Там чудеса (СИ) - Вероника Азара

хватает… Стоп, знаю! Бросила взгляд на Вольха. Колдун кивнул с улыбкой, начал водить руками над варевом в котле, постепенно окрасившемся в золотистый цвет. Капля выросла небольшая, золотистый шарик получился чуть больше кулака. Эх, похоже, загаданное далеко, взгрустнулось мне, но появившаяся в шарике картинка стёрла грусть.

За столом в моей комнате сидела крошечная девчушка лет трёх и старательно рисовала, поглядывая в открытое окно за которым было лето. Длинные пепельные пряди, завязанные синим бантиком в горох, синенькое платьице. Знаю его! Мама, обрадованная предстоящей свадьбой, купила в прошлом месяце, в надежде, что у меня родится дочка. Я ещё смеялась! Мы намерены были пожить для себя, так что платьице придется носить кому-то другому. Получается, мама сбережёт его? Или всё будет гораздо скорее, чем думаю? Несколько прядей и чёлка прикрывали личико малышки, мне не удалось рассмотреть, на кого же она похожа. Неужели мы помиримся с бывшим, когда вернусь? Ему это дорого обойдётся! От обиды до сих пор изжога…

Отвлек хлопок и пара брызг, золотистыми стразами застывших на моём рукаве. Не буду снимать, пусть остаются, как напоминание. Я заулыбалась.

— Увидела? — тихо проговорил за плечом Вольх.

— Да, — восторженно выдохнула я.

Ещё раз счастливо посмотрела на блестящие капли.

— Хорошо, что видение тебя радует, — в голосе колдуна была лёгкая грусть. — Расскажешь?

— Я дочку свою видела, — счастье распирало и хотелось им поделиться. — Такая лапочка! А вы не видели?

Чародей улыбнулся и покачал головой:

— Не смотрел, это же только твоё. Но очень рад, что поделилась. А теперь пора, — он протянул кусок ткани, указав на капли.

— Ой, а их нельзя оставить? — с надеждой посмотрела на Вольха…

Он рассмеялся и откинул ткань куда-то в угол. Я облегчённо выдохнула и двинулась к выходу, успев заметить, как от движения колдуна потух огонь в очаге, собравшееся в один ком варево поднялось из котла и растаяло в воздухе… Круто!

***

Когда вышли, заря ещё только занималась. На востоке небо, хорошо просматривавшееся с высоты холма, казалось едва розовым, а на тёмной стороне неба ещё светились утренние звезды. Месяц скрылся.

Павел уже помогал Мирлису залезть в свою сумку, которую пристроил на плечо. Ничего себе мы посмотрели будущее. Мне казалось, прошло пара минут, не больше, а оказывается, наши спутники успели собраться!

Вот только коней нигде не видно. Потянулась к лежавшей у входа котомке за плёткой, собираясь призвать Прибоя. Хорошо хоть седлать его не придётся…

Павел остановил:

— Не надо, Настя. Мы долго у воды не будем, Прибою тяжело будет.

— А на ком поеду? С тобой или пешком?!

Он как представляет моё передвижение? Нет, верховая езда это конечно не подарок, соглашусь с этим целиком и полностью, не создана я для верховой езды однозначно… Но, точно так же плохо, приспособлена и для длительного хождения по пересечённой местности. Пусть бы ещё по асфальту, только здесь его никто не приготовил!

Пока сверлила взглядом оборотня и пыхтела, стараясь не высказать вслух всё, что думаю, из-за скалы выходит, потягиваясь… Вольх… Только… Только не колдун, а… В образе Серого! Я икнула и вытаращилась на смеющегося Павла.

— Вы что, хотите, чтобы я, как какой-то там паршивый Иван-царевич, ехала на волке верхом?! Садись на него сам!

Мне захотелось визжать и топать ногами!

— Настя, — Павел укоризненно посмотрел на меня. — Успокойся, ничего страшного, по лесу это удобнее, чем на коне.

— Не сяду же я на человека верхом!

— Он не человек, начнем с этого, — как маленькой, начал выговаривать парень. — Вольх оборотень, и ты это прекрасно знаешь.

— Я знаю, что он человек! Он мужчина! Он посторонний мужчина! Верхом на постороннего мужика не полезу!

Павел резко выдохнул, останавливая рвавшиеся с языка слова, и обратился к волку:

— И что с ней делать?

Парень опять перевёл дыхание, как после забега. Он явно старался держать себя в руках и не наговорить мне лишнего.

А я что? Я ничего! Его бы на моё место!

Вольх подошел и встал со мной нос к носу, при его росте это оказалось не сложно!

— Р-р-р…

— Что ты рычишь?! Я не сяду на тебя верхом!

Взглянула в жёлтые сердитые глаза и вдруг поняла, что обращаюсь на “ты”. Смешно! Обращаться на “ты” к человеку не получалось, а к волку — запросто!

Волк снова рыкнул, от этого утробного рычания меня едва не снесло.

— Не сяду, сказала!

Вольх прикрыл глаза, тяжело вздохнул и опустился на землю, вытянув лапы и пристроив на них лобастую голову. Такая милая послушная ручная собачка… Только ростом почти с быка и это, сознаюсь, пугало…

— Павел, не могу, — подпустила в голос слезу.

Жалобно посмотрела на оборотней и чуть вправду не расплакалась.

— Нет, ну представьте себе, я должна… Нет, не могу!..

— Настя, сейчас он волк, — медленно, выделяя каждое слово, проговорил Павел. — И ты можешь ехать на нём, так же, как на Прибое.

— Я не знаю, — хотелось и плакать, и устроить истерику с битьём посуды. — И как я должна держаться — ни седла, ни поводьев, ничего нет! Что я его, седлать буду?..

— С ума сошла, кто седлает волка-оборотня?! Садись на спину, ближе к шее и обними. Держись за шерсть.

Осторожно подошла к волку, который искоса глянул на меня, отвел взгляд и уставился в пространство.

— Мирлис, — позвала я рыжего, — хоть ты меня понимаешь?

Из сумки Павла высунулась рыжая голова:

— Настя, нет другого выхода, нет, — он сочувственно вздохнул, посмотрел на Павла и снова нырнул в сумку.

— А сумки куда дену?

Нашла последнюю возможность отвертеться.

Ага, сейчас! Почувствовав слабину с моей стороны, Павел решительно поднял сумки, быстро и ловко привязал их каким-то ремешком на шею волка, жестом показав — нет проблем! Получилось, на вид, надёжно.

Заметив скептическое выражение моей физиономии, Павел подхватил меня за локоть и заворковал:

— Настя, хватит капризничать. Опоздаем, будем Василису по всему лесу искать. Нет времени!

Ничего не оставалось, как подчиниться. Причин отказываться больше не осталось. Сумки пристроили, осталось пристроить только меня…

Подошла к огромной спине и поняла — и правда, не могу забраться на эту зверюгу, особенно, отлично зная, что он на самом деле привлекательный мужик. Не могу и все!

И тут, отметя все мои сомнения, Павел легко подхватил за талию и закинул на волчью спину. Шерсть оказалась удобнее, чем седло. Мягко, не скользит, вот только за что держаться? За уши?

Словно прочитав мои мысли, Вольх уши прижал…

Павел рассмеялся:

— Ложись на спину и обхвати его за шею. Пальцы в шерсть, да бери всей горстью,