Спасите, мой муж идиот! - Светлана Ершова

этого дурдома. Надеюсь, хоть там муж помолчит. Как же всё-таки легче на войне. Вот враги, вот крепость, которую надо захватить – действуй! Умри, но сделай! А с этой семейной жизнью никакой выдержки не хватит. Я не привыкла к интригам, вранью, увёрткам и всё чаще теряюсь, не понимая, что мне делать. И поддержки ждать не от кого. От дражайшего супруга – уж точно!

Но с последним я ошиблась...

12

АМАЙЯ.

Концерт начался, стоило всем разместиться за столом: во главе отец, по правую руку от него мама, по левую усадили меня и Эвана, а так не вовремя решившая навестить родителей сестрёнка заняла стул напротив принца.

– Должна признать, у вас была красивая свадьба, почти как у нас с Пэттером, – произнесла Брунелла, едва подавшие салат слуги скрылись за дверью. – Простите, что я не подошла лично поздравить молодожёнов, просто муж буквально не выпускал меня из объятий и мы не пропустили ни одного танца.

– Ничего страшного, мы этого даже не заметили, – «успокоил» родственницу Эван.

Не ожидавшая столь нетактичного ответа сестра на несколько мгновений растерялась, но остановить её не так-то просто...

– Майя, красивое обручальное кольцо. Простенько и со вкусом, тебе очень идёт. Правда, я предпочитаю камни побольше, вот как в моём. Бриллиант на двадцать карат! Цена баснословная! – Она протянула руку над столешницей, чтобы я могла поближе рассмотреть булыжник.

– Позволите? – подхватил принц узкую ладонь, внимательно разглядывая колечко. – Невероятно! Никогда не видел столь большой муассанит.

– Не понимаю.

– Муассанит – карбит кремния. Его часто используют для имитации бриллиантов. Разница почти незаметна, а стоят такие украшения намного дешевле. Разве что муассанит переливается всеми цветами радуги, а бриллиант – сверкает холодными оттенками серого цвета. Вы правы, этот камень действительно уникальный: обычно они куда меньше.

Зная о любви благоверного к моде, я нисколько не усомнилась в его словах. Он даже в маникюре и макияже разбирается, что уж говорить о драгоценностях? А вот мама и папа встали и принялись изучать обручальное кольцо старшей дочери. Она тоже не отводила от него глаз, при этом недоверчиво хмурясь.

Отец для сравнения и мою руку покрутил, посмотрев на моё «простенькое» колечко.

– А ты прав! Получается, Пэттер своей жене фальшивку подарил? Каков подлец! – выдохнул он со злостью.

– И что вас удивляет? Виконт Деруа буквально четыре дня назад в доме забвения госпожи Лиран восемь тысяч золотых в карты спустил, при таких пристрастиях тратить деньги на драгоценности глупо – рано или поздно всё равно их закладывать придётся. Я склонен считать, что рано, ибо он был очень расстроен проигрышем.

– Вы хотите сказать, что мой муж посещает дом с продажными девками?! – взвизгнула Брунелла.

– Я этого не говорил, но не стану вас поправлять. И к слову, с девками вы погорячились. У виконта отличный вкус, меня всегда поражало то, каких красоток он выбирает.

– Милый! – прошипела я с нажимом, ударив супруга локтем в рёбра, надеясь, что он догадается заткнуться.

Разве сам не видит, что сейчас разразится скандал? Впрочем, о чём я? Это же Эван – он и тактичность не совместимы.

– Прости, дорогая, наверное, я не должен был напоминать, что до встречи с тобой монахом не был. Но скрывать свои посещения данного заведения я не вижу смысла, о них осведомлён весь высший свет. Только ты должна знать, что клятва в любви и верности для меня не пустой звук и теперь я только твой! Обещаю: отныне даже не взгляну на другую девушку, в отличие от мужа твоей сестры! – заверил принц со всей серьёзностью.

Думаю, только я заметила смешинки в его глазах. Защитник, чтоб его! Я понимаю, супруга покоробило то, что Брунелла пыталась меня задеть, но это уже перебор! Так ведь и семью разрушить недолго. А с другой стороны, Эван-то тут при чём? Он лишь сказал правду, которая всё равно когда-нибудь бы всплыла...

– Мама! – выкрикнула сестрёнка дрожащими губами. – Зачем он говорит такое об Пэттере? Откуда ему знать что-то о драгоценностях? Все в курсе, что наследный принц... – тут она осеклась, поняв, что едва не оскорбила особу королевских кровей.

Но теперь уже я молчать не стала! Мой дурачок, и высказываться о его умственных способностях имею право только я!

– Наследный принц, что? Идиот? – поинтересовалась, вставая, и, уперев руки в столешницу, нависла над сжавшейся родственницей.

– Я не это имела в виду...

– Надеюсь, иначе я лично тебе рот с мылом помою. За своим интеллектуально развитым кобелём смотри, а моего мужа не трогай! Поняла?

– Хватит! – рявкнул отец, пытаясь нас усмирить.

Впервые не обратив внимания на его грозный тон, я спокойно сообщила:

– Прости, папа. Мамуль, мне жаль, что вечер не удался. Нам пора.

– Мы вас не виним, – сказал, как ни странно, отец. – Брунелла сама виновата. Она пыталась оскорбить тебя, а Эван лишь заступился. Я бы на его месте тоже не стал терпеть пренебрежение к своей супруге. Подобное поведение родственные связи не оправдывают. Видимо, я что-то упустил в воспитании Нел.

– Я тоже должен извиниться, возможно, я перегнул, но мне кажется, вы хотели бы знать, как на самом деле обстоят дела с браком вашей дочери, – примирительно произнёс супруг, поднявшись и протянув руку.

Кивнув, министр Кирин ответил на рукопожатие, покосился на притихшую дочь и заверил:

– Я выясню всю правду и тогда... Впрочем, это наши проблемы. И Пэттера. А вы наслаждайтесь медовым месяцем, не держите на нас зла и помните: в этом доме всегда вам рады.

Несмотря на эмоциональную встряску, мы довольно тепло попрощались с родителями, забрались в карету и облегчённо выдохнули. Вечер прошёл не по плану, но на Эвана я не сердилась. Во-первых, своеобразно, но он меня защищал, а во-вторых... это сестрёнка опозорилась, а я вышла победителем. К тому же свою часть сделки муж выполнил – маме и папе понравился, и они абсолютно убеждены, что мы любим друг друга.

– Фу-ух, наконец-то всё закончилось! Я устал, как собака! – проворчал супруг, расслабленно откидываясь на спинку сиденья и вытягивая ноги.

– Городить всякую чепуху? – спросила я улыбнувшись.

– Корчить из себя умника. Расстроилась из-за Брунеллы?

– Нет. Считаешь, я сильно плохая, раз мне понравилось, что её щёлкнули по носу? Сестра всё-таки.

–