В поисках своего мира-2 - Полина Лашина

Пару минут они с Бирниром постояли молча у жаркого огня, питаясь живительным теплом и любуясь живыми всполохами рыжего пламени. Но у Ольги было столько вопросов! Кому их еще задать, как не коллеге-ведьмаку?

– Так, Рохус, значит, Макнамар?

– Тссс! Всё, больше не называй его так! – Зашипел Бирнир.

– Как? – Недоуменно вскинула глаза Ольга. – А как надо?!

– Рохус остался там, за воротами... Э-э, в поле. – Стал пояснять местный ведьмак. – Здесь только господин маркграф Хогламил Макнамар. Вот здесь, в первом зале сегодня вечером помолчим, прощаясь с теми, кто остался там...

Пока Ольга пыталась переварить услышанное, мужчина продолжал:

– Эй, а наш сумасшедший поход оказался невероятно благополучным! Не иначе как сами предки-хранители наблюдали за нами! И дождь пошел, когда возвращались... Ведьма, да ты, наверное, приносишь удачу?! – Бирнир развернулся к внимающей ему девушке.

Та лишь плечами пожала.

– Значит, лишь с одним ним, Первым клинком, сегодня простимся. А к вечеру здесь останется только господин Макнамар. – Закончил свою речь ведьмак.

– Боюсь, я всё равно не поняла! – Честно призналась Ольга после такой странной речи.

Какие-то чудные у местных ритуалы. "Рохус, значит, маркграф?! Аж целый какой-то граф?" – девушка спешно вспоминала иерархию знати в своем мире и гадала, отличается ли она от местной.

– О! Пойдем спросим у Лонгина. Может, моэновский бастард объяснит тебе более заумно, как ты любишь, – проворчал Бирнир и, взяв за локоть улыбнувшуюся девушку, повел в сторону.

Бастарда соседского графа нашли в углу зала, где тот не знал куда себя деть. Ольга отругала парнишку, что раненному надо меньше напрягаться, меньше быть на ногах и посадила на край лавки у огромного стола, что стоял в центре зала, уселась рядом. Лонгин, запинаясь и путаясь, с помощью наводящих вопросов самой Ольги в итоге объяснил ей местную систему имен.

Среднее имя – чаще это было смысловое прозвище – использовали только при боевых выездах, во время войн и прочих разборок. Там, где был риск не вернуться живым. К знатному человеку в полях и лесах во время таких выездов не обращались по статусу и настоящему имени. Неважно, насколько теронец был знатным, на поле боя он был просто одним из воинов, иерархия которых определялась их мастерством. Оказалось, что имена прятали не только от врагов и их возможной мести, но в том числе и от злых духов, как поняла иномирянка. Якобы чем выше по положению человек, тем привлекательнее он для "всяких Даимотов и их семени" – добавил Бирнир.

Такое же использование разных имен применялось и к знатным женщинам, например, во время вынашивания дитя. Стоило знатной даме «потяжелеть», то есть забеременеть, что в местном мире уже было рискованным делом, как ее с того момента называли двояко. Всё, что было связано с беременностью и родами относилось к одному "охранному" имени, некоторые бытовые мелочи и повседневные отношения оставляли на настоящем имени. Вот такое раздвоение личности применялось у теронцев, с удивлением поняла иномирянка.

– О-о! – Протянула Ольга, дивясь местным суевериям. – Хорошо, а тебя теперь как зовут? – Обратилась она к самому Бирниру, сидящему на лавке рядом.

– А? Я же незнатный! – Качнул головой ведьмак. – У меня одно имя на все случаи жизни! Вообще одно! Как у нас, ведьмаков принято. В отличие от людей, у них два имени, если незнатные. Вон, Тхилгах из рода Хаган...

Обернувшись к камину, Бирнир кивнул на оставшихся там соратников. Раненного Кэррга с рыданиями тискала какая-то полноватая женщина в рабочем переднике, и здоровенный парень смущенно таял в ее руках. Рядом мялся и Тхилгах.

– Кэррг, сын Тхилгаха из рода Хаган. – Продолжал Бирнир, но Ольга уже и так знала, что это отец и сын. – Ну, Эрн... даже не знаю, какие у этих чокнутых горцев еще имена...

– Лонгин... – Ведьмак повернулся к тут же смутившемуся бастарду. – Просто Лонгин, одно имя, он же ублю... кхм, непризнанный. И в семью матери он не входит, имя рода ее мужа ему тоже не положено.

Без каких-либо эмоций всё это выдал ведьмак в присутствии самого парнишки. Затем повернулся к девушке:

– А у тебя какое имя?

– Ох, да! – Ольга выпрямилась и протянула руку сидящему рядом Бирниру. – Пименова Ольга Львовна! Приятно познакомиться!

И глядя на ошарашенное лицо ведьмака, сама взяла мужчину за мозолистую ладонь и пожала. Хихикнула, любуясь на еще более шокированное лицо Лонгина, когда повторила с парнем тот же жест и приветствие.

– Ой, на ваш манер, наверное, правильнее сказать – Ольга, дочь Льва из рода Пименовых. И, чтобы окончательно тебя добить, добавлю, что имя моего отца означает... – Девушка мысленно покопалась в теронском словарном запасе, не нашла нужного слова, объяснила как могла. – ...название огромного хищного животного, которого в нашем мире называют царем зверей.

– О-о! – Протянул Бирнир. – Так ты всё-таки из знатных? Ведьма – и из знатных? Так бывает? Дочь «царя зверей»? Вот в это я точно поверю! Больно уж ты дерзкая.

На что Ольге оставалась только посмеяться.

Перед ними на столе стала появляться посуда с различными блюдами, обходящие их стороной служанки быстро выставляли кувшины и кубки. Бирнир уже потянулся к ближайшему блюду за ломтем пирога, как Ольга перехватила его за рукав.

– А ты мыл руки?

– О-о! Ведьма! Ну сколько можно?! Я же не собираюсь здесь никого опе-ри-ровать! Это просто еда! – Взвыл ведьмак. – Я и так уже моюсь почти каждый день! Скоро буду благоухать, как знатный.

Ближайшая служанка испуганно покосилась на них и сбежала к другому концу стола. Ольга улыбнулась еще шире.

– Ай-яй-яй, Бирнир! Ты же лекарь! А они первые должны переживать о гигиене...

– О, нет! Опять заумности? Поговори об этом лучше... вон с умником Лонгином. – Отнекивался Бирнир, но вслед за Ольгой послушно встал из-за скамьи и сам повел ее в нужном направлении.

Лонгин сам увязался за ними. То ли действительно был приучен мыть руки перед едой, хотя знатный папашка его так и не признал, то ли просто хотел услышать весь разговор.

Через какой-то короткий коридор они вышли в еще один внутренний двор. Дождь, как оказалось, прекратился, оставив на вытоптанной земле двора кое-где лужи. Здесь же нашлась и бочка, полная воды, где стал шумно плескаться ведьмак. Даже по собственной инициативе умылся, разбрызгивая вокруг тучи капель, к