Мэгги Шайн - Синий сумрак

Ознакомительный фрагмент

Странное поведение Сторми и беспокойство Макси за подругу. Безумные теории Макси и скептическое к ним отношение Лу. Постоянное заигрывание Макси и подозрительное невнимание к этому со стороны Лу. Его ложь относительно поездки домой и ложь Максин относительно того, что она одобряет его намерение. И вдобавок ко всему страх за благополучие старого друга, с которым девушки давно не виделись.

Действительно, целый сонм проблем.

Но на террасе было очень уютно: белокаменные стены гладкие, как стекло, плетеные стулья расставлены вокруг стола с прозрачной столешницей, белый солнцезащитный тент с узором в виде плюща, таким же, как на подушках для сидения. Вечер выдался очень теплым, и было приятно сидеть на свежем воздухе под звездным небом, ощущать на коже дуновение ветра с моря и вдыхать аромат цитронеллы.

К вечеру сильно похолодало, и Лу предложил сварить кофе. Для этого потребовалось распаковать чашки и прочую кухонную утварь. Максин, Сторми и Лу, объединив усилия, справились с этой задачей менее чем за час. На кухонном столе появились блендер, тостер и наполовину полный кофейник. Они разложили по местам всю посуду, кроме трех чашек, из которых пили сами. Эти впоследствии отправились в посудомоечную машину.

Лу нравилась кухня в особняке. Из всех комнат она была самой уютной, чистой, грамотно организованной и почти совсем не вычурной. Отделка стен и пола серо-розовым мрамором радовала глаз и идеально соответствовала характеру своей новой хозяйки, Макс: нежная розовая поверхность, за которой скрывается твердая скала.

Взбодрившись порцией кофеина и завершив распаковывать вещи, Лу решил отнести несколько коробок на второй этаж в комнаты девушек, справедливо полагая, что они им понадобятся.

Максин занимала спальню, которая раньше принадлежала Морган, в ней располагалась встроенная ванная комната с огромной ванной и душевой кабиной. Также в спальне имелся балкон с высокими, от пола до потолка, французскими окнами, декорированными легкими белыми занавесками.

Поставив на пол коробки с одеждой и личными вещами Максин, Лу огляделся вокруг. Комната показалась ему темной и излишне драматичной. Она совсем не подходила по духу Макс. Задвинув в угол стул с мягким сиденьем и узором из божьих коровок, Лу подумал о том, что Максин непременно все переделает здесь согласно своему вкусу, ей просто нужно на это некоторое время.

— В доме есть около полудюжины спален помимо моей и той, что занимает Сторми, — произнесла Макс.

Лу обернулся и заметил ее стоящей в дверном проеме. Она вошла в комнату, подняла с пола коробку и поставила ее на широкую кровать.

— Да, я знаю, — ответил он. — Я же бывал здесь раньше, помнишь?

Она кивнула. Теперь она занималась тем, что вынимала из коробок ночные сорочки и нижнее белье. Прежде чем сложить вещь и убрать ее в комод, она тщательно рассматривала ее, словно выискивая скрытые дефекты.

— Так какую комнату предпочитаешь занять ты?

— Макс, ради бога, не начинай опять сначала! Я не останусь.

— Ну перестань, ты же в действительности совсем не собираешься уезжать. Если бы хотел, уже давно бы это сделал. А так тебе придется провести в пути всю ночь.

Сейчас Максин держала в руках маленькую ночную сорочку черного цвета. Лу перевел взгляд с этого предмета туалета на девушку и обратно, затем представил ее одетой в сорочку. Он отдавал себе отчет в том, что ведет себя глупо, но никак не мог отделаться от навязчивого образа. Сорочка была короткой, а Максин являлась счастливой обладательницей длинных ног. Летом он видел ее в шортах, поэтому знал наверняка. Черт побери, она приложила немало усилий, чтобы продемонстрировать ему свои ноги тогда. Казалось, смысл жизни Макси заключается именно в том, чтобы дразнить его, хотя в большинстве случаев он ухитрялся убедить себя, что в ее действиях нет ничего серьезного. Она молода и, очевидно, считает, что флиртовать с ним совершенно безопасное для нее занятие. Он намного старше ее, чтобы воспринимать ее всерьез, и является слишком хорошим другом, чтобы от него могла исходить какая-то опасность. С ним она чувствует себя легко и свободно.

Возможно, Максин права. Лу ощутил себя совершенной свиньей и устыдился собственных мыслей, в которых безраздельно царила Макс, облаченная в эту откровенную сорочку.

— Лу?

Усилием воли он взял себя в руки и посмотрел на стоящую перед ним девушку.

Она улыбнулась ему:

— Тебе нравится, да?

— Что?

— Я о ночной рубашке. Ты так таращился на нее.

Он отрицательно покачал головой:

— Ничего подобного.

— Конечно же да!

— Я просто задумался, вот и все.

— Ладно, я не возражаю.

— А следовало бы, черт побери, — пробормотал Лу, делая несколько шагов по направлению к двери.

— Что? — удивилась она.

— Ничего. Вернемся к теме нашего разговора, девочка. Я не могу остаться на ночь. Тебе понятно? Я подожду, пока ты не дозвонишься до своего друга Джейсона, чтобы понять, что у него стряслось, а потом…

— Когда же ты станешь вести себя разумно?

Он знал, что Максин права. Он действительно вел себя совершенно неразумно. Зачем ему всю ночь напролет сидеть за рулем, когда здесь к его услугам не одна, а несколько свободных спален и настойчивое приглашение хозяйки дома?

Потому, сказал себе Лу, что он не доверял себе настолько, чтобы провести ночь под одной крышей с Максин. Перебрав в голове возможные аргументы для отказа, он уцепился за первый более или менее пристойный.

— Я не захватил с собой никаких вещей, — произнес он, полностью уверенный, что уж на это ей нечего будет возразить. Он направился по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж.

Она следовала за ним по пятам:

— Нет, захватил.

Лу остановился и, медленно повернувшись, посмотрел ей прямо в глаза.

Максин стояла, держась одной рукой за дверной косяк, с самым невинным выражением лица, какое только можно было изобразить.

— Ты вел себя как настоящий упрямец. Я подозревала, что ты можешь задержаться здесь, и решила позаботиться о том, чтобы тебе было во что переодеться. В общем, я забросила твой собранный для рыбалки рюкзак в машину Сторми перед выездом из Уайт-Плейнс.

— Ты… — Лу был настолько потрясен, что не сразу нашел подходящие слова, чтобы выразить свои мысли.

— Ты можешь разместиться в этой комнате, — предложила Максин, открывая одну из дверей. — Она действительно очень милая. Одна из моих любимых. Полагаю, крестный Морган, Дэвид Самнер, останавливался в ней, когда приезжал в гости. Она выполнена в приглушенных природных тонах, зеленых и коричневых. Очень подходит мужчине.