Тайная жена, или Право новогодней ночи - Лина Алфеева

дракона, которого мама и Дейзи почему-то старательно игнорировали. Мало того что не поздоровались, еще и не смотрели в его сторону. Странно и невежливо, особенно для мамы, принимающей в своем доме крылатого гостя.

– На неделю на складе запру. Будешь у меня инвентаризацию проводить! – Отец возник в дверях и сурово посмотрел на меня. – И отвертки отниму!

Слова отца заставили меня вздрогнуть. Я-то знала, что он воспитательное запугивание не приемлет, и если обещает лишить меня рабочего инвентаря и засадить за инвентаризационные книги, то так оно и будет.

Ладно. Выкручусь. Первый раз, что ли.

Свесив ноги с кровати, нащупала меховые тапочки. А стоило мне ступить на пол, как Дейзи тут же подхватила под руку, а мама набросила на плечи теплый халат. Но только я шагнула к двери, как услышала холодное и предельно недовольное:

– Лили Рыжая, а ты ничего не забыла?

– Эм… С пробуждением, лорд Шторм. Ясного дня, попутного ветра…

– Идем, Лили. – Теперь уже и мама тянула меня прочь из комнаты.

Я же обернулась и обнаружила, что дракон все еще лежит на кровати, причем одеяло, которым он был укрыт по самую шею, сползло, и стало видно, что мужчина примотан к кровати толстой цепью. И, если я верно определила сияние влитой в нее магии, цепью, заговоренной на прочность.

– А это еще зачем? – удивилась я.

– Не хотел лечить… ся, – глухо выдохнул дракон.

– Ого! Так тебе, как и мне, понадобилась помощь кланового целителя?

Нет, конечно, господин Орф суров, но прежде я не слышала, чтобы он применял такие фиксирующие методы в своей практике.

– А я думала, драконы своим огнем лечатся. Хм… Надо изучить драконов.

– Не приведи бог! – с чувством выдохнул Орланд.

Видимо, вспомнил мои кусачки. Да, кстати…

Я посмотрела на свои ладони. Кожа на них была гладкой, ни следа ожогов. Вот и славно, а то я опасалась, что еще не скоро смогу взять в руки отвертку и горелку.

Хм… А это еще что такое?

Мое запястье было обмотано широким бинтом. И когда я только успела пораниться? И почему ничего об этом не помню?

– Орланд, это я о тебя порезалась?

Дракон рыкнул что-то нечленораздельное, хотел повернуться к нам спиной, но цепь не позволила. На мгновение на лбу мужчины проступили темно-синие чешуйки, затем он откинулся на подушку, закрыл глаза и бросил:

– Уходи, коль уходишь.

Мама снова потянула меня из комнаты, но я протестующе мотнула головой.

Мне не нравилось то, как обошлись с драконом. Если родители опасались за соблюдение приличий, то могли разместить его в другой гостевой комнате. Таких в замке хватало.

В самом деле, нельзя сажать гостя на цепь, даже если он дракон и о чем-то повздорил с главой клана. То, что это произошло, я поняла по тому, что отец дожидался меня в коридоре. Смолл Меднобородый глава рассудительный, но нрав у него крутой, а за словом он в карман не лезет. Раз решил даже и не смотреть на дракона – значит, опасался, что скажет лишнее.

И все-таки нехорошо лорда Шторма зафиксировали. Надо было действовать нежнее. И запястье у него, как у меня, обмотано.

Я прикрыла глаза, чувствуя, что забыла какую-то важную деталь событий минувшей ночи. На грозокрылого напали, и леди Искрелла выдала мне снежный портал. Переместившись, я успешно заморочила голову нападавшим, представившись деятельной гномкой, обожающей свежевать драконов. А потом успешно провела операцию по спасению вот этого конкретного и очень упрямого грозокрылого. И все-таки я что-то упускала из виду. Внутреннее чутье вопило о какой-то важной перемене.

– Сумка! Мам, при мне была сумка. Я в нее еще драконий коготь сложила.

– Все верно, дорогая. Найденные при тебе вещи доставили в твою комнату. И как только клановый целитель подтвердит, что ты полностью здорова…

– Вам обязательно обсуждать детали ее чудесного исцеления при мне? – предельно раздраженно поинтересовался дракон.

Хам! Вот как есть хам и грубиян! Еще и ожерелье мое утащит. Спасла на свою голову, называется.

Орланд

Девчонка соизволила убраться, когда Орланд уже всерьез собирался покончить с бредовым представлением. Смолл Меднобородый взял с него обещание вылечить недогномку, задействовав их недавно образовавшуюся связь. Брачную связь! Но об этом недоразумении благородные гномы жаждали забыть еще больше, чем Орланд.

– Как прошла ночь?

Благородный гном замер возле его кровати с недовольным видом.

– Супружеский долг не… кхм… исполнен. – Смолл Меднобородый смотрел на него так, что собственная шутка встала дракону поперек горла. – Ваша… дочь в порядке. Ни физических повреждений, ни ментальных травм от слияния с разумом дракона.

– Она не помнит, что вы пока… связаны?

Дракон тихо хмыкнул. Значит, он не ошибся. У отца Лили зрел план избавления от нежеланного зятя. Подумать только, еще недавно он относился к нему с почтением и заглядывал в рот. Конечно, это было до того, как из Грозового перевала доставили письмо, в котором отец и нынешний глава клана назвал Орланда мошенником.

Видя, что гном не торопится вспоминать основы гостеприимства и избавлять его от цепи, Орланд откинулся на подушку.

– Я не влиял на ее память. Как забыла, так и вспомнит.

– Ты улетишь. Сегодня. А наши жрецы найдут способ разорвать ваш брак.

– Лорд Смолл, я серьезно не знал…

– Ты украл мою дочь! – неожиданно гаркнул гном, заставив Орланда вздрогнуть. – Я распахнул для тебя двери своего клана, позволив выбрать любую драгоценность. А ты…

– Я понятия не имел, что драконий Зов сочтет ее артефактом. У вашей дочери такая сумка интересная, в ней столько всего волшебного. Возможно, Зов на запасы Лили среагировал.

Орланд нагло врал гному. Не признаваться же, что девчонка понравилась ему с первой минуты. Точнее, сначала он испытывал исключительно раздражение, злился и не понимал, что в этой рыжей такого, раз она так его зацепила. Потом он увидел ее голой и признал, что аргументы все-таки есть, а Зов в принципе у него неплохой. Одна беда – он не собирался жениться. Ему вообще было противопоказано с кем-то сближаться.

Перед глазами промелькнула горящая в ночи деревня, выжженная драконьим пламенем. Орланд не знал точно, кто именно залил огнем крыши человеческих домов, но не сомневался, что это произошло с одобрения отца, лорда Шторма-старшего.

Той ночью, глядя, как сгорает в огне часть его жизни, и слушая проклятия тех, кого считал своей семьей, Орланд дал себе слово, что станет главой стаи. Инициируется, пройдет обучение, выживет… Назло всем!

Так что Лили Рыжая в его планы ну вообще не вписывалась. А все происки снежной нечисти, пообещавшей, что гномий артефакт его спасет.

– Как