Начало пути (СИ) - Олие Ольга

   Народа не было. Или все работают где-то, или попрятались по домам, чтобы не попадаться мне на глаза. Неужели я такая страшная? Хотя да, не красавица. Вздохнула. Вышла из кареты у самых ворот. Осмотрелась. Улицы чистые, дома добротные в два и три этажа. Часть из них деревянная, часть каменная. Зелени маловато, но все равно чувствовался достаток. Судя по уходящим в разные стороны дорогам, улиц тут было как минимум три, а то и больше. Потому что сама деревня по большей части уходила влево, и простиралась так, что конца ей видно не было.

   — Хозяйка, а где все? — поинтересовался Данька, вертя головой в разные стороны.

   — Понятия не имею. Но, думаю, скоро узнаем, — пообещала и повернулась к Кузьме и Люхаю. — Вы же можете связаться с местными духами? Что они говорят? Почему народ попрятался?

   Несколько минут оба мужчины стояли истуканами, после чего Кузьма выругался. И гаркнул так, что у меня едва уши не заложило:

   — Выходьте, никто вас обирать не станет. Хозяйка для знакомства приехала! — а сколько угрозы в голосе. Да, тут явно мало кто бы поверил. Но как ни странно, именно это и подействовало.

   Захлопали двери домов, народ постепенно появлялся во дворе и выходил на улицу. Женщины, дети, мужчины. Я не увидела ни одного старика. Самый старший как раз тот самый угрюмый тип, что привозил продукты. Он же оказался местным старостой.

   — Приветствуем, — буркнул так, словно желал мне провалиться на месте. И как бы меня от такого приветствия не охватывала ярость, я все равно стояла ровно и держала покер фейс.

   — Что ж вы такие негостеприимные? — не выдержала и добавила в голос издевку. — Я все же ваша герана. А встречаете меня так, словно я враг номер один. Не хотите поведать причину?

   В ответ тишина. Народ переглядывался между собой, но отвечать не торопился. Я услышала синхронный вздох. И снова слово взял староста.

   — А с чего бы нам быть гостеприимными? То с города шастают, так и норовят обобрать, им жрамши нечего, а мы обязаны их кормить. Нет, шоб сами поработали, так нет же, не по чину им. А у нас самих дети, которые хотят есть.

   — Из города? А почему никого не привлекли в помощь? То же зверье отстреливать, мясо заготавливать. Смотрю, у вас и поля засеяны. Опять же, почему городских не привлекли на помощь? Глядишь, и сладилось бы совместно. Причем с таким количеством рук не одно поле обработали бы, а два. А так они все простаивают. Сколько тут всего полей?

   — Пять, на каждую деревню свое, — уже без агрессии ответил староста.

   — Вот, но вы пользуетесь только своим. Почему? Народу, смотрю, у вас много. Сколько, кстати? — не забыла уточнить, так как домов в зоне видимости насчитала порядка двенадцати, а ведь еще были улицы за поворотом, там тоже наверняка должны быть дома и жители.

   — Сто двадцать девять душ. На двадцать восемь домов это много. Если приглашать городских, их ведь и размещать надобно, а у нас самих тесно. И это не преувеличение. Мы уже и надстраиваем дома, а толку нема, все равно тесно, — это ответила женщина, весьма привлекательная, с длинной светлой косой и раскосыми глазами.

   — А почему не расширили деревню? Или не перебрались в другие? Я пока сюда ехала, видела абсолютно пустые поселения с хорошими добротными домами. Что помешало вам занять их? Тогда бы и городских приглашали, размещали их, возделывали бы и другие поля, — я задавала свои вопросы, наблюдая за лицами. На мгновение у многих проступил страх.

   — Да ты что, хозяйка. Если мы отдалимся от замка, наше проклятие невесть как себя поведет, — выдохнула еще одна женщина, ее глаза выдавали возраст, она явно уже не так молода, как кажется на первый взгляд.

   — А зачем размещать городских? Тут же до города порядка пары часов езды, — не понял Данька. Но тут уже я сама ему ответила:

   — Понимаешь, малыш, посевная, так же как и уборочная, начинаются с раннего утра и до позднего вечера. Чтобы учесть время на дорогу, городским пришлось бы вставать уже ночью, а потом и уставшие, измученные еще столько же добираться до дома. В итоге на сон останется им всего пара часов. А какой с невыспавшегося работник? Только отвлекать станет, да под ногами мешаться. Когда проще остаться здесь, чтобы успеть урвать лишние четыре часа сна. Понял?

   — Ага, теперича да.

   — Теперь что касается проклятия, — начала, прислушиваясь к себе. — Вы можете смело занимать другие поселения, источник я разбудила, он подпитает всех. У вас ничего не изменится. Зиму мы переживем, а по весне будем засеивать и другие поля. Городские уже согласились помогать.

   Народ сперва с опаской отнесся к моим словам, а потом загалдели все разом, радуясь услышанному. Мне оставалось только удивляться, насколько преобразились лица всех, стоило им осознать мои новости. Я много раз слышала, что улыбка преображает человека, но наблюдать воочию пришлось впервые. В какой-то момент мне стало жаль всех этих людей, вынужденных существовать оторванными от мира, жить в страхе, не понимая, что у них впереди. И будет ли та жизнь, которая была раньше.

   Нас провели по деревне, показали дома, сводили на поле, не забыли показать и коптильни, которые многих выручали зимой. В лес ходили, но зверье слишком дикое, не каждый может с ним совладать. Причем староста поведал:

   — Хотел пару зайцев подстрелить, так едва ноги не переломал. Поставил капканы на лося, сам едва не угодил в них. Не понимаю, почему так.

   — Потому что хозяин леса не даст в обиду своих животных. Отстрел необходим диких пришлых, которые жизни не дают всему живому. Кто они — я не знаю, со мной этим знанием не поделились. Эти монстры завелись давно, вот от них лес необходимо избавить, — пояснила для всех. — Сам лесной дух не может навредить живому, даже если оно несет погибель его обитателям, но нам не только дал дозволение, но и сам, можно сказать, попросил очистить лес.

   — Так откель же нам было знать? Да и мясо у них могет быть несъедобным, — засомневался один из мужчин. По виду совсем юный, а по глазам так явно умудренный опытом. — Мы ж даже не ведаем, шо там за зверье такое.

   — Мясо у них вкусное. Зовутся дикие животные волдары, — начал рассказывать Люхай. Он словно к чему-то прислушивался и передавал чужие слова. — Явились непонятно откуда как раз лет двадцать назад, лесовик пропустил этот факт, что его самого удивило. Размножаются слишком стремительно. Охотятся на живность. Вот их необходимо всех уничтожить. Злые они, а прогнать не получается. Их шкура способна согреть в самый лютый мороз, а мясо нежное и сочное. Кровь волдаров обладает магическим свойством. Если добавлять по капле в любое зелье, то эффект увеличивается во много раз. Про яд говорить нечего. Это самый востребованный продукт.

   — Так они ешо и ядовитые? Як же их тады ловить? — удивился кто-то из толпы. На этот вопрос лично у меня ответа не было. Зато ответил Люхай:

   — Для опытного охотника не составит труда подстрелить зверя. Главное, потом соблюсти меры предосторожности. Какие — расскажу позже, я пока и сам не знаю.

   Несколько минут помолчали, обдумывая сказанное. Я наблюдала за народом. Недовольных больше не осталось, зато я видела, как на лицах застыла едва скрытая радость. От чего? Могу только предполагать. И их даже чудовища не напугали.

   — Хм, а кровь этих волдаров можно выгодно продать зельеварам в Сургале или Исткине, — протянул Кузьма, а вот я забеспокоилась.

   — А кровь не испортится? Она же может свернуться или засохнуть.

   — Если правильно ее заморозить, то все прекрасно сохранится, — уверенно заявил Люхай.

   — И все же, как на них правильно охотиться? Это наверняка те, что я однажды увидел, — полюбопытствовал староста, почесав затылок. — Они же огромные, выше меня на целую голову. Таких подстрелить сложно будет.

Глава 5.1

И снова Люхай будто к чему прислушался, а потом, улыбнувшись, рассказал весьма занимательный способ охоты на зверей: