Алора Брют и Драконий приют - Лина Алфеева

— Думаю, ты слышала, что драконы живут очень долго?

О драконах ходили разные слухи, многие возмутительно неприличные. Одним россказням верили, другие считали пустыми байками, однако в то, что драконы долгожители и их практически невозможно убить, верили все без исключения.

— Так вот драконы, как и другие живые существа, умирают. Мы пролетаем долгую, насыщенную жизнь, когда же дракон погибает, а его искра отлетает к пламени изначальному, остаётся дар, который должен быть передан потомкам. Иногда случается так, что драконий род прерывается и дар находит случайного владельца. — Лорд Алдрак внимательно нас осмотрел, когда же его взгляд остановился на мне, я забыла, как дышать. — Вам повезло. Вы все стали обладателями драконьих даров. Гордитесь этим!

И словно по команде все выпрямили спины, даже я испытала странное ощущение, точно предо мной сидел не просто драконище чешуйчатый, а высшее существо. Я всматривалась в его лицо, такого мудрого и великолепного, что слезы на глазах навернулись. Мне захотелось прямо сейчас произнести клятву, которую дают новобранцы своему генералу…

Лорд Алдрак поднялся на ноги:

— Даю вам двадцать минут. Не больше. Вас ждут в Эльгаре.

— Звучит оптимистично, — задумчиво обронила я, но едва за драконом хлопнула дверь, растеклась по лавке. — Все, народ, можно выдыхать! Кстати, кому какой дар достался?

Да, решила сразу налаживать отношения. Кто знает, как нас примут учащиеся драконьей академии и их наставники. Это у лорда Алдрака миссия по поиску пропавшего и утерянного, но он не гарантировал, что бескрылых и нечешуйчатых встретят с распростертыми объятиями.

— Я пока не знаю, какой у меня дар, — смущенно улыбнулась Иора. — Но лорд Алдрак утверждает, что он сияет очень ярко.

— А мы стараемся не использовать магию, — внезапно проговорил седовласый мужчина. — Я Оллин из Равии. Когда-то я очень гордился, что драконы Эльгара сочли меня достойным обучения.

— Я Ким. Я не особо гордился и даже активно сопротивлялся такой чести. Только это мне не особо помогло, — бледный парень усмехнулся и, точно подавившись воздухом, зашелся в приступе кашля.

И тут до меня дошло:

— Найденыши только мы с Иорой и Малика. А вы прибыли с лордом Алдраком из самого Эльгара?

— Вожак никогда не оставляет нас одних, — подтвердил Оллин.

— Не доверяет? Опасается, что вы что-нибудь натворите в его отсутствие?

— Угу. Например, сдохнем, — совершенно безрадостно обронил Ким, заставив Малико поперхнуться молоком.

— Тише, дорогая. Дяди просто нас пугают. Но надо признаться, весьма успешно.

— Пугают, — передразнил меня Ким. — А то ты не знаешь, что все "счастливчики" с драконьими дарами отхватывают такую побочку, что многие не доживают до переезда к драконам.

Оллин печально кивнул, подтверждая слова Кима.

— Когда мой дар пробудился, я работал подмастерьем у кузнеца. И вот в один прекрасный день обнаружилось, что я могу плавить металл голыми руками. Первые полгода радовался как тот щенок, охвативший нажористый мосол. А потом рожа в отражении начала пугать. И это в семнадцать лет!

— А мне кажется, лорду Алдраку можно верить, — тихо молвила Иора.

— Кажется ей! — снисходительно хмыкнул Ким. — Да ты через час не вспомнишь, как вообще тут очутилась, и будешь рваться домой.

— У меня с памятью небольшие проблемы, — смущенно пояснила девушка.

— Пф! Большие! Да она не помнит даже, как ее дракон зацапал.

— И своих родных не помнишь? — осторожно уточнила я.

— У меня есть жених. Мы скоро должны пожениться. Как же он сейчас обо мне беспокоится. Ищет, — и Иора горько заплакала, чем ввела меня в состояние глубочайшего шока.

— Она в самом деле не помнит? — потрясенно выдохнула я.

— Так скверна уже ее разрушает. Надо было раньше драконам на глаза попадаться, — совершенно бестактно заявил Ким.

— Чем раньше найденыш попадает к драконам — тем больше у него шансов на выживание, — наставительно подхватил Оллин.

Причем спокойно так, словно сообщал что-то совершенно обыденное.

— Получается, мне тоже пора заворачивать в саван и ползти в сторону кладбища? Малика, спокойно. Ты же знаешь, что у меня местами черный юмор, — быстро добавила, когда принцесса поперхнулась молоком.

— Хочешь сказать, что у тебя нет никакой побочки? — теперь Оллин смотрел на меня с возрастающим интересом. — Таких у нас еще не было.

— А вы оба получили сильные побочные эффекты драконьих даров?

— Если я скажу, что мне двадцать три — ты поверишь? — спокойно проговорил Оллин.

Слишком спокойно для мужчины, которому я дала бы не меньше пятидесяти.

— Я выгляжу на свой возраст, но здоровья мне это не прибавляет, — добавил Ким. — Мы оба живы, пока питаемся от огня лорда Алдрака. Он зачем-то счел, что нам стоит еще помучиться…

— Неправда. Он о вас заботится, — неожиданно встряла в разговор Малика. — О вас и остальных взрослых и детях.

— Малика? — я вопросительно посмотрела на девочку.

— Я видела их всех, когда спала.

— Погоди. У тебя же не было видений, когда ты принимала мое замораживающее зелье.

— Видения нет. Зато сны были. Яркие такие… — Малика хитро улыбнулась.

Заметно, что эти сны ей очень нравились. Наверняка она долгое время считала их обычными снами, а и на цвет глаз они не влияли. Не было никаких предвестников активности дара, но все равно он работал и влиял на Малику. Примерно, как у меня, когда я зажигала огонь щелчком пальцев. Вроде бы мелочь, а все равно магическая активность, которой нам следовало избегать.

Не уследила. Не доработала.

— Малика, тыковка, тебе нужно было рассказать мне об этих снах.

— Зачем? Ты бы начала грустить. А я не люблю, когда ты грустишь, — еле слышно прошептала девочка и крепко меня обняла.

Малика чувствовала, что я встревожена, и это ее пугало. И это когда мы с драконом пообещали ей захватывающее приключение и чудеса драконьего края. Лорд Алдрак обещал ей драконью сказку. И даже если я подозреваю, что сказки Альгара сильно отличаются от тех, к которым привыкли люди, я должна улыбаться и делать вид, что все замечательно.

— А что ты еще видела в своих снах? — еле слышно спросила я. — Это же были чудесные сны, раз они тебе так понравились.

Я предупреждающе посмотрела на сидящих напротив мужчин. Пусть только посмеют что-то сказать о