Алёна Малышева - Свет Зимидара

— У вас сейчас у всех они с собой?

Светик вздохнула.

— К сожалению, только у меня. Дар свой оставил Улите, моей гувернантке. Она согласилась прикрыть нас, но если что пойдёт не так, мы обещали её предупредить. Ещё одна наша подстраховка. А Рос, как всегда, свой забыл дома.

— Теперь всё ясно. А я-то думал, почему так свободно вам разрешают бродить, где попало, — и поменял тему. — Ты упоминаешь только маму, а отец?

— Умер, — коротко бросила Светик, помрачнев. Папа… Почему она не помнит? Почему такие расплывчатые воспоминания? Что случилось пять лет назад? Она, та, которая способна отгадать любую тайну — справиться со своей памятью не может! Хотя бы незапоминающиеся кошмары перестали сниться.

Рос, на миг отвлекшись от разговора с Отавой, с тревогой глянул на Светика. Почувствовал её переживания. Она успокаивающе ему улыбнулась.

— Каким он был? — с сочувствием спросил Лис.

Перед мысленным взором Светика мелькнула картина. Черноволосый мужчина с тёплыми карими глазами, смеясь, подбрасывает пятилетнюю девчушку к потолку. Она визжит от восторга, счастья. И ни капли сомнения, папа обязательно поймает.

Ответить не успела. Скрипнула дверь Убежища, и вошёл красавчик, по-другому и не скажешь.

Золотистый блондин, с правильными чертами лица, с мягким обволакивающим взглядом серо-зелёных глаз и едва заметной полуулыбкой. Светик могла бы поспорить, что улыбка никогда не исчезает. Парень из категории сладкой патоки, как мама их называет. На них сразу слетаются все женщины, словно мухи. И парень прекрасно уже об этом знает.

Блондин на несколько секунд остановился в дверях, позволяя собой полюбоваться.

— А вот этого парня зовут Тюря, — представил Рыж. М-да, имя совершенно ему не подходит.

Тюря с благосклонной улыбкой подарил приветственный поклон и только после этого вошёл.

Светик склонила голову, пряча улыбку. Он же старался походить на аристократов, по крайне мере, как представлял их. Шаги затихли рядом.

Неожиданно словно вонзилась в левую руку сосулька, острая, весенняя. Светик схватилась за браслетик клятвы и испуганно подняла голову. Блондинчик многозначительно кивнул Рыжу, будто что-то подтверждая, и, направился к её братьям. Светик задумчиво проводила взглядом Тюрю и настороженно посмотрела на Воришку. Рыж, скрестив руки на груди, вопросительно приподнял брови.

Может, всё-таки ей показалось? И предупреждение совсем к нему не относится? Лис ведь не опасен для них. Она в этом уверена!.. Хочет верить.

Выдавила слабую улыбку:

— Рыж, ты ведь… не предашь? — умоляюще прижала сложенные вместе ладони к губам, отчаянно про себя взмолилась Зиме, прося, чтобы воришка разогнал её сомнения.

Лис потёр ладонью затылок и ухмыльнулся:

— Крошка, с чего мне фуфло гнать? Э-э, в смысле лгать?

— И правда, с чего? — с облегчением улыбнулась Светик.

— Пошли перекусим и пора отправляться.

Странные они, эти аристократишки. Ещё утром подозрительно косились на него, а сейчас доброжелательно общаются с его родными. Он-то думал, забежит в Убежище, дождется Тюрю, и сразу двинутся дальше. А в результате… В результате успели пообедать посланным Собиной хлебом и припасами аристократов, и сейчас слушают цесаревича, решившего рассказать сказку о том, как честная Матушка Зима переиграла хитрого Герцога Лета. Такой вот прозрачный намёк Рыжу, что не стоит ничего против них затевать. Ну-ну! А вот не доходят до Рыжа такие нравоучительные историйки. Жизнь другому учит!

Да что могут царские детки знать о настоящей жизни? За толстыми стенами своих дворцов и замков? О жизни, где приходится драться за каждую корку хлеба, где любая ошибка ведёт к смерти? Где ничего не преподнесут на блюдечке, и никто не поможет кроме тебя самого. Эти места даже Боги обходят стороной! А какая-то девчонка-царевна носит бесценное кольцо и беспечно предлагает дорогой комплект побрякушек. Несправедливо!

Глядя на родных про себя поморщился. Отава не сводит с Котёнка глаз, готовая выполнить любую его просьбу. Крошка обняла прижавшихся к ней с обеих сторон близняшек, заворожено слушающих цесаревича. Тюря подражает каждому движению Дария.

Тьфу! Срочно нужно уводить этих аристократишек, пока его семья и правда не поверила в благородство благородных. Смешно! Проклятые зимидарцы!

Рыж встал с лежанки, собираясь предложить продолжить поход, но был остановлен вопросом Отавы:

— Светозара, а ты и вправду можешь сражаться посохом?

Крошка, улыбнувшись, кивнула.

— А почему именно посох? — решил он прояснить один из вопросов.

— То есть? — распахнула глазища девочка.

Её братья почему-то заулыбались.

— Выбрала почему его?

На лице Крошки заиграла радостная улыбка. Она ласково провела рукой по гладкой белоснежной поверхности посоха и негромко произнесла:

— Это ведь не просто оружие и не просто символ Зимы. Это… Понимаете, посох во все времена и во всех странах в основном используется для защиты, для помощи в дороге. Убить им трудно, но вот отогнать вполне возможно. Поэтому-то его не воспринимают серьезно. Значит, и владельца не будут опасаться. Ходит человек с какой-то палкой, ну и пусть ходит. Вот только в умелых руках…

— Светик, ты лучше покажи! — предложил Котёнок, довольно улыбаясь, отчего стал похож на кота, объевшегося сливок и избежавшего скалки хозяйки.

— Точно!

Девочка вскочила на ноги, вышла на середину их убежища, умоляюще посмотрела на братьев. Те кивнули и, похлопывая в ладоши, начали задавать ритм сначала медленно, а затем ускоряясь.

Крошка поставила перед собой посох, прикрыла глаза, а потом…

Потом словно не стало ни посоха, ни девочки — появился огненный вихрь. Посох то мелькал в руках, то возносился к потолку, то вился по полу, то кружил вокруг танцовщицы. И вместе с ним билась с невидимым врагом Крошка. Сила, дикость и красота. Косы взвивались, словно огненные перья костра. Прыжки, вращения, перетекание. Через несколько мгновений битвы-танца ритм неожиданно затих и девочка застыла. Маленькая коленопреклоненная фигурка, голова склонена, грудь тяжело поднимается, разлохмаченные рыжие косы свисают до пола, посох, словно ребёнок, прижат к груди. Сама покорность. Обманчивая покорность воина, только что одержавшего победу.

На несколько секунд все ошеломлённо затихли, пока девочка не встряхнула косичками, не встала и не одарила всех радостной улыбкой. Щечки пылали. Янтарные глазки весело блестели. Видно, Крошка не сомневалась, что сумела произвести впечатление.

Отава восхищенно заохала. Близняшки хлопали в ладоши. Тюря изумлённо вытаращил глаза. Царевичи с гордостью смотрели на свою сестру.