Лучший подарок для генерала (СИ) - Фирст Наталья

Альберт отбросил медальон на кровать и поднял вверх палец.

— В этом дураке вновь взыграла гордость. Душно ему тут, видите ли!

— Это ужасно, — я снова едва не разревелась.

— Нет, — отрезал Альберт, — это прекрасно!

— Да что прекрасного-то?

Герцог Конье усмехнулся.

— Селия, ты умная женщина, но иногда кажешься дурой похлеще Вильгельма.

Я попыталась возмутиться, но мне закрыли ладонью рот.

— Помолчи и послушай меня. Прекрасно, что ты не писала это письмо. Нет ничего проще, как обратиться к магам и выяснить, чьих это рук дело. Понимаешь?

Я вытаращила глаза и кивнула. Альберт убрал ладонь.

— Как вы сами до этого не додумались?

Мне осталось только пожать плечами. Он по-дружески чмокнул меня в щеку, легко поднялся и произнес:

— Вот что, душа моя, ничего не предпринимай, только все, как обычно, испортишь. Оденься, позавтракай и поезжай домой. Сиди там смирно, никуда не уходи. Жди своего гордеца. А с Вильгельмом я сам разберусь.

***

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я попыталась собирать вещи, но все валилось из рук. В душе царило смятие.

За окном совершенно рассвело. Снег прекратился, а старый парк превратился в волшебную сказку наяву. У озера в отдалении мерцали разноцветные огоньки. Только теперь там не было ни меня, ни Вильгельма.

Когда послышался новый стук дверь, я спросила почти равнодушно:

— Кто?

— Леди Селия, — голосок был смущенным, — это я, Кетти. Мне можно войди.

Я бросила быстрый взгляд в зеркало, чуть-чуть поправила волосы и даже улыбнулась. Как хорошо, что слезы не оставляли на моем лице следа надолго. Кто бы сейчас сказал, что еще час назад я ревела, как глупая девчонка. Никто.

Из зеркала вновь смотрела красивая молодая уверенная в себе женщина. Разве что глаза у нее были немного грустными. Ничего, время это быстро исправит.

— Леди Селия? — голос горничной стал совсем робким.

— Да, Кетти, заходи.

Девушка протиснулась в дверь бочком, старательно придерживая локтем непослушную створку. В руках у нее был большой поднос.

— Я завтрак вам принесла, — сказала она довольно и споро принялась расставлять посуду на столе.

Для одного там было слишком много. Я с удивлением смотрела на горячую кашу, шоколадный пудинг, сдобу, яйцо, тарелочку с сыром и ветчиной, хлеб, печеное яблоко, кофейник и сливки.

В центр Кетти уместила узкую голубую вазочку с веточкой цветущей орхидеи. Я невольно умилилась. Умница-горничная, как могла, постаралась мне поднять настроение. У меня невольно вырвалось:

— Хочешь перекусить со мной?

Она зарделась и серьезно покачала головой.

— Что вы, леди Селия, нам нельзя. И потом, я уже успела покушать на рассвете. Вы лучше садитесь, ешьте.

Она отодвинула стул, приглашая меня жестом. Я не сдержала улыбки. Кетти выглядела такой заботливой, такой обеспокоенной.

— Мне лорд Конье велел ни за что не оставлять вас одну! Ой, — она прикрыла рот ладошкой и сделала виноватые глаза. — Простите, я слишком много болтаю.

— Ничего, Кетти, — я придвинула к себе пудинг, полила его сверху капелькой сливок, — я другого от Альберта и не ожидала.

— Это правильно. Он очень хороший хозяин. И человек хороший.

Девушка налила мне кофе. Над столом поплыл чудный аромат.

— Он знаете, какой заботливый?

— Какой? — я отломила кусочек свежей сдобы.

— Он сказал ехать с вами, если вы, конечно не против. Вы не против? — она вдруг непритворно встревожилась.

— Нет, Кетти, — настроение мое удивительным образом пошло в гору, — я сама хотела герцога о том же попросить.

— Как хорошо, — она убрала пустую тарелочку из-под пудинга, подвинула мне яйцо. — Мне так понравилось с вами готовить сцену. Я ведь всю-всю жизнь о таком мечтала!

— Кетти…

— Кушайте, леди Селия, вам надо хорошо кушать.

Я кивнула и принялась намазывать маслом хлеб. Горничная окинула взглядом стол, решила, что дальше я справлюсь сама, и принялась укладывать мои вещи в кофр.

Сэми появился в зеркале как раз тогда, когда последние вещички были уложены по местам. Я успела переодеться, поправить прическу, навести красоту. Даже шубка уже была на мне. Осталось только надеть пушистый берет.

— Куда это мы такие красивые? — спросил дух ухмыляясь?

Я глянула на него с укором. Он привычно сделал вид, что ничего не замечает. Кетти всплеснула руками.

— А вы слышали, сэр Сэмюэль, что лорд Конье разрешил мне пока остаться в услужении у леди Селии!

— Чудесная новость! — Сэми тут же изобразил восторженное лицо.

Я от «Сэра» и «Сэмюэля» вновь расплылась в улыбке. Нет, эту девочку определенно нужно оставлять себе.

Сэми прошелся туда-сюда по зеркалам, решил остановиться в том, что висело между окон, добыл себе призрачный стул и уселся, закинув ногу на ногу.

— Милая моя Кетти, вы даже не представляете, как это замечательно. Без вас наша прекрасная леди непременно бы упала духом и зачахла!

Он бросил на меня многозначительный взгляд и подмигнул.

— А с вами, с вашей заботой, она очень быстро исцелиться.

Кетти польщенно зарделась, махнула рукой.

— Скажете тоже, сэр Сэмюэль, я же не целитель…

— Вы гораздо лучше, — Сэми разливался соловьем, — вы почти что фея-крестная!

Я отвернулась, стараясь проглотить рвущиеся на волю смешки. И это мне почти удалось. Как ни жалко, но весь этот спектакль нужно было заканчивать. Иначе мой секретарь мог часами болтать, развлекая девиц. Этот талант был у него самым выдающимся. Я покашляла в кулачок, дождалась внимания и приказала:

— Хватит любезничать, мои дорогие. Ехать пора. Сэми ступай домой и жди нас там. Кетти, распорядись, чтобы слуги забрали и загрузили в экипаж вещи. А я пойду отыщу Альберта. Мне нужно с ним попрощаться.

Дух-секретарь усмехнулся, демонстративно дыхнул на пальцы, потер ногти о призрачную ткань штанов, старательно полируя. А после сказал между прочим:

— Можешь не ходить.

— Это еще почему?

Я остановилась на пороге.

— Наш Альберт, как поговорил с тобой, так сразу и уехал.

Уехал? Понесся догонять Вильгельма или?

Я побоялась даже загадывать. Мне так хотелось, чтобы все у него вышло. Моя ладонь толкнула дверь.

— Тогда не будем задерживаться. Ступай домой, Сэми!

Я подняла взгляд на зеркало, только духа там уже не было.

***

Всю дорогу меня клонило ко сну. Кетти сидела напротив и тоже тихонько дремала, прислонившись щекой мягкой стенке экипажа.

За окном ползли белые поля, заснеженные купы кустарника, домики с дымящими трубами. У меня под боком притулился большой медведь с синим бантом. Карету плавно качало на неровностях дороги. Слышался цокот лошадиных копыт.

Я прикрыла глаза и попыталась представить, что будет говорить Вильгельм, когда придет извиняться. Но воображаемые слова сливались с другими звуками, картинки уплывали в даль призрачной лентой. Как-то незаметно подкрался сон. Он оказался сильнее любой обиды и жажды объяснений.

Мне снились лето, сад, качели и Вильгельм. Тот, каким он был десять лет назад. Сильные руки раскачивали меня, и я взлетала в небеса. Смех рассыпался по цветам сирени. А самый милый голос на свете кричал:

— Я люблю тебя, Се-ли-я! Слышишь? Я! Тебя! Люблю!

— Леди Селия! Леди Селия!

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Вокруг меня все еще было лето и синее небо.

— Леди Селия, — Кетти казалась немного виноватой, — простите, что бужу вас, но мы уже приехали.

Приехали? Я выглянула в окно. И правда, совсем рядом виднелись знакомые ступени. На двери висел рождественский венок. В нем все так же горела негасимая свеча.

— Пора выходить.

— Конечно, Кетти, я сейчас.

Так не хотелось расставаться с видением из прошлого, но все же пришлось. Я обняла медведя и вышла на улицу. Воздух был студеным. От дыхания ввысь взмывали белые облачка. Слуги Альберта уже успели разгрузить багаж и занести его в дом. Кетти проворно прихватила из нашей кареты дорожную сумку.