Недотрога в Академии, или Никогда не влюбляйтесь в ректора! - Анна Алора

да я и сама могу, — начала было я, но Тарика отмахнулась:

— Ты что! Надо столик сторожить, а то сейчас парни набегут и все, будем стоя завтракать.

Об этом я как-то не подумала.

— Погоди, так ведь еще старшие курсы не вернулись с каникул? — я вспомнила, что мы, только что зачисленные, заселяемся на несколько дней раньше.

— Эмм, — заметно смутилась Тарика. — Ну, это я на будущее. И вообще, столик хороший. Вид…

— Так что тебе принести? — скорее перевела она разговор на насущное.

— Неси все самое вкусное, что тебе тетка посоветует, — решительно сказала я.

Тарика быстро побежала к раздаче, а я стала рассматривать столовую.

Большой зал, побольше, чем в обычной таверне. Никаких закопченных потолков и темных стен. Светлый, просторный. На стенах барельефы и натюрморты. Отдельный стол, как раз у окна с нормальным видом, на клумбы с осенними цветами, стоял в отдалении.

Наверное, для преподавателей.

Для адептов стояли столы попроще, на четыре, шесть и восемь человек.

— Ах вот ты где! — неожиданно передо мной появилась разгневанная девушка. Высокая, фигуристая и с красным лицом.

— Леди Лилиан, я не ошиблась? — она выпалила и гневно потрясла руками перед моим лицом.

— Не ошиблись, — медленно сказала я. — А вы ведь леди Кронова, да?

— Именно! Да как ты посмела занять мою комнату! В моей башне, между прочим. Да знаешь ли ты, что мой папа забронировал ее еще с весны? Я сейчас пойду к ректору.

— И папе пожалуюсь, не сомневайся!

— Мигом тебя оттуда вышвырнут и вернут на старое место! — выпалила разгневанная девица и, развернувшись на высоченных каблуках, выбежала вон.

Глава 13

Я расстроенно проводила взглядом разгневанную девицу. Вот так и знала… Скандальная особа, в мамочку свою пошла.

Будто не понимает, что ректор сам принял такое решение.

Вот какой смысл меня искать и скандал закатывать? И я вдруг поняла, что испугалась. Но вовсе не за себя.

Я про ректора подумала. Вдруг у него из-за меня неприятности будут… Странно, да?

А они вполне могут быть. Алиса выбежала вся красная и разъяренная как тигрица.

— Вот, держи! Все самое вкусное тетка нам с тобой наложила, — затараторила моя новая знакомица и бухнула на стол большой поднос, сплошь заставленный тарелками и вазочками. Посередине возвышался и исходил ароматным парком пузатый чайник в окружении двух малюсеньких чашечек.

Я машинально улыбнулась и помогла Тарике выгрузить еду на стол. Из головы не выходила эта леди Кронова. Вот же, весь аппетит испортила!

— Смотри, вот тут — сырники. Здесь — оладьи. Тут — салат фруктовый, — Тарика облизнулась.

Здесь сыр, а в вазочках — варенье малиновое, мед и сметана.

— Объяденье ведь, ага? — она сглотнула и наложила себе всего, что только могло поместиться в большую тарелку с выбитой виноградной лозой по ободку.

Надкусила сырник, закатила глаза и скорее обмакнула его в смесь сметаны и малинового варенья.

Я рассеянно положила себе пару оладушек и взяла вазочку с фруктовым салатом. Отщипнула кусочек оладушки и без всякого аппетита прожевала.

— Ты что, неужели не вкусно? — Тарика оторвалась от еды и с удивлением посмотрела на меня.

— Вкусно, — вздохнула я. — Аппетит только пропал.

— А ты что, неужели не слышала, как тут леди Кранова скандалила? — в свою очередь удивилась я. Мне-то казалось, что Алису слышали все, включая любопытных и вездесущих братьев Каленых, оборотней этих.

— Ой, а она что, тут была? — девушка испуганно оглядела столовую и немного успокоилась.

— Я не слышала, правда. Ну, мы с теткой немножко поболтали. Я к ней на кухню же забежала. Она мне чайничек там дала, с настоем горькой ягоды. Самое то утром.

— На раздаче как раз уже не осталось. Адепты в первую очередь настой этот разбирают.

Она замолчала и посмотрела на меня.

— Кричала Алиска, да?

Я махнула рукой.

— Выразила свое недовольство, ага. Ну и пусть. Что мы все о ней?

Надо выбросить ее из головы, и все. Не хочу, чтоб она мне и дальше аппетит портила.

— Так, и что тут у нас самое вкусное? — я подцепила на вилку кусочек заморского ананаса. Фрукт оказался сочным, спелым и ароматным.

А когда мы с Тарикой разлили, честно, пополам, настой горькой ягоды по чашечкам, настроение мое поползло вверх.

Все-таки как мало надо человеку… С утра одно расстройство, а стоило хорошенько перекусить, так как рукой смело.

Тарика сидела чуть левей меня, как раз напротив того стола, за которым заканчивали свой обильный завтрак братья-оборотни.

Девушка якобы невзначай бросала на их столик безразличные, как ей казалось, взгляды и смущенно опускала ресницы, когда встречала ответный взгляд одного из братьев.

— Тебе они что, нравятся? — с любопытством спросила я.

— С чего ты взяла? — чуть покраснела Тарика. — Просто интересно. Они ж оборотни, ты знала?

— Знала. Они меня ночью напугали, — я вдруг зевнула. Похоже, мало спала я все-таки. Леди Амория меня ведь после полуночи к себе забрала, а то и позже.

— Так полнолуние, что ты хочешь, — рассудительно сказала Тарика, покосилась на их стол и расстроенно отвернулась.

— Ушли, что ли? — усмехнулась я.

— Ага, — девушка погрустнела.

Вот этого я не пойму. Ну ладно, оборотни. Допускаю, что они и правда могут кому-то нравится. Но тут их целых два брата. Практически одинаковых с лица, да и фигуры такие же.

— А кто из них тебе больше нравится, Тарика? — с любопытством спросила я. — Они ведь совершенно одинаковые.

— Ты что! Вик — у него глаза желтые с оранжевинкой. А у Ника — желтые с коричневыми точечками.

Я с сомнением посмотрела на Тарику. Вот такой разницы мне ни в жизнь не заметить.

— Больше Вик, конечно, — смущенно созналась девушка. Он…он такой мужественный. И еще у него ресницы пушистые.

— А тебе кто нравится? В Академии столько парней, — Тарика мечтательно закрыла глаза, — что выбирай на вкус, — хихикнула она смущенно.

Я же только плечами пожала. Оборотни отпадали сразу. Других парней я толком и не разглядела. Не до того мне было. И вообще, не до парней. Мне бы вот от лорда Стасия совсем избавится.

А для этого нужно много и усердно заниматься. Магию развивать свою. Да с Жемчужинкой разобраться. Ведь он хранитель, хранит мамину магию, которая в мой источник в момент рождения войти не могла.

Сколько себя помню, на его ошейнике висит эта капелька стеклянная. Накопитель, очень искусно под жемчужинку сделанный. Папина работа, наверняка.

Я вздохнула:

— Никто мне не нравится, Тарика. Мне учиться надо, и очень сильно стараться, понимаешь? Иначе… — я замолчала. Стоит ли ей, этой болтушке, говорить о таком,