Подменная дочь - Лора Лей

— Госпожа, я прям дрожу вся! Но такое приключение… — Мяо закатила глаза. — Сроду так не волновалась на торговой улице! Я, как парень одета, иду в книжный магазин, а там — студенты сидят и читают! Я разволновалась, аж слова забыла! Думаю, признают во мне девушку или нет? Тут вышел хозяин и спрашивает, мол, ты зачем пришел? Я рукописи достала и говорю, вот, мой хозяин написал, посмотрите, а я пока в другую лавку зайду. Он руку-то к роману тянет, а я ему–нет, расписку дай, что принял, мне господин без расписки отдавать не велел!

Ох, ну и рожа у него была, покраснел, надулся, заворчал: не доверяешь, иди к другим… Я испугалась, тут один из студентов и говорит: «Правильно с тебя расписку требуют! Пиши, а я начну читать, интересный у него хозяин, умный!». Ну, лавочник написал, студент проверил и велел мне прийти в магазин часа через три.

Я рванула к швейным рядам. Только подошла к знакомой лавке, смотрю, Ваша бывшая служанка выходит с новой хозяйкой! Я перепугалась, голову опустила и в другую лавку-то и влетела! И смешно было, и стыдно! Встаю, лавочник улыбается: «Принес чего, показывай!». Я наши товары по одному достала, разложила. Он и смотрел, и мял, и тянул…А я вижу — понравилось сразу! Особенно Ваше «лишеле».

Он мне — откуда? А я — брать будешь? Ох, и наспорились мы с ним от души! Но цену дал хорошую, просил только ему приносить все, и если новое что придумаем–тоже. Я от него как вышла, так и села у стеночки! За десять Ваших платков он дал серебряный лян! За остальные наши изделия — две связки монет (1000 вень) и в подарок–набор шелковых нитей и пару тонких игл.

* * *

Мяо примолкла, а я соображала: ничего не смыслила в местных ценах, но по выражению лица Сяо Сяо могла судить — МНОГО! Это хорошо, но больше меня интересовали романы.

Шень Мяо промочила горло и продолжила:

— Посидела я чуток, деньги на шею под рубаху в переулке повесила и пошла искать кузню. Почти два квартала вдоль канала пришлось идти. Хорошо — утро, кузнец еще неуставший был. Смотрел на меня как на дурочку — жалостливо так, но через полшиченя вынес два крючка, взял двести монет и говорит: «Такие деньги на иголки чудные потратила».

Я поблагодарила и бегом — в книжный магазин! Прибегаю, а там — шум, крики, ругань! Лавочник меня увидел, в угол за руку затащил и давай уговаривать продать романы! За каждый по ляну дам, мол. А я смотрю — вокруг того студента толпа собралась, я от лавочника вырвалась да к нему.

Он глаза на меня поднял, за руки схватил и давай трясти. Это шедевр, кричит, твой господин — талант! Я хочу отнести роман в «Небожителей», мы сегодня будем его обсуждать! Лавочник — а я, а расписка моя? А студент ему: «Я заплачу один лян за оба и дам парню свою расписку, что буду его агентом в распространении романа».

Я разволновалась жуть как, но все равно уперлась: «Нет, так не пойдет! Вы, господин студент, напишите обязательство, что отвечаете за распространение романов и получите от моего хозяина награду за защиту его имени и интересов в размере одной двадцатой от прибыли, а в залог Вы мне отдадите пять лян. Завтра я приду сюда в то же время, и если роман моего господина наберет сотню голосов, я верну Вам четыре ляна, и мы пойдем в типографию».

Короче, студент согласился, лавочник надулся, что его обошли, но все же сказал приходить еще. Студент этот, оказывается, цзиньши прошлого экзамена и работает в библиотеке Академии, его зовут Ли Вэй. Я потом у торговца булочками спросила, мол, что за человек, он и давай нахваливать. Мне тоже ученый понравился — подытожила разведчица.

* * *

Рассказ Мяо меня взволновал, и немудрено: столько событий в него поместилось и все — в нашу пользу! Еще было приятно, что мой опус понравился местной культурной элите. Это определённо грело душу. Однако и опасения относительно вылазок в связи с такой активностью читателей возросли.

Но Шень Мяо меня успокоила.

— Госпожа, не волнуйтесь, я буду аккуратна! Вот завтра еще схожу, а потом только через месяц, а то и больше. Ведь через две недели начнутся имперские экзамены, в столице будет не протолкнуться от соискателей, их родни, просто любопытных. Уже сейчас почти все дома вокруг Академии сданы ученикам из провинций. Вы мне лучше скажите, за сколько печатный роман продавать? — задала вопрос возбужденная приключением и перспективами служанка.

Тут я растерялась. И правда? Предложила положиться на мнение этого студента Ли. Хотя его следует величать аспирантом, по-нашему? Шень Мяо согласилась, и мы продолжили праздновать. Вечер был немного прохладным, но свежим, приятным. Посидели до темноты и разошлись по кроватям.

«С почином, вторая молодая госпожа Гу!» — подумала я, засыпая.

Глава 11

Нам явно небеса помогали, потому что вторая вылазка Шень Мяо прошла без сучка, без задоринки. В оговоренное время девушка встретилась с поджидающим её нашим будущим помощником Ли Вэем, отдала ему залог, и парень потащил ее в типографию.

Там составили договор на публикацию пятисот экземпляров романа «плаща и шпаги» и трехсот — про любовь. Господин Ли предложил себя в качестве агента сам, Мяо скромно согласилась, а он также скромно попросил себе за хлопоты 10% прибыли. Это соответствовало моим ожиданиям.

Печатник взял за работу еще 20%, и 3%-лавочнику-книжнику, который будет продавать книги только в своем магазине и назначит цену согласно спросу. Тот таэль (лян), что Мяо изначально забрала у Ли, он назад не взял, сказал, что это залог будущего сотрудничества.

Новоиспеченный агент предложил Мяо встречаться в книжной лавке каждый первый понедельник месяца поутру, просил передать поклон и почтение господину писателю и заверил, что проследит за всеми рабочими вопросами, пока автор будет сочинять новый роман.

Мяо взяла деньги, договор, распрощалась с господином Ли и помчалась на рынок: там можно было купить продукты намного дешевле. Я заказала муку, рыбу, зелень, если есть у кого, приправ — короче, всего и побольше!

В этот раз дерзкая разведчица вернулась раньше, но нагруженная…! Как вообще дотащила! Оказалось, она наняла кули (носильщик-чернорабочий в азиатских странах) до поворота, дождалась, когда тот скроется из виду, и только тогда подтащила добычу к стене, чтобы передать нам.

Шень