Невозможная принцесса - Ольга Олеговна Пашнина

Я знаю обо всех душах, что предназначены нашему миру. Ты не должна здесь находиться. Это запретное место.

- А что это?

Дальняя стена, та, перед которой я и нашла повелителя мертвых, мерцала, напоминая застывший во времени водопад.

- Граница между Аидом и миром мертвых. Темный Предел. Последний рубеж, разделяющий тех, кто еще способен заслужить свою Элизиум и тех, кто обречен на вечные муки. Там, - он указал на мерцающую стену, - за завесой, самое страшное место во всей Вселенной. Однажды ступив на темную землю, ты потеряешь шанс на свободу. Станешь одной из темных душ. Кто привел тебя сюда, Аида?

Я упрямо поджала губы. Нет уж, отдавать привилегию отомстить Дэвалю я не намерена. Разберусь с паршивцем сама, без вмешательства высших сил.

Но Вельзевул ждал ответ.

- Я набрела на заброшенный парк наверху. Села в вагончик, чтобы полюбоваться, а он вдруг поехал и привез меня сюда.

- Из парка нет выхода в это место.

- Я не вру. Припарковалась прямо у лестницы, можете проверить.

- Дело не во лжи, - усмехнулся Вельзевул. – А в том, что тебе как-то нужно выбраться.

- Вы меня просто отпустите?

- А что я с тобой должен делать? Сожрать? – хмыкнул он и сразу стал казаться намного человечнее. – Ты не заслужила отправиться в Аид. Но…

Он подарил мне долгий внимательный, пронзающий насквозь, взгляд.

- Уверенно идешь этой дорогой. Может, мироздание привело тебя сюда неслучайно?

Я пожала плечами, чувствуя, как начинаю злиться. Почему каждый в этом мире считает своим долгом напомнить, какой стервой я была? Почему нельзя просто – раз уж вы дали человеку второй шанс – забыть о прошлом и смотреть на настоящее?

Хотя в настоящем я выкинула чьи-то вещи в коридор, отказалась дружить с позитивным пареньком и пила в баре с парнем, который отправил меня на ржавом поезде прямиком в ад.

- Вот именно, - сказал Вельзевул.

Я подскочила.

- Вы читаете мысли?!

- Только те, что слишком громко думают. В твоем случае – все. Ты очень громкая и заметная, Аида. Любишь привлекать к себе внимание. Напоминаешь мне моего сына.

- Он тоже здесь?

- Мои дети предпочитают жить наверху, со смертными и иными. Уверен, ты уже познакомилась с Дэвалем.

- А… Сын Вельзевула, - разочарованно протянула я. – То есть убивать его совсем нельзя, да?

- Совсем – нельзя. Немного разрешаю. Идем, без моей помощи ты не выберешься. Но я даю шанс на ошибку лишь однажды, Аида. Оказавшись перед Пределом во второй раз, ты будешь должна в него войти.

Я поежилась и поспешно кивнула. Перспектива оказаться в аду откровенно пугала. Хотя… посмотреть хоть одним глазком, как оно, там, страшно хотелось. Но я вспомнила, что Вельзевул читает громкие мысли и постаралась думать о чем-то другом.

Например о том, как убью Дэваля, когда выберусь.

- Почему ваш сын меня не взлюбил? Я ведь его даже не знаю.

- Боюсь, что я тоже. Много лет назад я отдалился от детей. Спустился сюда, нести службу Стража Предела. Я почти не выхожу из этого зала. И Дэваль, вероятно, обижен. Но такова судьба наследника Вельзевула.

- А Дарий? Он тоже ваш сын?

Следом за повелителем я прошла к узкой дверце в дальней стене. Несколько мгновений нас окружала кромешная тьма, а потом вдоль узкого тоннеля зажглись алые свечи.

- Младший, - кивнул Вельзевул. – Для новенькой в нашем мире ты удивительно быстро познакомилась с моими детьми.

Или они познакомились со мной. Не просто же так Дэваль ко мне подошел. А если у него такое хобби – ловить по ночам девиц и запускать их в ад, то с таким повелителем нам хана раньше, чем Земле.

Но это мысли я тоже оставила при себе. Впрочем, возможно, это только я так думала.

Невольно вспомнился дом. Что сейчас делает мачеха, интересно? Похороны уже прошли? Был ли на них кто-то из тех, кого я называла друзьями? Вот это уж вряд ли. Может, кто-то с катка зашел попрощаться. По льду я буду скучать. Увы, моя карьера профессиональной фигуристки не сложилась. Всегда был кто-то талантливее, кто мог быстрее, выше, сильнее. Мне лишь пару раз удалось выступить на чемпионате страны, а потом умер отец, и жизнь безвозвратно изменилась. Я еще ходила на тренировки, которые мачеха исправно оплачивала, но никто уже всерьез не ставил мне программы, не следил за весом и не рассчитывал на мое участие в соревнованиях. И мне было плевать.

Запишут ли тренера, которого я разочаровала, в список моих плохих поступков?

И все же я буду скучать по катанию. По тому, как легко скользят наточенные лезвия, как тело само ведет тебя в танце, по короткому ощущению полета в прыжке. Лед - то немногое, что оставалось со мной до конца.

Мы шли недолго, не больше десяти минут, но при этом постоянно петляя. Порой я не замечала очередной тоннель до тех пор, пока Вельзевул не указывал на него. Пришлось признать правоту повелителя: одна я бы не выбралась. Остановившись перед очередной дверью, Вельзевул сказал:

- Здесь я должен тебя покинуть. Ты не заблудишься, если не станешь сходить с лестницы. Отнесись к этой просьбе серьезно, Аида. Эта часть нашего мира довольно опасна. Второй раз я на помощь не приду.

- Как-то я по дороге сюда не заметила, - нервно улыбнулась я. – Если не считать опасными ростовые куклы монстров в лабиринте.

- Порой во тьме таится всякое… - загадочно отозвался повелитель и подпихнул меня к лестнице.

Уже когда я, кивнув в знак благодарности, поднималась на первые ступени, в спину мне донеслось:

- И в лабиринте нет ростовых фигур. И никогда не было.

Ладно, я прониклась!

Так прониклась, что даже не помню, как взлетела по довольно длинной лестнице. Массивная дверь поддалась с трудом, а потом в лицо ударил холодный ночной воздух. После непроглядной тьмы подземелий глаза не сразу привыкли к яркому свету: оказалось, я вылезла в небольшом дворике, одном из тысяч в огромном городе-замке.

Самаэль определенно знал, о чем говорил, когда советовал передвигаться по улицам. Вот так перепутаешь дверь, и вместо бара отправишься в ад.

К слову, он-то меня и встречал. А вместе с ним суетящийся Харриет и мрачно-недовольный Дэваль. Кажется, кому-то влетело. И, кажется, влетит мне.

Но вместо того, чтобы устроить показательную порку, Самаэль тяжело вздохнул:

- Харриет, проводи Аиду домой.