Везучий случай, или Толстушка зажигает (СИ) - Ллина Айс

class="p1">– Абсолютно реально, – улыбнулся богатырь.

– Ну и замечательно, – неуверенно протянула я, склонив голову набок.

– Что желаете? – рассматривая меня, спросил мастер. – Кольцо? Серьги? Возможно, цепочку?

– Я хотела узнать, есть ли у вас изделия из янтаря, – проговорила я, бросив взгляд на прозрачную витрину.

– Это вообще что? – уточнил ювелир. – Камень какой-то? Как он выглядит?

– Это застывшая смола, – пояснила я, приблизившись к мужчине. – Она может быть жёлтой или красноватой, а иногда встречается практически прозрачная.

– Нет, – улыбнулся он. – Такого у меня точно нет. Я работаю с драгоценными камнями и возиться со смолой не вижу смысла. Где вы вообще слышали, чтобы ювелиры использовали для работы смолу?

– Да вот слышала где-то, – уклончиво ответила я, понимая, что в этом мире не существует привычного мне янтаря.

– А смысл? – не унимался мастер. – Что в ней особенного?

– Ну, вообще, изделия из смолы выглядят очень красиво, – ответила я. – Ну, наверное. Это я предполагаю.

– И что в ней красивого? – не понял мастер. – Не совсем себе это представляю. Вот драгоценный камень приобретает свою красоту за счёт огранки. А что я смогу сделать из смолы?

– Сохранить в ней немного лета, – пожала я плечами. – Вы могли бы использовать для своих украшений сухоцветы.

– Но это невозможно, – усмехнулся здоровяк. – Они слишком хрупкие и мгновенно раскрошатся.

– Вот для этого и нужна смола, – улыбнулась я. – Вы поместите сухие цветы внутрь смолы и когда она застынет, получите уникальный камень.

– Но она же липкая и стынет долго, – уже более заинтересованно, парировал ювелир. – Вряд ли кто-то захочет носить украшение, которое липнет к одежде и волосам.

– Нужно просто его состарить хорошенько, – пояснила я. – Точнее, смолу состарить…

– Постойте здесь, – попросил мужчина. – Я сейчас вернусь.

Ювелир скрылся в недрах мастерской, оставив меня одну. Какой доверчивый мастер. А вдруг я его сейчас грабить начну? Нельзя же быть столь беспечным! Это хорошо, что сейчас именно я сижу в теле толстушки. Таша бы точно не упустила шанса обогатиться за чужой счёт.

Мужчина вернулся спустя минут десять. В руках он нёс небольшой ящик со всякими баночками и мешочками.

– Сейчас будем делать заливку сухоцветов, – пояснил он, ставя ящик на стол рядом с витриной. – Здесь всякие сухие цветы и прочая ерунда. Дочь любит собирать и сушить.

– Это очень хорошо, – потирая руки, заявила я. – А смола? Смола у вас есть?

– А как же, – улыбнулся ювелир. – Мы без неё никуда. Из неё же и клей, и лак делается, – протягивая мне баночку с ярко-красным содержимым, пояснил он.

– Да, темновата, конечно, – вздохнула я. – А прозрачная смола бывает?

– А то! – всплеснул руками здоровяк. – Но только у меня нет такой. Но если из вашей затеи что-то выйдет, я найду то, что вы просите.

– А прозрачная смола дороже? – решила сразу уточнить я.

– Нет, – покачал головой мастер. – Я просто лак для дерева делал, хотел, чтобы цвет был красивый, вот и купил самую тёмную.

– Ну хорошо, – ответила я. – Сейчас попробуем создать шедевр.

Конечно, я могла проводить подобные эксперименты без участия ювелира, но тогда бы мне пришлось самой искать смолу и сухоцветы, чтобы выяснить степень прозрачности готового изделия. Не знаю, почему я решила довериться постороннему мужчине и подарить ему секрет производства янтаря. Скорее всего, я и сама в какой-то степени беспечна, а, может быть, не считала, что это что-то по-настоящему ценное.

– Нам нужна форма, – пробормотала я, оглядев весь ассортимент цветов и шишек, собранных дочерью ювелира. – Есть что-то резиновое?

– Есть, – закивал мастер и снова убежал в подсобку, притащив оттуда старый ботинок с каучуковой подошвой.

– Ого, – только и смогла сказать я. – Сможете вырезать круглую выемку?

Когда форма для будущего кулона была готова, я капнула на её дно немного смолы и уложила сверху несколько тёмно-синих цветочков, размером с ноготок. Осторожно залив композицию тягучей жидкостью, сформировала заклинание, которое использовала для столов в трактире, изменив направление вектора, который должен был затронуть только смолу. Столы я, грубо говоря, омолаживала, а свой недоянтарь принялась усиленно состаривать. Приходилось иногда прерываться, чтобы проверить прочность кулона, который никак не желал становиться твёрдым. В конце концов, смола затвердела, став мутной и хрупкой. Даже я с лёгкостью смогла переломить пополам готовое изделие.

– Ну вот, – расстроенно протянула я, глядя на осколки в своей ладони. – Ничего не вышло.

– Ага, – кивнул ювелир, почесав затылок. – А вот этот ваш янтарь он из какой смолы делается?

– Из хвойной, – задумавшись, ответила я. – Если я всё верно помню.

– Тогда не всё потеряно, – обрадовался мужчина. – Подождите немного. У меня друг-винодел недалеко живёт. Он для разных бочек использует разные сорта смол. Сейчас я принесу другую, и мы попробуем ещё раз.

– Спасибо! – широко улыбнувшись, воскликнула я.

– Вам спасибо, – по-доброму усмехнулся ювелир. – Если ваша идея выгорит, я стану законодателем новой моды. Подобного ещё никто не делал. Не представляю, откуда вы узнали о том, что смолу можно применять подобным образом.

– Сон приснился, – соврала я. – Вот и решила проверить.

Глава 8

Таша

Мне повезло, что ювелир так загорелся идеей, что не стал уточнять про мой сон. Сбегав к другу виноделу, он принёс не менее семи образцов смолы, отличающихся по степени вязкости и цвету. Через полтора часа нам удалось получить идеальный кулон с запечатанными внутри сухоцветами. К счастью, для эксперимента подошла одна из самых прозрачных смол, и сейчас ювелир с восторгом любовался неровным изделием с запечатанными внутри цветами.

– Осталось отшлифовать, – улыбнулась я, глядя на счастливого мастера.

– И как никто не додумался до подобного, – протянул он, извлекая из ящика в столе странный предмет, которым сразу начал прохаживаться по кулону, убирая неровности.

– Не знаю, – ответила я. – А что это за смола? Надеюсь, она не слишком дорогая?

– Тоже будете кулоны делать? – обиженно уточнил мастер.

– Нет, – покачала я головой. – Кулоны мне не нужны. Я