Измена. Попаданка на сносях - Елена Белильщикова

под сердцем, любимая работа… Сердце неприятно кольнуло, когда я вспомнила Александра. Вот только счастья в личной жизни у меня не предвиделось!

– Клэр! – раздался мужской голос под балкончиком.

Моя рука дрогнула, чашка с чаем перевернулась, и горячий ароматный напиток вылился прямо на нежданного посетителя. Что это еще за старинная версия Ромео и Джульетты?! Где-то внизу послышались сдавленные ругательства.

– Алекс, что ты делаешь под моим балконом?! – недовольно прошипела я и огляделась по сторонам.

Еще не хватало, чтобы соседи донесли Люси о том, что ко мне любовник захаживает ночами тайком! Или не любовник, а муж? Если Александр сейчас брякнет что-то из оперы «моя возлюбленная жена», не миновать мне беды! Это еще и после того, как я сказала Люси, что мой муж умер? О нет, мне нельзя спалиться!

– Тебя навестить зашел, – ухмыльнулся Александр и сделал как раз то, чего я боялась. – Что, не может законный му…

– Заткнись! – простонала я, подавив желание запустить в наглеца пустую чашку.

Я скрылась в доме. Александр разочарованно вздохнул, глядя на кованый балкончик. Видно, задумался, что теперь делать. Ломиться с кулаками в дверь? Так хотелось мира, а не войны! Но я не оставляла ему выбора.

– От меня не спрячешься, Клэр, – шумно задышал Александр мне вслед и потопал к двери, как разозленный медведь.

Он не успел реализовать свои масштабные планы и выбить дверь. Потому что входная дверь сама распахнулась, и на ее пороге возникла очень злобная я. Схватила Александра за рукав и утащила в дом.

– Что ты творишь, гад? – напустилась я на Александра так, словно он и вправду был любовником, которого я вот-вот потащу в шкаф, чтобы спрятать от мужа.

– А что я творю? – захлопал ресницами ничего не понимающий Александр. – Я тебе цветочки принес. Вот.

С этими словами он вытянул из-за спины чахлую алую розочку. Я скептично уставилась на мужа. Вроде ж на первый взгляд не жадный? Но такие презенты мне дарили парни в тринадцать лет, когда звали сходить с ними в кино. На ряд для поцелуев.

– Побольше букета не нашлось? – не выдержала я. – Или руки отвалились бы тащить столько цветов для возлюбленной жены?

– Цветы все твои под балконом, – зло отозвался Александр. – Ты вылила на них чай! А потом схватила меня за шкирку и утащила в дом, а я все выронил!

– Понятно, – обреченно кивнула я головой. – Ждет меня мой миллион алых роз под балконом. Надо хоть убрать, пока соседи не увидели. Еще подумают, что у меня труп дома ждет похорон. Но ты мне мозги не пудри, Алекс. Говори, зачем пришел? Я всем сказала, что ты умер! А ты меня позоришь так!

– Всю жизнь мечтал услышать, как меня хоронят в цвете лет, – поморщился Александр. – А что ты так от соседей скрываешься? Поздно ж уже, все спят.

– Полиция нравов не дремлет, – буркнула я в ответ и кивнула на гостиную. – Ну, проходи, раз пришел. Все равно до рассвета тебя выпускать нельзя. Еще подумают лишнего. Что ночью ко мне мужики шляются… захаживают.

Александр с интересом покосился на меня, услышав новый для себя термин «полиция нравов». Но объяснять я ему ничего не захотела. Я устала, проголодалась и не горела желанием развлекать гостя.

– У меня строгая хозяйка. Та, которая сдала мне дом, – наконец изволила пояснить ситуацию я, сжалившись над Александром. – Она долго расспрашивала меня о моем семейном положении. И сообщить ей о том, что я…

– Гулящая девка! – радостно вставил Александр, развалившись на бархатном диване, и вытянул ноги.

Я поморщилась и пнула его, чтобы не чувствовал себя, как дома.

– И сообщить ей о том, что я ушла из дома, как порядочная женщина, узнав об измене мужа, я не смогла. Вот и пришлось придумывать легенду про то, как ты сгинул в плену на войне.

Хотя я сказала всего пару нейтральных фраз про плен и войну, лицо у Александра исказилось от неприятных воспоминаний. Делиться ими, он, правда, не стал. Лишь вздохнул так тяжело, словно едва удерживается от того, чтобы не схватить меня. Перекинуть через плечо и вернуть обратно в свой замок, как беглую рабыню.

– Эй, ты сам меня отпустил меня на свободу! – пылая праведным гневом, напомнила я. – Не надо тут дышать так, словно ты бык на водопое.

– Не нравится мне все это, – покачал головой Александр. – Но ты права. Я явился без приглашения. Хотел поговорить с тобой. Попросить прощения. Цветы подарить. В общем, отношения наладить. Ну, и переживал, как ты тут одна устроилась. В чужом доме. Где все незнакомое.

– Не трудись просить прощения. Все равно не поверю, – я любовно погладила чахлую розочку.

Почему-то на душе стало приятно от порыва Александра, что и дня не прошло, а он рванул за мной. Но поощрять его «порывы» я не собиралась. Еще пропишется у меня тут. Этого еще не хватало!

– И зря ты пришел. Но ты прав, иначе бы я тебя и не пустила, – я помолчала.

Александр как-то сник на диване, прильнув к подлокотнику. И мне стало немного жаль мужа.

– Ну, раз ты уже здесь, давай я тебе постелю на диване. Ляжешь, отдохнешь, – смилостивилась я.

Александр взвился, будто ужаленный медведь.

– На диване?! Клэр, бросай свои игры! Мы с тобой муж и жена! И спать мы будем вместе!

– Еще чего не хватало! – я вскочила с дивана и залепила Александру звонкую пощечину, аж ладонь зачесалась. – Спи с этой своей… хозяйкой ателье! Мы с ней, кстати, вскоре прямыми конкурентами будем! Я свой бизнес запускаю… Ну, то есть, лавку одежды открываю!

Александр застонал, уронив голову в руки. Кажется, сегодня для него было слишком много «хороших» новостей? Или слова непонятные запутали?

– Ты ведьма, Клэр, самая настоящая ведьма, – простонал он снова. – Что за тарабарщину ты несешь?

– Может, у меня ребенок магический, – обиделась я и погладила живот. – Ну, то есть умный очень! И он передает мне какие-то слова, заклинания на другом древнем языке. А я их вставляю… к месту и не к месту иногда.

Алекс покачал головой и встал, пройдясь по комнате взад-вперед. Он выглядел, как разозленный хищник, что едва сдерживается, чтобы не