Кому добавки? История выживания на орочьей кухне - Юлия Арниева

— Корень бодрости, — проговорила я вслух, высыпая щепотку порошка в котёл для орков. — Чтобы силы хватило на весь день.

Каша слегка изменила цвет, приобретя нежный золотистый оттенок. От неё начал исходить аромат, напоминающий утреннюю свежесть после дождя, смешанную с запахом горных трав.

— Листья утренней силы, — продолжила я, добавляя щепотку сушёных листочков серебристо-зелёного цвета. — Для ясности мысли и энергичности.

Листья растворились в каше, словно морозные узоры на стекле. Ложка продолжала размешивать содержимое котла, и с каждым её движением каша становилась всё более… живой. Она не просто булькала, она пульсировала едва заметным ритмом, словно у неё появилось собственное сердцебиение.

— Семена ясности ума, — завершила я, высыпая последний компонент — крохотные чёрные зёрнышки, переливающиеся на свету. — Чтобы мысли были острыми, а решения — правильными.

Финальное добавление вызвало яркую вспышку золотистого света, исходящего изнутри каши. Свет был мягким, тёплым, но совершенно очевидным для всех присутствующих. Казалось, сама жизнь струилась из котла.

— Ого, — выдохнул Зуба. — Она светится!

— Как солнце сквозь утренний туман, — добавил Грок, не отрывая взгляда от котла.

— Готово, — объявила я, накрывая котёл крышкой, чтобы скрыть свечение.

Спустя пару минут мы расселись за столом — я со своей простой кашей, а Грок и Зуба с магически обогащённой. Разница была заметна сразу же. Моя каша была вкусной и сытной, но обычной. А вот после первых ложек своих порций орки преобразились.

— Ух! — воскликнул Зуба, и его глаза засветились изнутри тем же золотистым светом, что исходил от каши. — Такое ощущение, будто солнце взошло прямо в груди!

— И силы столько, — добавил Грок, вращая плечами. — Хочется бегать, прыгать, поднимать тяжести!

— И голова ясная, — согласился Зуба, потрясая головой, словно прогоняя остатки утренней сонливости. — Мысли стали чёткими, как звон клинка о клинок.

— Эмма, — сказал Грок, когда мы закончили трапезу, — может быть, покажем тебе общину? Ты не много видела, а за домами такие просторы! И в лесу, если приглядеться, много живности.

— С радостью, — кивнула я.

— Покажем тебе всё самое интересное, — добавил Зуба, подпрыгивая на месте от избытка энергии. — Кузницу, мастерские, тренировочную площадку…

— И наш дом, — сказал Грок. — Познакомишься с нашими родителями.

Мы уже направлялись к двери, когда та внезапно распахнулась, а на пороге появился Гром в сопровождении орка-старейшины, с которым я уже успела познакомиться.

— Эмма, — произнёс Гром официальным тоном, — позволь представить тебе старейшину Торга, главу совета мудрых.

— Эмма из Академии, — заговорил старейшина Торг торжественным голосом, звучащим как раскаты грома в горах. — Мы пришли сообщить тебе важную весть.

— Эм… — растерянно протянула, почувствовав, как учащается пульс. А перед глазами промелькнуло несколько видов казни, одна страшней другой.

— Совет старейшин единогласно принял решение, — продолжил Торг. — После того, как ты приготовила Похлёбку Железной Воли такого качества, мы убедились в твоих способностях. Испытательный период сокращается.

Я моргнула, не сразу понимая, что он имеет в виду.

— То есть…?

— Завтра вечером ты будешь готовить ужин для всей общины, — объявил Гром. — Торжественный приём в честь прибывающего обоза.

— Спасибо… наверное, — пробормотала я, натянуто улыбнувшись нависающей надо мной клыкастой горе.

— Грок, Зуба, — вдруг обратился к моим помощникам старейшина Торг, — оставьте нас. Нам нужно кое-что обсудить с Эммой наедине.

Братья, тотчас обеспокоенно переглянулись между собой и помахав мне рукой, вышли из кухни. Когда дверь за ними закрылась, старейшина Торг кивком указал мне на табурет у стола.

— Садись, Эмма из… Академии. Нам действительно есть что обсудить.

Я медленно опустилась на табурет, чувствуя, как возвращается тревога. Что-то в тоне старейшины подсказывало мне, что разговор будет не таким простым, как я надеялась.

Гром и Торг остались стоять, возвышаясь надо мной как две башни. Их лица были серьёзными, почти суровыми, и я поняла, что мирная часть нашей беседы закончилась.

— Итак, — медленно произнёс старейшина Торг, — поговорим о том, кто ты на самом деле.

Глава 8

— Я… я Эмма, — заикаясь произнесла я, судорожно сглатывая комок в горле. — Прибыла в общину отрабатывать учёбу в Академии, как все маги-бытовики, согласно контракту и требованиям королевства, я не…

— Довольно, — перебил меня старейшина Торг, подняв руку. — Надеюсь, ты не нарушила закон королевства и не беглая преступница?

Я, вытаращив глаза, отрицательно помотала головой, не доверяя собственному голосу.

— Отлично, — кивнул он с явным облегчением. — Остальные причины того, почему ты скрывала свою силу и сбежала на границу, мне неважны. У каждого свои секреты, свои причины искать уединения в таких далёких местах.

Гром стоял рядом, молча слушая разговор, но по его лицу было видно, что он полностью поддерживает слова старейшины.

— Давно к нам не отправляли таких сильных магов, — продолжил Торг, и в его голосе прозвучала нота печали. — Почитай, лет двадцать уже. Лучшие остаются при дворе или в богатых домах. А к нам присылают слабых, неумелых, тех, кто едва закончил Академию.

Он тяжело вздохнул, оглядывая кухню, где ещё витал запах магической каши.

— Орки силу свою теряют, — признался он с горечью. — Малыши стали рождаться слабыми, не то что раньше. Охота стала труднее, враги смелее. Нам нужна настоящая боевая пища, приготовленная с истинным мастерством, а не жидкая похлёбка от испуганных девчонок, которые только и думают о том, как бы сбежать.

Я сидела, не решаясь даже дышать, пока старейшина продолжал свою речь.

— Так что, если ты попала в беду, мы тебя не выдадим и тайну твою сохраним, — твёрдо произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Уж кто-кто, а орки многое видят и знают, но хранят молчание. У нас на границе каждый имеет право на новое начало.

Гром одобрительно кивнул, подтверждая слова старейшины.

— Только ты уж отработай этот год честно, — добавил Торг. — А понравится у нас — будем рады, если останешься. Хороших кухарок здесь ценят больше, чем золото.

Я почувствовала, как с плеч словно свалился огромный камень. Они не собирались меня разоблачать или наказывать. Наоборот, предлагали защиту и понимание.

— И да, — улыбнулся старейшина, и эта улыбка сделала его грозное лицо почти добродушным, — без