Мама для наследного принца. Три шанса попаданки - Екатерина Руслановна Кариди

Несколько секунд звенела пауза, наконец Чжао процедила:

— Что ж, я тебя поняла.

— Я очень рада, ваше величество.

— И постараюсь уговорить государя смягчить твое наказание.

— Благодарю государыню вдовствующую императрицу, — Саша низко склонилась.

А та встала, резко взмахнув длинными рукавами, расшитыми диковинными фениксами, и ушла.

* * *

— Что скажешь, Бэй? — спросила Саша, когда вдовствующая императрица вышла.

Личный страж повернулся к ней и некоторое время молчал, потом тряхнул головой и как бы нехотя отвел взгляд и проговорил:

«Госпожа, ты хорошо держалась сегодня».

Ей тоже так казалось. Однако в его интонации угадывалось пресловутое «но».

— Договаривай, Бэй.

«Но ты фактически объявила Чжао войну. Она не простит тебе, что ты видела ее поражение, затаится и будет искать способ подловить тебя. Будь предельно осторожна. Ты знаешь, чем опасен хотя бы один неверный шаг».

— Но у меня есть еще два шанса.

Это ведь как в компьютерной игре. Две жизни еше в запасе, значит, пока есть возможность, нужно изучить все нюансы, чтобы иметь полный расклад сил врага.

«Есть, да, — мужчина выпрямился. — Ты хотела знать. Слушай. Я не могу открыть тебе будущее, потому что выбор делаешь и меняешь судьбу только ты. Но я могу предположить наиболее вероятный путь, по которому пойдет император».

— Хорошо, я слушаю.

«Гуауэй давно тяготится постоянной опекой со стороны твоего отца, а в последнее время нажим только усилился. Гу Лао Сыван влиятелен и властолюбив. Он метит высоко и не намерен делиться властью. Поэтому, если не подчинит себе императора, он будет стремиться заменить его».

Мужчина говорил сухо, без эмоций, просто констатировал факт, а Сашу мороз по коже пробирал.

«Быть регентом при наследном принце больше всего устраивает отца императрицы Лоан, твоего отца, госпожа. Император прекрасно понимает это. Гуауэй тоже властолюбив, но он слаб и внушаем. При этом очень хитер, болезненно самолюбив и мстителен, как бывают самолюбивы и мстительны люди слабые. Общеизвестно, что под предлогом защиты династии, Гу Лао сыван стягивает к столице войска. И прости меня, императрица, но наследный принц в глазах твоего мужа-императора прежде всего козырь семьи Гу. И если ему будут внушать, что…»

— Но он мой сын! — вырвалось у Саши.

Бэй некоторое время молча смотрел на нее, как будто впервые увидел, потом неожиданно глубоко вдохнул и отвернулся. Видно было, как ходуном ходит мощная грудная клетка мужчины, сейчас он был похож на человека более чем когда-либо.

С минуту висело молчание, а она осмысливала то, что узнала. Открытие было неприятным. Используя силу семьи Лоан, она только увеличивает опасность, грозящую наследному принцу.

Получалось, выход один — хватать ребенка и бежать к чертовой матери из этого мрачного дворца.

— Послушай, Бэй, — сказала она. — А мы могли бы бежать?

Личный страж качнул головой и медленно выдохнул.

«Это возможно, но крайне сложно выполнить. Тебе понадобятся тени, тайная стража семьи Гу. Но вряд ли твой отец согласится. Тебе придется обратиться…»

Закончить он не успел.

Глава 7

В помещение проскользнула одна из придворных дам Лоан и склонилась перед ней:

— Государыня, пришел дворцовый лекарь Син Ань.

— Лекарь? — переспросила Саша.

— Да, ваше величество, — придворная быстро глянула на нее и сразу отвела взгляд. — Он должен проверить ваш пульс.

Странно. Она ведь не принимала средство, которое ей отправила мать, а почему-то отыгрывается прежний сценарий. Стало интересно, это семья Гу подсуетилась, не стали ждать, решили действовать сами? Или этого лекаря послал кто-то другой.

— Хорошо, — она кивнула и отправилась за ширму. — Пусть войдет.

Через полупрозрачную ширму ей было видно неуклюже кланявшегося старичка с жиденькой бороденкой. Он опустился на колени, потом кряхтя встал и приблизился к ширме с другой стороны.

А после долго пыхтел, ощупывая ее руку через шелковый платок и наконец выдал:

— У государыни застой желчи. Это мешает жизненной энергии правильно циркулировать, она горит изнутри и не находит выхода. Я напишу рецепт, это излечит государыню.

Еще некоторое время пыхтел, возя кистью на литке бумаги, потом дрожащей рукой положил листок на стол:

— Вот… Я записал. Один состав для изгнания лишней желчи, а другой укрепляющий. Эти отвары нужно пить два раза в день…

Как-то слишком он трясся. А глаза неуверенно бегали.

— Хорошо, — обронила Саша.

— Откланиваюсь, государыня.

Старичок в одежде придворного лекаря согнувшись засеменил к выходу. Хотелось задержать и расспросить, кто его послал, но она не стала. Ведь у Лоан были свои тайны. И в этом случае, визит лекаря был бы оправдан.

Прислужница хотела забрать рецепт, но Саша сказала:

— Позже, сейчас оставь меня. Я устала.

— Да, государыня, — та зыркнула на листок с записями и попятилась к выходу.

Когда она вышла, Саша спросила:

— Бэй, что в рецепте?

Саша сама была врачом, но здесь ее врачебный опыт не помогал. Слишком много неизвестных названий. Ее личный страж мельком глянул на листок с рецептами, коснувшись его кончиком клинка, и проговорил, глядя в сторону:

«Каждый по отдельности безвреден. Но вместе — медленный яд. Вызывает помутнение рассудка».

Вот как. У нее в голове картина сложилась сразу.

— А этого лекаря прислала вдовствующая императрица?

Личный страж кивнул.

— Вдовствующая императрица Чжао выразила беспокойство о здоровье Лоан и распорядилась отправить лекаря проверить ее пульс. Как добрая матушка она должна была убедиться, что со здоровьем невестки все в порядке. Ведь императрица Лоан может быть беременна, а династия так ждет еще одного наследника.

У Саши чуть не началась смеховая истерика.

Матушка Гуауэя — это что-то. А как быстро сориентировалась! Выставить Лоан сумасшедшей и избавиться от нее и ребенка так, что семья Гу не сможет предъявить претензий. И главное, если кто-то начнет копать, к ней никаких претензий, самое большее, что может произойти — казнят прислугу, неверно подававшую госпоже лекарство.

Воистину, каждое ее новое действие меняет сценарий, но весьма своеобразно.

А ей нужно победить. У нее есть цель и ребенок на руках. И если нужно совершить невозможное, она это сделает.

Вслух Саша сказала:

— Ты говорил о тайной страже семьи Гу. Тени.

— Да, — страж напрягся.

— Откуда ты знаешь? Ты был одним из них?

Это был личный вопрос, наверное, глупо было задавать его демону вот так в лоб, но у нее мелькнула догадка.

Мужчина кивнул.

— Да.

Все-таки она была права.

— А как ты стал… таким?

Еще более личный вопрос, но ей надо было понять.

Ведь он не зло во плоти. В нем не ощущалось жажды нести разрушение и смерть. И то, как он сказал сначала, что на нем долг жизни.