Кристина Камаева - Последняя принцесса Нуменора

— Да, — кивнула Мириэль.

— Ну вот, и тогда кого ты жалеешь? Ты жалеешь себя. Ты потеряла любимого человека. На тебя свалился весь груз королевской власти, вся ответственность. Ведь так? Но жалеть себя неблагодарное дело. Согласна?

— Почему же, — зарыдала Мириэль, — я живая, мне больно, и я очень несчастна оттого, что все так, как есть. Я хочу по-другому! Я не могу вот так, совсем одна.

— Разве ты одна? Я тебя не оставлю, я люблю тебя, наши пути больше не разойдутся. Ты мне доверяешь? — Он ласково гладил ее, а Мириэль плакала и плакала. И все же ей стало легче, когда она высказала все, что терзало ее, и нарыдалась в его надежное плечо.

— Ну вот, ты больше себя не жалеешь? — улыбнулся Юниэр.

— Совсем немного, — вздохнула она.

— Но не настолько, чтобы из-за этого погибли сейчас сотни людей? — допытывался Юниэр.

— Что? — не поняла Мириэль.

— Ты подписала приказ о начале военных действий, — напомнил Юниэр. — Армия выступает в поход, они нападут на Верных и эльфов. А ведь Тар-Палантир считал их союзниками и настоятельно просил свою дочь искать у них поддержки и помощи.

Только сейчас поняла Мириэль, что она натворила.

— Что же делать? — растерянно спросила она.

— Исполнять волю короля, — решительно заявил Юниэр.? — И исправлять свои ошибки. Надо остановить эту войну, а это совсем непросто. Фаразон умеет производить нужное впечатление на воинов, солдаты горят ненавистью к «убийцам» короля. Верные очень нуждаются в твоей защите. Только если ты сама окажешься на поле брани, возможно удастся спасти положение.

— Ты поедешь со мной? — Мириэль строго поглядела на Юниэра.

— Вот это мне по душе! — воскликнул тот. — Конечно, я помогу тебе. Мы посостязаемся с Фаразоном, у меня тоже много сторонников в армии.

— На Чернолуне ускакала Айрен, она предупредит Верных об опасности, — рассуждала Мириэль. Медлить нельзя. Из-за того, что она так расклеилась, может случиться непоправимое. Отца очень бы расстроил ее поступок, но она все исправит.

— Ты найдешь хороших лошадей?! — почти приказала она.

— Еще бы! — заверил Юниэр. Тогда она наскоро переоделась в дорожное платье, и они выбежали из замка, не обращая ни на кого внимания и ничего не объясняя.

И вот уже два всадника уверенно спешили вперед, ведь от них зависели судьбы многих людей.

Войско Фаразона, разжигаемое пылкими выступлениями военачальника, столкнулось с Верными раньше, чем предполагалось. Амандил с сыном и десятком своих людей поднимались на вершину Менелтармы, к священному алтарю, почтить Илуватара.

Редко кто посещал это место в последние годы, в народе царствовало религиозное безразличие. Люди обиделись на Илуватара, сочли его несправедливым и нечутким Богом, равнодушным к их жизням. Его стали считать исключительно эльфийским владыкой. Верные продолжали чествовать его, но старались делать это тихо, чтобы не возбуждать ссор.

На обратном пути они встретили Дориана, который доложил им о совещании у Тар-Палантира. Его рассказ обнадежил Амандила. Он симпатизировал королю и не ожидал никакого подвоха: король был честен и надежен. Но осторожными быть все же не мешало, врагов у Верных было предостаточно, особенно теперь, когда племянник короля, Фаразон, находился в Нуменоре… Амандил посоветовался с друзьями и решил вернуться в Роменну, чтобы взять с собой больше людей. Подстраховать себя на всякий случай, хотя Тар-Палантир обещал дать им охрану.

Вдруг всадники услышали отдаленные звуки рога.

— Что это? — спросил Элендил, высокий витязь с темно-серыми глазами. — Нуменорцы охотятся?

— Возможно, — пожал плечами его отец, — но лучше поторопиться, чтобы не попасть под их стрелы.

В этот миг на дорогу вылетел черный конь и отдельно от него — не удержавшаяся в седле Айрен. Верные придержали коней и уставились на нее в изумлении. Чернолун проржал что-то высокомерное, что могло значить: «Тоже мне наездница. Дожила до двадцати, а ездить верхом так и не научилась». Он прохаживался рядом, полагая, что свое дело сделал. Первым опомнился Дориан.

— Айрен, — бросился он поднимать ее, — что случилось?? — Айрен оперлась на его локоть, одарив благодарным взглядом.

— Вы в опасности! — заговорила она, наконец, — и еще никогда прежде вы не были в такой опасности.

— Чего же мы опасаемся? — усмехнулся Элендил, находивший эту сцену забавной. Айрен тревожно посмотрела на них, но слова ее прозвучали бесстрастно.

— Король убит. Убийцей считают Дориана. Фаразон ведет свою армию на Роменну. Они уже близко, еще немного и будут здесь.

— Тар-Палантир убит? — переспросил пораженный Амандил.

— Вы должны защитить себя, — вздохнула Айрен, — принцесса — еще ребенок, и она тяжело переживает смерть отца, чем и воспользовался Фаразон.

— Это невозможно! Это несправедливо! — простонал Элендил. — Почему судьба благоволит к таким, как Золотой Паук, а лучшие люди умирают до срока? Нуменор обречен, нет сомнения, Нуменор обречен…

— Прекрати сейчас же! — поморщился Амандил и обратился к Айрен.

— Есть ли надежда, что мы договоримся мирным путем?

— Думаю, что нет.

— Мы должны задержать их, иначе Верным конец, они всех вырежут, — рассудил Амандил.

— Элендил, ты поедешь в Роменну, постарайся убедить их спрятаться. Фиол, поедешь с ним. Мы постараемся задержать Фаразона. Вперед!

— Что?! — попробовал возразить Элендил. — Ты хочешь, чтобы я бросил тебя в такое время?…

— Не медли! Чтоб духу твоего здесь не было, именем Эарендила заклинаю тебя. — Встретившись с непреклонным взором отца, Элендил повиновался.

— Да хранит вас Илуватар! — крикнул он на прощанье.

Уже не только звуки рога, но и топот копыт был слышен. Сотни всадников мчались вперед, ведомые одной целью — отомстить убийцам короля.

Верные переглянулись.

— Серебряная Струя недалеко, попробуем добраться до нее, — предложил Амандил, — тогда она послужит границей, пусть символической. Но может, мы успеем переброситься парой слов. Все лучше, чем просто вступить в драку.

Все согласились с ним, так как времени для споров не оставалось. Дориан подошел к Чернолуну и ласково потрепал его по шее. Эльфы и животные легко понимают друг друга. Дориан оседлал Чернолуна и помог Айрен взобраться на него.

— Я вижу их! — закричал один из первых всадников. Фаразон и другие остановились. Амандил был прав. Серебряная Струя была небольшой речкой, в три скачка конь мог бы преодолеть ее, но психологически она оказалась барьером. Горстка Верных стояла на берегу. Айрен попросила Дориана спешиться и не стоять на виду, рассудив, что его фигура вызовет приступ бешенства на том берегу. Амандил поднял вверх белый плащ, что означало желание переговоров.