Сквозь Лица На Время (СИ) - Эмили Гунн

Вернее, предельно свойскую, которую изменчивая Природа сподобилась втиснуть в него.

— Она послала меня отборной бранью времен Повелителя Варга Великого, — торжествующе улыбается Илиск, любуясь по-настоящему пораженным лицом друга… На этот раз у того аж обе дужки бровей приподнялись!..)

Глава 8. Фифи. Настоящее и Воспоминания. Тридцатые годы ХХ века. Чикоко

Настоящее.

— Ну зачем, Алькет?! — надрывно вопрошает Сенемда, умело накладывая швы на рану друга. — Мы же договорились, что ты не станешь рисковать понапрасну!

— Вот я и пошел на оправданный риск, — хмыкает наш верзила.

— А ты?! — корит меня Сенемда, обернувшись за бинтом, который я ей протягиваю. — Ты должна была остановить его. А вместо этого и сама полезла в мышеловку!

— Не всё же на других работать, — пожимаю я плечами. — Можно разок и для себя поиграть в карты с Удачей.

— К тому же мы теперь точно знаем, к кому из Тазрнов ведут все ниточки, — довольно подмигивает Алькет. — Остается только подобраться поближе и установить мотылек-передатчик.

— И к кому же? — не выходит у Сенемды удержаться от вопроса. — Вы его имя выяснили? Того самого, кто напрямую контролирует ситуацию с детьми??

— Их, — поправляет Алькет. — Их имена. С Сандвигом ты уже знакома. А вот о миздере Варге, владеющем половиной активов страны, если не больше, ты вряд ли слышала. Потому как лошадка он темнее самой Тьмы! — продолжает бородач под заинтересованным взглядом Сенемды, а я не мешаю другу наслаждаться его звездным часом.

— Но есть еще один, из самого Треугольника Правления, — заговорщическим становится его глубокий бас. — Имя мы пока не расшифровали, — с досадой Говорит Алькет и тут же добавляет, — мерзавцы такие скрытные! Однако на хвост мы уже сели, — завершается его рассказ победным прищуром.

— Не знала, что Тазрны пользуются шифровкой, — недоумевающе переводит Сенемда глаза с Алькета на меня.

— Что-то похожее на древнюю форму письменности, — ответила я, прикидывая стоит ли им говорить о своих подозрениях касательно давности проживания Тазрнов на планете.

— Не хватало только, чтоб они этими кружочками наши алфавиты заменили! — с гадливостью смотрит Сенемда на листок в блокноте, куда Алькет по старинке переписал найденные нами записи.

— Фифи, а где артефакт? — спрашивает он вдруг.

— М-м? — тяну, насупившись. — И вправду, эти знаки же и на артефакте сверкали!

— Сверкали? — выгибает Алькет бровь. — Когда это? Я только выковырянные на его каменной стороне помню.

— Да наверное, это пятки твои сверкающие отсвечивали, Алькет, когда ты от Тазрна удирал! — хохочет неожиданно вошедший Джейзен, который, видимо, слышал большую часть разговора. — Вот девочке и привиделось!

— Ну я, по крайней мере, не отсиживался за компом, пока за остальными гонялись, — возвращает Алькет выпад. — Как обычно.

— Почему же за компом? — хмыкает Джи, бросая на стол разноцветные пластиковые карточки овальной формы.

— Что это?

— Наши пропуска в святая святых этих недоносков, — говорит парень. — Прикладывае-е-ем карточку к запястью-ю, — показывает он на себе. — И вуаля: кью-ар код статуирован на кожу!

— Надолго? — с сомнением облизывает Сенемда пухлые губки.

— Навсегда, — ровно отвечает Джи.

— Что?! — выхватыет Алькет опасную штуковину из рук любимой.

— Да шучу я, — лыбится Джейзен. — На сутки. Максимум. Это же что-то вроде билета на званый вечер в среде Высших Тазрнов. Такое точно не станут раздавать без срока годности.

— Где достал? — спрашиваю я, сцепив руки на груди.

— Знаешь, малыш, — слащаво выдыхает Джи, подбираясь ко мне, — в парне иногда тоже должна быть загадка.

— Ты не загадка, Джейзен, — сочувственно гладит Сенемда его по лопатке, — ты головоломка со сломанным механизмом. Но за пригласительные СПА-СИ-БО! — жеманно выдыхает она в ухо Джи, передразнивая его манерность и давая мне время ускользнуть от нежеланных приставаний.

«И что он во мне нашел?» — рассматриваю я себя перед зеркалом тем же вечером, прежде чем вырядиться в очередной чарующий образ чужого лица.

Джейзен же знает меня настоящую. Как ему могло понравится это?? — непонимающе изучаю я свое отражение.

Ну, допустим, грудь у меня объемная, полноценная троечка. Но с моим невысоким ростом это, скорее, минус, чем плюс. Как бы я ни изводила себя диетами и сколько бы ни подкачивала пресс и бедра, из-за выдающейся верхней половины туловища я всё равно выгляжу полненькой! — с досадой прикусываю пышную щечку.

Вот, кстати, еще один неистребимый недостаток — щеки! Они упрямо не поддаются никаким методикам похудания. И какой бы тонкой не становилась талия, с лица я так и остаюсь круглолицым смайликом. Ничего женственного, — убеждаюсь я в который раз, продолжая недоумевать — чем я могла приглянуться Джейзену?..

С виду — самая обычная девчонка, ничего примечательного. Таких, как я — миллионы, отличающихся лишь цветом волос, глаз, да тараканами в голове…

Но именно я сегодня собираюсь на званый вечер в логово Тазрнов.

Моя задача: понравиться теневому боссу города — миздеру Варгу. Алькет часами рыскал в социальных сетях и даже на сайтах желтой журналистики, но так и не нашел его фоток. Разве что со спины или мутный снимок в профиль, сделанный второпях особо ретивым папарацци.

Но зато Ал собрал на него полное досье. И даже если представлять гостей нам никто не собирается, мы знаем, как вычислить этого Варга среди остальных. По окружению. Ва-а-рг… Такое знакомое имя, будто я его уже слышала где-то. Но попробуй вспомнить с таким количеством прожитых жизней, что и когда доносилось до твоих проворных ушек!

Однако как бы он ни выглядел, таким, как он, подавай всё самое лучшее: частый самолет, дорогущие напитки, апартаменты люкс… И моя неприметная наружность в этот список точно не входит.

Но я прекрасно умею становиться той, от кого никому еще не удавалось отвести глаз!

Момент, и из зеркала на меня смотрит соблазн в чистом виде: стройная шатенка модельной внешности. Она — моя полная противоположность. Только волосы те же. У девушки из зазеркалья мои завивающиеся каштановые локоны. Почему-то сегодня мне захотелось оставить свой цвет.

Короткое золотистое платье, сплошь покрытое мелким бисером, струится по тонкому телу, напоминая одну из красиво прожитых в прошлом эпох.

* * *

Воспоминания. Тридцатые годы ХХ века. Чикоко.

Это было в Америго. Тридцатые годы ХХ века запомнились искрометной яркостью обрезанных жизней людей, окружавших меня тогда. Словно мотыльки-однодневки возникали из ниоткуда красотки, украшенные перьями и нарядами со стразами. И так же внезапно исчезали. Чикоко был городом опасных мужчин и обворожительных женщин.

А я, как и всегда, шла проторенной дорожкой — то есть незаметно стучала каблучками в ногу со временем.

Я в те годы — это миленькая певичка, которой повезло обрасти влиятельным покровителем. Ресторан, где я пою, пропах