Измена. Наказание истинной (СИ) - Юлия Александровна Пульс

кулаки так сильно, что вены набухли на руках, а метка запульсировала.

— Там же, где твоя истинная, — колко парировал, зашипев змеем.

— Всему свое время, друг мой, — снова тоном поддел его Кирк. — Посмотрим на твою истинную.

— А вдруг коротконогая, толстая и косая? — покатился хохотом Хемминг, чем в конец довел Аррона до срыва.

— Закройте свои рты! Завистники поганые! Меня Высшие отметили благодатью, а вы бегайте за своими пустышками женами, хвост им за угол заносите! Моя избранная родит мне дюжину драконов и усилит мой род, который еще над вами всеми править будет! — воинственно расправил плечи, с грохотом подскочил со стула и под смешки лордов покинул зал советов со стойким чувством победы.

Глава 11

— Нет! Тоньше! — сил никаких уже на Рудо не хватало! Битый час не может нормально тесто на пасту раскатать! — Еще тоньше, — с обреченным вздохом села с ним рядом на стул и лениво подперла подбородок рукой. Вот же бестолочь! Что в кулинарии может быть проще, чем классическая паста? — Интенсивнее катай, не бойся на скалку нажимать, — тьфу! Тесто порвал, варвар! Я стукнула себя по лбу и подскочила с места. — Еще раз показываю, смотри внимательно, — еле сдержалась, чтобы на него не наорать. Проще было магию применить и целый таз ее наделать, но Рудо должен научиться.

— А-а-а! Понял! — он уже так говорил и выхватывал у меня из рук скалку.

— Давай уже быстрее, а то есть хочется, — прислушалась я к возмущенно бурчащему желудку. — Почти полная посадка, а ты халтуришь!

— Так отдали уже все курсы, — научился старик говорить профессионально.

— А заготовки? — стряхнула я муку с ладоней и подбоченилась. — Опять спорить вздумал?

— Нет, нет, что ты, — открестился от меня как от сатаны.

— То-то же! Работай, давай! Вот не будет меня, что будешь делать? Совсем погубишь таверну!

— Да никуда ты не денешься, — подмигнул он игриво, чем заслужил от меня плюху муки по носу.

Рудо расчихался и поднял белое облако пыли над столом, а я рассмеялась.

— Работай, — отмахнулась от поваренка. — Раскатывай тоньше.

— Ой, — метка больно кольнула. Мать ее! Зудит еще падла под тканью рубашки, покоя не дает, хоть на стену лезь. Оживилась она сегодня знатно. Не к добру это!

— Дарьюшка, детка, нужно утвердить новое меню. Я сделала все, как ты сказала, — вихрем ворвалась на кухню Агринья со стопкой кожаных папок в руках.

Я посмотрела на приятную улыбчивую женщину и на сердце теплее стало. Хорошая у Джерома мамка. Заботливая и трудолюбивая. Моя тоже одно время такой была, пока отец не начал ходить налево. И вечно у него куча отмазок. Один раз по-пьяни, другой раз с друзьями за компанию, а потом и вовсе интрижку на работе с секретаршей завел. Уже много лет минуло с тех пор, а он так и остался кобелем. Наплодил кучу детей в разных городах и никому не помогает. О моем существовании вообще забыл. А мамочка моя так и не нашла своего счастья. Чахнет от одиночества и до сих пор иногда по отцу плачет. Люблю, говорит, и все тут! Испоганил ей всю жизнь! Ух, ненавижу! Была бы моя воля…

— Отлично! Давайте, посмотрим, — расположились мы за пустым столом.

Я раскрыла новое меню и улыбнулась. Идеально! Сразу видно, что она очень старалась, скрупулёзно описывая состав каждого блюда. И напитки алкогольные добавили, и стоимость разбитой посуды указали на последней странице. В «Белом кролике» мы такого не делали, но здесь местному контингенту лучше лишний раз напомнить, что за дебош придется платить.

— Прекрасно, Агринья! — похвалила я женщину и та расцвела вся, полезла в сумку и выудила оттуда плотные листы бумаги. Перевернула их и разложила на столе.

Я ахнула! Признаться, с рисованием у меня особой дружбы нет, поэтому технологические карты и накидала схематично. А вот Агринья их перерисовала в целое произведение искусства!

— Меня отец с детства живописи учил, и я вот решила…

— Великолепно! Браво! — похлопала я в ладоши, преклоняясь перед ее талантом.

Женщина от моей овации вообще расплылась лужицей и даже прослезилась.

— Благодарю, — приложила руки к груди и посмотрела мне в глаза с особым трепетом. — Джером ждет тебя на заднем дворе. Ты сходи, детонька, — шепнула она, подавшись вперед. Карие глаза заблестели хитрецой.

«И че это мы удумали?», — улыбнулась я в ответ, — «интересненько».

— Рудо! — вскочила я с места, заметив, что толстяк опять филонит. — Раскатай и нарежь, как я показывала, приду, проверю! И развесь на этой стене, — указала нужное место пальцем, — технологические карты! Блюда должны им соответствовать. Никакой отсебятины! Понял?

— Да, шеф! — отвесил мне поклон и захохотал.

— Да ты ж мой румяный пирожочек, — послала ему воздушный поцелуй. — Научился, наконец!

В приподнятом настроении я вышла из кухни и двинулась по коридору к служебному выходу. Толкнула вперед деревянную скрипучую дверь и оказалась на улице. Под небольшим навесом в форме грибочка на двоих был накрыт круглый столик, а рядом с ним со скромным букетиком каких-то белых цветов стоял красавец Джером. У меня прямо дежавю случилось. Вспомнилось, как в юности свою первую любовь в армию провожала. Стоял он тогда воробышком под дождем у военкомата с одинокой розочкой в руках и ждал меня. Ох, сколько слез я тогда выплакала. Но переписывались мы недолго. Убили моего воробышка в горячей точке. На том и закончилась любовь.

И вот нахлынуло сейчас на меня. Сентиментальная с годами стала. То над фильмами поплачу, то от воспоминаний глаза на мокром месте. Но я быстро прогнала мрачные мысли, натянула улыбку и подошла к парню.

— Не откажите в чести простому трактирщику отобедать вместе, леди Сторн? — вручил мне букетик, и я втянула носом приятный цветочный аромат.

— Благодарю. С большим удовольствием, милорд, — решила ему подыграть, изобразила подобие реверанса, но накренилась прогнившей мачтой и плюхнулась на стул. Леди из меня еще та! — Голодная, как волк! — изучила наметанным взглядом еду и одобрительно кивнула. Закуски смотрелись довольно мило и аппетитно. На самом деле, в еде я довольно неприхотлива. Могу и шаурму по пути домой зацепить, чтобы за плитой вечером не стоять. А вот на работе дотошная настолько, что поварята от меня вечно стонут.

— Угощайся, я старался, — просиял обворожительной улыбкой блондин.

С голодухи я сходу налетела на а-ля брускетты, а по сути, обычные бутерброды с сыром и грубо нарезанным мясом. Первый сходу заглотила, чтобы сбить чувство голода, запила предложенным вином и была крайне удивлена.

— Замечательное вино, Джери! — повертела массивный бокал в руке, вглядываясь в бордовые подтеки на стенках. — Не разбавленное, одобряю!