Четвертый муж не нужен - Мила Морес

к моим нижним губкам припал старший Лос, повторились ласки, но с другой тактикой, с большим нажимом, резвее, но все так же приятно. Едва не ошалела, когда он подключил к ласкам палец. Лос обмазал его моими соками, затем слегка окунул вовнутрь, потрогал меня изнутри у самого входа, выскользнул, повторил снова, затем еще и еще. Эти дразнящие ласки заставили меня кричать и извиваться… Настала легкая пауза, Лос дрожит между моими ногами, но его губы все так же приклеены к моему клитору, он жадно его лижет.

Снова пауза, слышу мужские стоны.

— Можно на тебя? — Лайт говорит где-то вдалеке.

— Да, — отвечает девичий голос, выскальзывающий из моего горла.

Теплая струя брызнула мне на грудь, я простонала, затем вторая струя упала на живот, я изогнулась, пытаясь плотнее прижаться растопыренными бедрами к мужскому рту, и взорвалась, пока он целовал меня глубоко и пылко.

Третья струя брызнула на меня после того, как Лос привстал на колени. На этот раз сперма дотянулась до моего лица, капли попали на губы, и я слизала их с диким удовольствием.

Второй акт завершился, мы снова лежим, глядя в лиловое небо, выравниваем дыхание, смакуем ощущения, накрывшие тела, подобно волнам. Мы на райском острове.

— Нужно возвращаться, — старший резко поднялся, толкнул каждого брата в плечо, указал куда-то в небо рукой. — Мей заходит сегодня быстрее, чем обычно.

Последовали суматошные сборы, я не совсем поняла, куда мы так спешим. Мне даже не дали хорошенького стереть с себя сперму. Она частично осталась на теле, все скрыла одежда. Мягко говоря, неприятно. Сейчас бы душ принять или искупаться в их деревянной ванне, которую некто наполняет для меня каждый вечер.

— А что случилось? — я сижу впереди Лоста, мы возвращаемся в замок, причем бокров подгоняют, а они, в силу своей неповоротливости, не очень-то и слушаются.

— Лост, возьми Талью, идите вперед, — командует старший.

— А вы тоже скоро придете? — оглядываюсь, средний брат уже снимает меня с бокра, пересаживает на незнакомое существо, которое было привязано у одного из деревьев. — Что происходит?

— Все в порядке, Талья, не волнуйся, — это все, что я услышала от Лоста, дальше мы поскакали, будто на лошади, и быстро отдалились от Лоса и Лайта. Я все посматривала назад, ожидая, что они нас догонят, но их фигуры исчезли с глаз, потому что мы быстро отдалились.

Лост занес меня на руках в дом, поставил на ноги только после того, как за нами закрылась тяжелая дверь.

— Лос и Лайт быстро вернутся? Почему мы спешили?

— Там нельзя оставаться, если Мей заходит, — говорит средний, переводя дыхание и внимательно посматривая на меня.

— С ними может что-то случиться? — страх прошелся по моему телу, выбирая себе уютные клетки, чтобы поселиться, но я постаралась прогнать его, уверяя себя, что с двумя взрослыми сильными мужчинами все будет в порядке, они ведь всего лишь остались под открытым небом, с ними животные. Если там кто-то кровожадный, то съест в первую очередь бокров, а мои мальчики успеют сбежать. — Почему ты молчишь, Лост? Там опасно?

— Все в порядке, Талья, садись, — усаживает меня на кушетку, поглаживает руку, а сам ведет себя беспокойно, это только усиливает мой страх, — вот, выпей сибару, это вкусно.

Приняла чашку, чтобы отвлечься, пить не особо хочется, но я сделала несколько глотков. Наверное, это правда вкусно, если в этот момент нет дикого страха за жизнь людей, которые тебе дороги.

Я же знаю их всего несколько дней… Полностью это осознаю. Но боюсь за них так, будто это мои самые родные и близкие люди.

До этого момента вся здешняя жизнь казалась мне какой-то игрой, вымышленной реальностью, чем-то несуществующим. Я делала все, что хотела, манипулировала мужчинами, выпрашивала у них подарки, набивала себе цену… А сейчас вдруг ощутила, что все происходящее — моя новая жизнь. Это все реально.

— Они же вернутся, да? Лост, скажи, что с ними все будет в порядке, — умоляю, всхлипываю, он придвинулся, прижал меня к своей груди.

Дверь с шумом открылась, в помещение влетел холодный ветер, вместе с ним вошел Лос, откинул плащ, которого на нем до этого не было, с него стекли капли бурого цвета.

— А где Лайт? — сердце замерло, тихо ноет.

— Я его потерял, — Лос ответил виновато.

— Что значит «потерял»? — язык едва шевелится.

— Буря слишком сильная, не видно дальше двух метров… Мы шли рядом, но вскоре я перестал его видеть… Я не знаю, куда он свернул. Тропа в том месте расходилась в две стороны…

У меня подкосились ноги, я бы грохнулась на пол, но меня поддержал Лост, усадил к себе на колени, поглаживает, носом утыкается в шею.

— Он вернется, — говорю спокойно, заверяю в том себя, и почему-то страх отступает, эмоции уже не плещутся, слышу лишь доводы разума, тело слушается, чувствую прилив сил. Странная реакция. Может это тот напиток так подействовал?

— Я пойду за ним, — вскочила, метнулась к выходу, и повисла на руках Лоса. — Отпусти меня! Отпусти! Я пойду за ним!

— Никуда ты не пойдешь! — впервые он говорит со мной грозно, даже холодок пробежал по коже.

— Ему нужно помочь, — отчаянно мычу в мужское плечо.

— Хочешь, я попробую его найти? — спрашивает как-то очень осторожно Лост, он чего-то боится, то ли выхода из дома, то ли моего ответа.

— Что значит «попробую»? Его нужно найти! Мы должны помочь! Он там совсем один! Там есть опасные животные, да? Вы скрываете это от меня… В озере нельзя купаться, когда заходит Мей, на улице нельзя быть…

— Нельзя, — тем же суровым голосом подтверждает старший.

— Он же ваш брат, вы должны ему помочь, — я все еще вырываюсь из рук, ищу возможность ускользнуть от двух братьев и бросится к выходу. Я должна своими глазами увидеть, что там творится, когда заходит этот чертов Мей.

— Я пойду за ним, — говорит Лост и медлит, — но ты должна знать… может случиться так, что мы оба не вернемся.

— Нет, нет, нет, не может быть… Ты хочешь сказать, что Лайт не вернется? — больно, действие волшебной сибары проходит, снова страх течет по венам. — Не ходи, Лост, не выходи, — хватаюсь руками за его одежду, удерживаю, будто мне это под силу.

— Значит, я пойду, — говорит Лос, в голосе таится обреченность.

— Нет-нет, Лос, — обхватываю второй рукой и его, стою между двумя братьями, всхлипываю, прижимаюсь щекой то к одному плечу, то к другому.

— Ты не хочешь, чтобы мы пошли его искать?

— Если это будет стоить вам жизни, то нет, — на языке терпкий вкус безысходности, но