Женись на мне, хтонь! - Екатерина Стрелецкая

попытки разобраться, что со мной происходит. Не попробую, сожалеть буду. Даже если ничего не получится. – Проходи, – я распахнула дверь, приглашая Берна внутрь своей “святая святых”. Но он придержал дверь: – Я привык пропускать девушек вперёд. Мда… Отвыкла я как-то от проявлений галантности. – Что от меня требуется?

Я достала футляр со специальными инструментами:

– Да ничего особенного. Просто любую ладонь протяни, а дальше я всё сделаю сама.

– А если как ты говорила?

Я посмотрела на Берна поверх очков: – Ты про слизистую? Если уверен, что готов, то могу и так. Он кивнул и уселся на круглую вертящуюся табуретку. По тому, как он спокойно смотрел своими тёмно-серыми глазами на содержимое футляра, мне оставалось догадываться лишь, сколько раз его “исследовали”. И дело даже не в выдержке. При взгляде на инструменты, часть из которых были изготовлены на заказ по моим эскизам, некоторых откровенно начинало потряхивать. – На тебе есть какие-нибудь амулеты, артефакты, обереги? Если да, то лучше снять. Результат будет точнее. Берн снял браслет с левой руки и взялся за ворот рубашки: – Одно условие: до чего бы ты не докопалась, никто не должен об этом узнать… – Это даже не обсуждается. Не знаю, кто тебе посоветовал ко мне обратиться, но, если ты спросишь, сколько человек в курсе о его “особенностях”, думаю, ответ будет ограничен тремя персонами: им самим, целителем и мной. Иногда в этот круг входит ещё пара-тройка близких. Не в моих интересах терять клиентуру. Берн расстегнул три верхних пуговицы и достал медальон-восьмигранник. – Маскировщик ауры? Забавно. Берн хотел что-то сказать, но стоило ему открыть рот, как я ловко сунула миниатюрную кюретку на длинной ручке и тут же опустила её в специальный раствор.

– А…

Я хмыкнула, унося коническую колбу с полученным образцом: – Всё. Или ты на самом деле думал, что я тебя тут буду на запчасти разбирать? Берн развёл руками: – Кто вас, маньяков-исследователей знает? После вчерашнего я уже ничему не удивлюсь. Из котелка меня ещё ни разу не окатывали. – И всякую дрянь пить не заставляли… Берн смешно наморщил лоб, приподняв левую бровь: – Бывало. Но не настолько отвратительную на вкус. – Значит, я и тут отличилась. Так, мне пора бежать на пары. Насчёт сроков я тебе ничего точно обещать не могу, слишком от многого всё зависит. Если мне что-то понадобится, сама тебя найду. Как вариант, давай встретимся в субботу. Хотя нет, вряд ли я вернусь рано. Родители ждут на ужин. Давай тогда в воскресенье или понедельник?

– Как скажешь. Сколько я тебе должен?

Я сняла очки и протерла их салфеткой: – Нисколько. Это моя инициатива и всё необходимое у меня есть. Тем более, что кто-то вчера сильно переплатил за зелье. – Кто-то просто хотел выразить благодарность. – Мне достаточно было просто сказать “спасибо”, и я его от тебя услышала. Берн покачал головой, но поняв, что спорить бесполезно ответил: – Тогда до воскресенья-понедельника. На том и расстались. *** Пары пролетели как-то быстро. С Дином мы общались, как ни в чём не бывало, хотя поначалу напрягся, когда нас поставили в пару. Напрасно. Я действительно не держала на него зла. Глупо обижаться на того, кто был честен. Зато сразу вспомнила, что вопрос с моим замужеством остаётся открытым. Раз искать ухажёра в стенах академии бесполезно, придётся попытать счастья “на воле”. Я слышала, что по вечерам в таверне неподалёку собираются молодые люди и девушки в поисках пары. Пришлось в кои-то веки посетить спальню и совершить набег на шкаф. В результате из его недр были извлечены кожаные брюки, подаренные Цег в день, когда меня приняли в гильдию зельеваров, и чёрный корсет, презентованный Фирсией на мой двадцать второй день рождения. Кожа весьма удачно обтянула нижние “стратегические” места, корсет подчеркнул талию, и мне даже удалось найти на себе и уложить в его верх те части тела, которыми, как считали мои родственники, меня не одарила природа. Тушь, подводка, тронуть слегка губы бледно-розовой помадой…

А вот очки явно лишние в образе. У меня не настолько плохое зрение, чтобы совсем ощущать себя без них беспомощной. Вблизи я различаю всё прекрасно, а вдаль предпочитаю видеть чётко. Так что сегодня можно обойтись и без очков. Закрепив их на волосах, подмигнула своему отражению в зеркале, расстегнула пуговицы на белоснежной блузке до верхнего края корсета и направилась на поиски кандидата в мужья.

В таверне мне понравилось: было весело, я от души натанцевалась. Здесь действительно было много тех, кто искал себе пару. Настоящую или фиктивную. Даже “профессиональных мужей” имелось предостаточно. Но цена… Такую я смогла бы позволить только года через два. И то при самых смелых раскладах. С обычными парнями тоже заморочек хватало. То условия драконовские, то требования… Ну, не королева красоты я, нет. – Кария?! – О, Берн, привет! – Ты позволишь присесть? А то все столики заняты. Я махнула рукой и пригубила облепихово-лимонный морс: – Валяй! Как самочувствие? Он продемонстрировал руки: – Отлично! Даже пока без “Альфарэа”. – А как у тебя проявляются первые признаки нестабильности? – Сосуды постепенно начинают проявляться чётче и ярче. Теперь мне стала понятна его привычка ходить в рубашке с закатанными до локтей рукавами: не только удобно во время работы над артефактами, но и своеобразный “индикатор состояния” постоянно перед глазами. – Прекрасно выглядишь. Я думал, ты всё время в своём зелёном балахоне ходишь.

Я не стала заострять внимание на первой фразе, чтобы не портить раздражением прекрасный вечер, и, скорчив недовольное лицо, возразила:

– Нет, что ты! У меня ещё синий есть! Берн хмыкнул, а потом мы оба захохотали, как два умалишённых. – Я искренне рада, что смогла правильно подобрать и совместить зелья -“стабилизаторы”. А сюда ты пришёл… – Чистый эксперимент. Я обычно реагирую на всплески магии, а здесь всегда бешеная энергетика и можно встретить представителей различных рас. Пока всё в норме. Но порция “Альфарэа” у меня с собой, – Берн похлопал по висящей на стуле куртке. – Вообще умничка.