Найти и осчастливить - Александра Шервинская

телом. Это самое тело выбралось на тротуар и оказалось мужчиной лет тридцати пяти вполне себе приличной и даже интеллигентной наружности. Нас он пока не видел, так как мы стояли, не подавая признаков жизни. Что-то проворчав, мужчина протянул руку и помог выбраться из провала молодой блондинке. Она отряхнула юбку, поправила растрепавшиеся волосы, и пара, тихо переговариваясь и раскланиваясь с шарахающимися в стороны прохожими, ушла куда-то в сторону от центра. Но через несколько шагов мужчина оставил свою спутницу и, бегом вернувшись к провалу, аккуратно задвинул часть тротуара на прежнее место. Удовлетворённо кивнув самому себе, он догнал блондинку и вместе с ней попытался раствориться среди прохожих. Досматривать мы не стали, молча переглянулись и направились в сторону от шума, людей и всеобщей суеты. Тем более что встреча с представителями служб безопасности в наши планы совершенно не входила. Через какое-то время послышался свист: видимо, кто-то из горожан вызвал подмогу из полисмагического участка.

– Это был люк городской канализации, – сглотнув, сообщил Хэнк, ни к кому конкретно не обращаясь, – они вылезли из городской канализации… Ты понимаешь, Лаура?

– Ну вот, видишь, а ты ещё мне претензии высказывал по поводу кладбища, – я сердито посмотрела на него, – видишь, насколько я бережно к тебе отношусь: никакой канализации, никакой помойки, всего лишь милое и симпатичное кладбище.

– То есть ты хочешь сказать, что мне ещё повезло, что ты не решила спрятаться от своих преследователей, например, в куче отбросов, – уточнил Хэнк.

– Как хорошо, что ты это понимаешь, – я лучезарно ему улыбнулась.

– Всегда приятно понимать, что есть кто-то ещё более сумасшедший, чем ты, – философски завершил спор Хэнк, но ворчать по поводу того, куда мы идём, перестал.

Кладбище Сент-Брука было, как и весь городок, тихим, респектабельным и, я бы сказала, уютным. Аккуратные ряды ухоженных могил, увитые скромными цветами ограды и стены склепов. Никакой никому уже не нужной излишней монументальности, желания продемонстрировать богатство. Всё скромно, но достойно. В лучах заходящего солнца картина создавалась просто пасторальная.

Мы с Хэнком уже полчаса бродили по дорожкам, выбирая место, где я могла бы спрятаться от якобы наступающих на пятки преследователей. На самом же деле я изо всех сил тянула время, давая своим сообщникам возможность украсть мистера Кавендиша. Изначально мы договаривались, что именно они будут его воровать и прятать, а моя задача – всего лишь заманить его. Ну и потом понаблюдать за освобождением и написать по этому поводу статью.

– Лаура, прекрати уже бегать между могилами и расскажи, для чего ты заманила меня на кладбище, – неожиданно спросил Хэнк и устало опустился на чью-то заросшую травкой могилу. – Я сильно сомневаюсь, что ты руководствовалась романтическими чувствами.

– Не стоит себя недооценивать, – ляпнула я, растерявшись от его прямого вопроса, – может, я воспылала к тебе неконтролируемой страстью и решила совратить.

– На кладбище?! – Кавендиш театрально округлил глаза и покачал головой. – Нет, Лаура, придумай что-нибудь более правдоподобное.

– Хорошо, – я кивнула и послушно задумалась.

– Не получается? – через пару минут с сочувствием поинтересовался Хэнк. – Тогда, может, попробовать сказать правду?

– С чего ты вообще взял, что я тебя заманивала? – вспомнила я чьи-то мудрые слова о том, что лучшая защита – это нападение.

– Лаура, ты очаровательная девушка и наверняка достаточно перспективный репортёр, – начал Хэнк, – но меня тебе не обыграть. Я гораздо опытнее тебя в этих делах, так что достаточно быстро понял, что тут что-то не так. Но надо отдать тебе должное: сначала тебе удалось меня обдурить.

– Хоть что-то, – огорчённо пробормотала я, – но, понимаешь, тут такое дело… Впрочем, тебе наверняка это не интересно…

– А ты попробуй рассказать, – неожиданно предложил Кавендиш, – вдруг я смогу тебе помочь, и мы сможем наконец-то перестать кормить этих проклятых комаров. Они тут здоровенные, как голуби. И такие же непредсказуемые….

Я задумалась, но не успела помучиться как следует, как откуда-то из-за очередного памятника раздался голос мистера Филиппа.

– Лаура, дитя моё, полагаю, мы можем довериться мистеру Кавендишу. До определённых границ, разумеется.

– То есть похищать мы его не будем? – растерянно уточнила я, а Хэнк подавился заготовленными словами.

– Обязательно будем, – успокоил меня мистер Филипп, – может быть, даже убивать. Это как переговоры пройдут…

– Кхм, – попытался осмыслить услышанное Хэнк, – простите, но в каком смысле – убивать? Надеюсь, не в прямом?

– А это как получится, – из-за другого памятника появился рыжий, и я невольно расплылась в идиотской счастливой улыбке. Да что ж такое делается-то?!

– А можно с этого места поподробнее? – крайне вежливо поинтересовался Хэнк. Я даже не думала, что он так умеет.

– Для начала позвольте мне представиться, – мистер Филипп обезоруживающе улыбнулся, – я мистер Филипп Арнет, немного путешественник, немного писатель, немного предприниматель… Вас я знаю, с мистером Харлином вы тоже уже встречались.

– И что же заставило вас всех собраться здесь, на кладбище, ночью? – видно было, что Хэнку действительно стало интересно. Не формально, а по-настоящему.

– Мы расскажем, но ты должен пообещать мне одну вещь, – переглянувшись со своими сообщниками, заявила я.

– Какую? – осторожно уточнил Кавендиш, и я его более чем понимала: вот так сгоряча пообещаешь что-нибудь таким странным личностям, а потом до конца жизни не разберёшься.

– Репортаж, если он будет…

– Будет, конечно, – успокоил меня рыжий, – не переживай, Лаура. Кавендишем больше, Кавендишем меньше… Это такие, в сущности, мелочи. Правда, мистер Филипп?

– Разумеется, друг мой, – мило улыбнулся наш пожилой авантюрист. Видно было, что от всего происходящего он получает огромное удовольствие.

– Так вот, репортаж будет моим, и я отнесу его в ту газету, которую сочту нужным. А ты подтвердишь, что всё в нём – правда.

– Всё – это что? – въедливо переспросил Хэнк, заработав понимающий взгляд рыжего.

– Твоё похищение, – объяснила я для непонятливых. – Надеюсь, до убийства не дойдёт.

– Я тоже на это искренне рассчитываю, – быстро подтвердил Хэнк. – А теперь рассказывайте.

Я, вздыхая, поведала ему историю своего расставания с «Колоколом Лувринии», причём Хэнк, услышав название, пренебрежительно фыркнул. Я даже обиделась: ну да, не «Голос Короны», но и не третьесортный бульварный листок. Дослушав, он сорвал длинную травинку и начал её задумчиво жевать, но потом, видимо, вспомнил, где она росла, и поспешно выплюнул.

– Что я буду с этого иметь?

Я совсем уже было собралась зловещим голосом сообщить ему, что в этом случае мы сохраним ему жизнь, но меня опередил мистер Филипп.

– Я дам вам наводку на Магнуса Эггерта.

– А мне?! – воскликнула я, поражённая в самое сердце коварством нового друга и сообщника.

– И тебе тоже, не волнуйся, – улыбнулся мистер Филипп, – полагаю, ему будет не сложно дать два интервью.

– Вы настолько хорошо