ближе.

Она замечает это и мгновенно напрягается, её глаза расширяются, но она не отступает. Я чувствую её дыхание — частое, сбивчивое.

Касаюсь её лица. Лёгкое движение, почти неуловимое. Мои пальцы едва скользят по её скуле, прежде чем она рывком отстраняется, как будто это прикосновение обжигает её.

— Ты… — нежный голос срывается, она делает несколько резких шагов назад. В её глазах всё ещё пылает злость, но теперь в ней что-то ещё. Что-то, что она сама не хочет признавать.

Я не двигаюсь, не говорю. Я просто смотрю, запоминая это мгновение. Запоминая её дыхание, её взгляд, её эмоции.

Айнея сжимает кулаки.

— Никогда. Не. Прикасайся. Ко мне. — Она почти рычит, но я замечаю, как её пальцы всё ещё дрожат.

Она резко разворачивается и уходит.

Я остаюсь стоять, и впервые за долгое время не знаю, что делать. Сжимаю руку, в которой только что держал её запястье, и чувствую на пальцах её тепло. Оно остаётся со мной даже после того, как она исчезает в темноте.

Назад пути уже нет.

Глава 19. Ренар

Всматриваюсь в то, что разворачивается в пространстве, и привлекает мое внимание разговор Тарика с неким объектом.

Сбрасываю руки своих ублажательниц с плеч и двигаюсь ближе к голографической версии.

Цепляет что-то. Не могу понять, но глаз не отвести. Есть потусторонняя сила будто в этой грязной, выброшенной в ссылку инопланетянке.

Я даже не понимаю, кто она, бывшая люмина? Или может быть занималась на Галее, эдакая танцовщица или может художница, а может и вовсе модель.

Догадки простреливают так резво, что даже в пальцах нагревается. Еще немного, секунда, чтобы отпустить самоконтроль и лучи собственной силы готовы будут куда-то сорваться.

Это необычно.

Я впервые испытываю подобные ощущения. На лице тянется какая-то глуповатая улыбка, будто я почувствовал прилив энергии, которую по сути вырабатываю для себя сам.

Продолжаю смотреть, как Тарик бросает вызов этой незнакомке, но она не сдается..язвит еще. Скрывается и мой страж за ней не идет.

Даже досадно становится, управляю пультом, переключая скорость того, что мне показывает память Тарика.

Наверняка он встречал ее еще. Он отрапортовал, что втирался в доверие, интересно…эта особь входит в число тех или нет?

Энергия буквально бурлит во мне, и рявкнув на тех, с кем я планировал развлечься, я поудобнее устраиваюсь в кресле, чтобы тщательно просмотреть все, что есть.

Я должен найти ее и увидеть еще раз.

Она манит, будто новая галактика, которую хочется завоевать и присвоить. То ли взгляд этот острый, то ли непреклонность. Все это поднимает натуральный взрыв нейронных связей.

В течение пяти временных периодов я выискиваю все, что есть, связанное с этой незнакомкой. И по мере того, как я вижу все больше подробностей, то многое становится мне ясным.

Страж не обманул. Что не может не радовать. Однако, и не сообщил, что слишком часто его взгляд направлен в сторону этой бунтарки с Тартессы.

Просмотрев достаточно, в голове новые идеи и планы сливаются в хаотичный водоворот, потому что пока я не могу выбрать что-то конкретное. И вместе с тем, мое терпение на исходе, мне невообразимо хочется посмотреть в ее живые глаза, прочувствовать это сопротивление, что течет в ее организме.

Это какая-то бесконтрольная жажда.

Она хочет бунтовать против меня. Потираю подбородок, потому что еще никогда мне не хотелось подобного сопротивления. Я и сам понять не могу в чем ее умение, но когда я встречусь с ней в живую, тогда все точно станет ясно.

Определю ее прислуживать. Или нет, может быть что-то позамысловатей. Надо подумать потом, на досуге.

Коммутатор оживает громогласно и резко, возвращая меня в собственную реальность.

— Господин, Ваш отец, — коротко объявляет мой робот.

Закрываю глаза, досчитав до десяти. И только после нажимаю на открытие входа.

— К чему визит? — встаю со стула, заложив руки за спину.

Отец грузной походкой появляется в кабинете, и сверлит нечитаемым взглядом.

— Ты знаешь, что происходит в твоей галактике? — хмурит он брови, начиная издалека, что в его стиле.

— Я знаю даже больше, папа, — озвучиваю коротко, с усмешкой и легким кивком: — Твои дозорные донесли о мероприятиях на Тартессе? — лениво интересуюсь пока он вздёрнув бровь пытается понять мое настроение.

Эти игры с отцом еще с детства, когда меня только учили быть лидером. Сложность в том, что мы абсолютно разные, и в то же время слишком похожи. Невзирая на то, что я никогда не дотягивал до его уровня, по его же меркам.

— Ренар, в чем твой замысел? — наконец спрашивает он, спустя паузу.

— Я решаю насущные дела Эриона, отец, — отвечаю уверенно и твердо: — Готовлю наше будущее.

Он хмурится сильнее обычного, и подходит ближе.

— Ренар, помощь тем, кто подставил и предал свою планету?! — вижу как его глаза фонят, что свидетельствует о высоком напряжении: — Тем, кто пошел против системы, посчитал себя выше нас?! Семьи, что основала всю эту галактику?! — по мере того, как он говорит, голос повышается, а мне надоело это слушать.

Пока я был ребенком, эта речь бессчетное количество раз звучала за нашим столом. И теперь, ее могу говорить только я.

— Достаточно, отец, — поднимаю руку в воздух и отец знает этот жест: — Ты отслужил Эриону долгую службу, но сейчас не твой черед. Если мне потребуется помощь, я знаю к кому идти, — он не успокаивается, но и не продолжает.

А я заметив, что со мной на связь хочет выйти Тарик, указываю отцу, что у меня дела. Он хочет было еще что-то сказать, но до конца не успокоив свой гнев стремительно покидает мою обитель.

Я же отвечать стражу не тороплюсь, вместо этого, новое решение приходит само собой и отключив звонок, я подаю сигнал роботу.

Глава 20. Айнея

Я не понимаю, зачем он снова здесь.

Тарик. Этот чертов воин. Он не отступает, даже когда я ясно даю понять, что не нуждаюсь в нём. Он как тень, как проклятая звезда, которая горит над головой, куда бы я ни пошла.