Строптивая Цветочница (СИ) - Новак Нина

В его кабинете всегда царила прохлада, даже в самые жаркие дни. Двухчастные окна выходили в парк, и лорд мог наблюдать, как играют внизу его истинная пара Марион и их маленький сын.

– Я надеюсь найти выход из нашей ситуации в лавке, о которой рассказывал. Осталось только подписать договор и заплатить старому друиду, но это завтра с утра. Я заберу Элия с собой. Ксандор, я не доверяю Рогеру. Он покровительствует разбойникам, которые под его защитой совсем потеряли стыд. Я уже ничего не говорю о том, что творится на окраинах.

Гилдвен в волнении ходил по комнате, а Ксандор присел на подоконник и задумчиво смотрел из окна на нежно любимую семью.

– Более того, я думаю, что люди похитившие Элия, также связаны с Рогером.

Ксандор вздрогнул.

– Что ты узнал в академии?

– Элия поспорил со своими давними друзьями. На первый взгляд их трудно заподозрить в заговоре. Они кутили в таверне, веселились, и затеяли глупый спор. Но вертелся там один... Никто его не помнит. Вроде даже не студент. Он и подбил парней на идиотское пари.

Гилдвен подошел к брату и веско произнес:

– Что-то неладное творится в нашей семье. Я подозреваю, что Рогер очищает себе путь к власти.

– Он бы не пошел против родных братьев, –– Ксандор вскинул голову.

– Он уже пошел. И я бы посоветовал устроить слежку за Маттео. Возможно, его приворотили.

Ксандор втянул воздух, ноздри его гневно дрогнули.

– Мы не можем действовать против Рогера прямо, – процедил он. – У него много приверженцев. Чтобы арестовать его или изгнать, нужен повод.

– Думаю, он сам нам его даст. Главное, не проворонить.

Гилдвен вышел от брата в плохом настроении. Чуяла его душа, что они многое уже проворонили.

Настроение могла поднять только Лусия де Ври. Они с теткой вроде собирались на очередной вечер сумасшедшей графини Кларк.

Но у графини его ждал сюрприз – эта девчонка, представившаяся, как Сарус Хоб, заявилась со своей сестрой.

Он ничего о ней не знал. Ни настоящего имени, ни того, чем она собиралась торговать в лавке, ни кем являлась. Нимфой, магиней, феей?

Ему нравилась ее внешность, но была ли она настоящей?

Лусия, как всегда, устроила флирт и игру в догонялки (связь с драконом вообще считалась рискованной – в любой момент могла появиться его истинная пара). Воспользовавшись заминкой, Гилдвена взяли на абордаж сестры Оклей.

Но магически осветленные волосы сестер вряд ли смогли бы сравниться с природным золотом локонов таинственной путешественницы. Хоть и обкромсанных самым неприличным образом. Но как же шло ей платье.

Ему захотелось подойти и принюхаться. Снова вдохнуть ее сладкий запах, который так его заворожил, пока они ехали вдвоем в одном седле. Странно, что она рассчитывала сохранить инкогнито и скрыть природную женственность.

Девчонка обернулась, бросила на него хмурый взгляд, и Гилдвен не сдержался – издевательски ей улыбнулся.

Следующего утра он ждал с нетерпением. Даже не стал брать карету и отправился верхом. У лавки уже стоял экипаж с сундуком, привязанным к крыше, а сама вредная незнакомка беседовала со старым друидом.

Хм, так торопилась внедриться в лавку, что даже вещи перевезла до подписания договора.

***

Старый друид привел с собой нотариуса, такого же древнего, как он сам, и я смело поставила подпись на желтоватом пергаменте. Передала Рамону заранее отсчитанные золотые в кошеле – как раз половина от всей стоимости. Мы договорились с Себастьяном, что за лавку я заплачу из своих запасов, а он оплатит первую партию цветов. И еще он обещал поставить недостающую мебель – дом ведьмы был обставлен довольно скудно. Впрочем, я не собиралась обживать все помещения. Только самые необходимые.

Мы собрались в комнате с выходом в сад, но там кроме длинного обеденного стола больше ничего не стояло. «Здесь можно оборудовать кабинет», – подумалось мне. Из сада проникал просто божественный аромат готьерских роз.

Я отложила перо и нотариус повернулся к лорду Гилдвену. Тот склонился к пергаменту, размашисто расписался и бросил рядом черный бархатный кошель с гербом. Мда, и я должна верить, что у него не хватило денег на придорожный трактир? Что там произошло такого, что благородный лорд бежал через дыру в потолке?

Он стоял слишком близко, волнуя ощущением силы, и меня слегка вело. Это что – свойство драконов, воздействовать на женщин? Или я такая развратная?

– Лавке нужна постоянная подпитка магией, особенно темной, – напутствовал нас друид. – Прошу вас, берегите ее.

Я срочно увеличила дистанцию между собой и Гилдвеном и перешла к стеклянной двери, ведущей в сад. Там все заросло травой, розовые кусты у забора были беспощадно оборваны (вот откуда у городских цветочниц розы – таскают из саросских садов), тропинки размыло дождем.

Офелия бодро зашла в комнату, подталкивая Патрис. Мы с ней заговорщически переглянулись. Сестра узнает о сговоре, конечно, но что она может поделать? Лавка моя. И жить в ней я буду так, как мне удобно.

Ну, почти как мне удобно. Пока один изумрудный дракон не съедет.

Лорд Гилдвен уселся на широкий подоконник и подмигнул мне. Пфф. На меня не действуют эти шалые взгляды из-под бровей вразлет. Вот абсолютно нет.

Хотя, лорд очень скоро откланялся, сославшись на дела, но обещал вернуться. А рабочие занесли мой сундук. Вещей у меня было немного и сундук понадобился для платьев и тех мелочей, что мы с Офелией успели закупить.

– Надо выбраться в парикмахерскую и нарастить тебе волосы, – деловито заявила она и поправила мои собранные в кривенькую прическу локоны. – А остальные платья будут готовы дня через три.

– Вначале я хочу заняться лавкой. Планирую связаться с хранителем, а как лорд Гилдвен вернется, подпитаем ее силой. И потом уже примемся за уборку. Патрис, вы же поможете мне? Пока вы мой единственный работник.

Офелия с подозрением прищурилась – видимо, почуяла подвох. Но я только пожала плечами. А потом снова прошлась по комнатам, прикидывая, как распланировать свое личное пространство. Поднялась на второй этаж и...

– Подлый чешуйчатый мерзавец!

На дверях библиотеки, кабинета и самой большой спальни мелом было выведено – «Покои лорда Гилдвена Йорда». Застолбил самые лучшие комнаты, подлец!

Офелия достала платок и попыталась стереть это безобразие, но оно не стиралось. То ли в нашей лавке любое загрязнение приветствовалась и оберегалось, то ли надписи были магическими.

– Ладно, а мы займем нижний этаж, – успокоила я ее. – Там тоже есть очень милые комнаты.

– Завтра ранний подъем, – предупредила Офелия. – Себастьян отвезет нас в Сады. Сможем присмотреться к поставщикам.

– А когда мы посетим твой лес?

– Можем заехать по дороге, – сестра поцеловала меня в щеку и мы с Патрис проводили ее до дверей.

– Вы тоже возвращайтесь домой, – я сунула Патрис в руку серебряный на извозчика. – Приходите послезавтра утром. Дел будет много.

Оставшись в доме одна, я прошла в лавку. Не очень представляла, как именно нужно звать хранителя, но надеялась, что он сам откликнется.

Подошла к витрине, потерла ее платком и затем завороженно понаблюдала, как стекло снова затягивает налётом. Проделала тот же фокус с прилавком и с полками. Пыль тут же возвращалась на место. А хранитель сам появляться не желал. Уж как я его звала – и вслух, и мысленно – ответом мне была тишина.

Ну, что же такое!

– Если будешь меня кормить, любить и чесать пузико, я помогу вызвать хранителя и персонал лавки, – прозвучал из-за спины вкрадчивый голосок.

Я с испугу чуть не подпрыгнула на месте. Развернулась и уставилась на маленькую собаку. Лохматую такую, ушастую собаку. Милейшую дворнягу. Черная шерстка правда свалялась, а тушка казалась очень худой.

– Ты кто? – спросила я почему-то шепотом.

– Фамильяр Лавинии – Кристиан. Увы и ах, я не смог пройти за ней в межмировой портал. Но это неважно. Еще я могу тебя охранять и метить двери лорда Гилдвена.