Анастасия Романчик - Ловушка

— Я покажу вам, кто виноват во всех ваших бедах и если окажусь права, то он не сможет коснуться вашего защитного знака.

— Не верьте ей, она ведьма!

— Громче всех на площади кричит: «Лови вора!» сам вор, — сурово проговорила Олимпиада, обращаясь к черноволосой сорокалетней бабе. Хотя кто разберет, сколько на самом деле ей лет? — Ты об этом знала, чертовка? Раз я супостатка, тогда кто ты? Почему на тебе нет вещи, заряженной верой? Прикоснись к нему, и посмотрим, кто ты такая, — проговорила и протянула женщине защитный знак, — дотронься, тебе же нечего бояться, ведь так? Или я ошибаюсь?

Все односельчане повернулись к женщине, напряженно глядя на нее.

— Ты обвинила невиновную, а сама за спиной у всех делала гнусь. На колени!

Женщина плюхнулась на колени не в силах сопротивляться вампирскому лорду.

— Еще и вампир к тому же, как интересно, — промолвила Лима. — Как же ты солнца не боишься? А хотя, скорее всего, ты используешь вторую ипостась. Она похожа на человека только при свете солнца, но с восходом луны теряет весь человеческий лоск и становится чудовищем. Хотите убедиться в правдивости моих слов, привяжите ее к столбу и дождитесь ночи. Только ночью можно убить упыря.

— Но она же наша соседка! — изумилась одна женщина.

— А значит, невиновную дочь кузнеца можно сжечь? — сверкнула серыми глазами в ее сторону Лима. — Хотите увидеть настоящего монстра, привяжите ее к столбу. И еще, прикоснетесь к дочке кузнеца, небо отвернется от вас и гибель ждет вашу деревню. Пока жива рыжая девушка, зло обойдет ваше поселение стороной. Вы начали гонения на невинную и навлекли на себя беду, — указала на ведьму и бросила в нее защитный знак. Талисман обжог вампира подобно кислоте.

— Тьма не простит тебе предательства! Хозяин найдет тебя, и ты познаешь его гнев на своей шкуре! — закричала ведьма, когда ее схватили за руки мужчины и исполнили приказ Лимы. — Предательница, тебе никогда не видать света дневного! Ты проклята! Проклята! И гнить тебе в аду!

— Я тьме никогда не служила, чтобы предавать, — тихо сказала девушка в ответ.

Как и ожидалось, монстр обнажил оскал лишь на миг, но и этого хватило, чтобы люди поняли, что перед ними зло. Кузнец сказал всего одно слово благодарности и закрыл дверь, дабы скрыть дочь от чужого дурного глаза.

Лима ушла и увела за собой мальчика до того, как ведьму сожгли на костре. Слабый вампир сгорит в огне, а она больше никогда не увидит ее озлобленного лица и полных ненависти глаз. Ведьма-упырь стала напоминанием, чего сумела избежать сама Олимпиада. Именно такой она должна была стать, если бы не Сирена.

Теперь девушка идет своей дорогой и сила, лившаяся по ее жилам, больше никогда никому не причинит вреда. А мальчик, идущий рядом, никогда не познает вкуса крови…

Глава 4

Белый замок адских вампиров окутал молочно-красный туман. На улице суетились вампиры-рабы больше обычного. Они часто использовали третье обличье и вампирские способности. Вика же скучала в спальне. После обряда она больше не смогла настроиться на сестру, и Лиэн постоянно куда-то пропадал. Он приходил злой и раздраженный, в страсти неутомим, словно зверь. Вампир редко разговаривал, и его мысли постоянно заняты чем-то другим.

Виктория лежала на красной кровати и слушала музыку. Она кривилась. Группу «Слот» девушка не очень-то любила, но песню «Вампирская» слушала Лима. Это единственная песня, которую сумела припомнить Вика. Она пыталась понять, как мыслит сестренка, настроиться на ее волну. Но у девушки ничего не получалось, а в ухе все звучало:

«…Я,

Призрак в ночи,

Без права на свет,

В плену долгих лет,

И голода,

Кровь,

Тоже кричит,

И плачет в ответ,

Когда ее нет,

Так холодно,

Мне очень холодно,

Мне очень холодно,

Мне в этом вечном огне.

Теперь ты в группе риска!

Мой загнанный герой!

Ты подошел так близко!

Я тигр, а не киска!

Осталось заманить мне!

Тебя к себе домой!

И там убить!

Я умираю, чтобы жить,

Я кровь теряю, чтобы пить,

Я всех бросаю, чтобы быть С ТОБОЙ!..»

— Я скоро выучи эту песню наизусть, — раздался голос Лиэна прямо в ухе, хотя вампир лежал у девушки на животе.

— Надо же, ты соизволил со мной поговорить. Я тебе мешаю? — спросила Вика, снимая наушники.

— Нет, — сонно отвечал вампир, — но возникает вопрос, почему ты ее слушаешь, если она тебе не нравится?

— Ее слушала Лима, и я хотела понять…

— Ты больше не сможешь ее отыскать с помощью кровных уз, — устроился удобнее вампир, окончательно просыпаясь. Тема Лимы ему явно не пришлась по душе.

— Почему?

— Ну, ответ тебя не обрадует. Проще говоря, ты ее предала. Предательство — страшная вещь, она даже кровные узы рвет. Теперь мы будем искать по-другому, моя милая. Поэтому прекрати слушать это нудство про вампиров.

— А что же мне делать, если ты меня игнорируешь? — поинтересовалась девушка, гладя возлюбленного по волосам, когда он приподнялся.

— Поиграй с нами, нужно немножко отвлечься от черных дум, — улыбнулся Лиэн.

— Во что? — заинтересовалась Вика, заглядывая в игривые бордовые глаза возлюбленного.

— Дианул приведет компанию людей. Может, человек десять. Мы же сыграем роль милых хозяев. Ты моя жена и любишь ходить налево, а я твой ревнивый муженек.

Вика захихикала.

— Не надо хихикать, я умею изображать ревнивца! Совенок и Дианул — два брата, бегающие к одной женщине, то есть к Хеле. Короче изображай, что хочешь, главное, это должно быть весело.

— А что за люди?

— Дворяне, — крутанул плечом вампир, — разные, но в основном среднего возраста. Помоложе как-то не получилось поймать на удочку, осторожные больно.

— Хорошо, я согласна, а то давно мы как-то не веселились.

По такому случаю, девушка оделась в короткое черное платье с розовым шарфом и туфлями, вооружилась розово-черным веером. На голове перо. Увидев ее первый раз, Лиэн захохотал и показал большой палец.

— Проходите, гости дороги, будьте как дома! — заорал с прихода Дианул в смешном белом костюме, словно ступил с картинки сказки. С диадемою на светлой голове он смотрелся еще потешнее, как просроченный принц в долгосрочной отставке. — Не споткнитесь, здесь порог.

В зал вошли люди, любопытно разглядывая помещение. Шесть мужчин и четыре женщины около тридцати-сорока лет. Все женщины с веерами, с гордо поднятыми головами, с башнями-прическами и пышными платьям разных цветов, в основном розовых оттенков. Они удивленно уставились на Вику в нескромном, по их мнению, наряде и на прекрасную Хелу, разодетую, как и они, в пышное красное платье. Совенок стоял возле вампирши и не мог удержать смеха. На нем красовался белоснежный смокинг с бабочкой в горошек. Лиэн же не изменил вкусу и не собирался изображать из себя попугая. Он остался в черном костюме.