Лора Андерсен - Тина ван Лигалон

— Того, кто раньше меня не знал.

— Проблема не в этом, а в том, чтобы при этом он не знал и Тину Роджер. А ее почти все надежные люди знали, — он задумался надолго. — Ладно. Можно попросить одного врача. Тину он знал, но человек надежный, да и в его голову так легко не влезешь. Только молодой очень, ничего?

— А врач хороший?

— Талантливый.

— Тут только одна маленькая загвоздочка… — Тина задумалась. — Я накупила кучу вещей, два чемодана…

— Оставь здесь, — Джон нахмурился. — Нельзя, здесь найдут…

— Угу. Ладно, у меня есть одна идея, где их можно на время спрятать. — Тина поднялась. — Ты только подожди, буквально несколько минут.

Тина исчезла, но действительно минут через десять появилась снова.

— Все, можем идти.

— А куда ты их спрятала?

— В Многомерность, — Тина улыбнулась. — Ни за что не поверю, что им удастся найти мои «чемоданчики».

Джон поднялся, зная, как всегда быстро действует Тина, да и был риск, что вот-вот кто-нибудь сообразит поискать ее в квартире Тины Роджер. Они летели в клинику Креила ван Рейна, генетической Вард-Хирургии, но Джон был почти уверен, что там никто не станет ее разыскивать.

Тину поразило огромное количество больных в клинике. Заняты были даже коридоры, и только теперь она потихоньку начала понимать, что означало: «Все люди на Земле, кроме Вардов, больны». Одно дело было просто услышать эту фразу и совсем другое — увидеть такое количество страдающих людей только в одной клинике.

— Теперь понимаешь, почему земляне готовы платить любые деньги Креилу за его работу? — спросил Джон, пропуская ее в свободную операционную, где только что закончили уборку.

— Почему так много детей?

— В первую очередь страдают дети. Генетика повреждена, а у них еще добавляется развитие своего организма. Сейчас на Земле почти не рожают. До 90 процентов — сплошная патология. Понимаешь, одного конкретного человека вылечить еще можно, пусть это и невероятно дорого, но вот спасать миллиарды — нет никакой возможности.

— И кого спасают в первую очередь?

— Детей и людей в детородном возрасте. Ты посиди немного, я поищу Дмитрия, — Джон показал Тине на кресло и быстро ушел, а она сидела и ждала его, вдруг ощутив себя маленькой беспомощной девочкой, которую оторвали от родителей и бросили в незнакомый и жестокий мир.

Дмитрий ван Строггорн хорошо знал Джона Гила, но когда тот сообщил ему свою просьбу — задумался. Тину Роджер искали. Тихо, негласно, по телепатической сети, ничего не сообщая официально в прессу и полицию. Кроме того, он никак не мог понять, зачем женщине — почти обычному человеку, понадобились пси-входы в таких количествах. Джон Гил упорно тащил его, взяв за руку, в операционную, где оставил Тину, и только увидев ее, Дмитрий понял, в чем дело, и сразу нахмурился.

Это была Тина Роджер — внешне, но, как телепат, он сразу понял разницу. Не было никакого сомнения в том, что женщина, сидящая перед ним, была Вардом. Этот властный взгляд и отчетливую ведущую телепатему, да еще такую странную: Холод. Мороз. Метель, мог иметь только Вард.

Тина подняла на него свои серые глаза, и Дмитрий вздрогнул от холода, который исходил от нее, и от того чувства, которое порождала кружащаяся вокруг нее метель.

— Я помогу вам, — решительно сказал он, как все Варды быстро принимая решение, хотя и затруднился бы объяснить себе, почему так. — Ложитесь.

Тина быстро легла, боясь, что он передумает.

Через несколько секунд Дмитрий открыл глаза и удивленно посмотрел на терминал. В этом не было никакой необходимости: Машина передавала ему данные о пациенте прямо в мозг, но он решил убедиться своими глазами. Он хорошо знал данные Тины Роджер, но сейчас ему была передана информация совсем другой женщины. «Имя пациента: Тина ван Лигалон», горело на экране. «Последнее обращение к врачу» — сутки назад, а до этого больше 138 лет назад!

«Теперь понятно!» — подумал Дмитрий. На экране, показывающем, что происходило под операционным куполом, сидел Джон Гил и пристально смотрел на Тину.

На дополнительном терминале каждые несколько секунд возникало сообщение о розыске Тины Роджер с призывом немедленно связаться с Эмилем ван Эркином, если кому-то станет известно ее местонахождение. Дмитрий подумал, что, скорее всего, у него будут серьезные проблемы за помощь Тине, кто бы ни была она на самом деле, но теперь было поздно что-либо менять.

— Так, Тина, вставайте! Иначе не пройдет и нескольких минут, как здесь будет Служба Безопасности.

Одновременно, Дмитрий тщательно стирал информацию о пациенте, надеясь, что она еще не была передана в центральный депозитарий.

Тина вышла из-под купола, сопровождаемая Джоном Гилом.

— Вы должны были предупредить меня о том, что произошло. Машина идентифицирует вас как Тину ван Лигалон. И если вы хотите скрываться, то подключаться к ней — это разновидность самоубийства! — Он остановился на секунду и продолжил. — Теперь, Джон, раздевайся и ложись под купол. Я попробую спрятать Тину… не смотри на меня, тебе лучше не знать, где. В общем, раздевайся, я вернусь минут через десять. Будем надеяться, тебя еще не найдут. Вы сможете следовать за мной в Многомерности? — спросил он, и когда Тина утвердительно кивнула, шагнул в Многомерность.

Расстояние было небольшим, и через несколько секунд они оказались перед дверью квартиры, в каком-то доме. По отсутствию мыслеизлучения, Тина определила, что это должна быть зона телепатов: во всех квартирах в таком доме стояла защита от мыслепрослушивания.

Дмитрий слегка прикоснулся к идентификационной панели, дверь послушно раскрылась, на пороге стояла, по всей видимости, хозяйка квартиры. Она улыбнулась Дмитрию, как старому знакомому, но сказала вслух с сильно заметным акцентом: «Здравствуйте, Дмитрий! Что-то случилось?»

Тина в изумлении застыла: женщина не была телепатом, но при этом Тина не могла прочитать ее мысли!

— Да вот, хотел попросить вас об одном одолжении, Наташа, — Дмитрий посторонился, пропуская Тину вперед.

Наташа внимательно посмотрела на Тину.

— Здравствуйте, Тиночка. Странно, я думала, вы еще в больнице. Поправились? — она улыбнулась Тине.

— Да, мне намного лучше, — постаралась поддержать разговор сбитая с толку Тина.