Лиза Смит - Дневники вампира: Темный альянс

- Если честно, знаю, - сказав это, Дамон улыбнулся одной из своих коротких нервных улыбок. Она мелькнула и тут же исчезла.

- Но тебе наплевать, - упавшим голосом сказал Стефан, глядя в сторону.

Дамон отбросил апельсин. Его интонации были нежными, бархатными.

- Видишь ли, братишка, мир полон того, что ты считаешь неправильным, - сказал он. - Может быть, лучше расслабиться и перейти на сторону победителя? Так гораздо приятнее, поверь мне на слово.

У Стефана внутри все бурлило от ярости.

- Как ты смеешь? - резко спросил он. - Пример Катерины тебя ничему не научил? Она тоже перешла на сторону победителя.

- Катерина слишком рано умерла, - сказал Дамон. Он опять улыбался, но взгляд его был холодным.

- И теперь ты думаешь только об одном. О мести. - Стефан смотрел на брата и чувствовал, что его грудь сдавливает страшная тяжесть. - О мести и собственных удовольствиях, - прибавил он.

- А разве в мире есть что-нибудь другое? Удовольствия - единственное, что существует на самом деле, братишка. Удовольствия и Сила. А ты по природе такой же охотник, как и я, - сказал Дамон. Потом он добавил: - Впрочем, не припомню, чтобы я звал тебя с собой во Флоренцию. Если тебе тут не нравится, может, поедешь в какое-нибудь другое место?

Тоска, сдавившая грудь Стефана, стала невыносимо острой, но его ответный взгляд был непреклонным.

- Ты сам знаешь, почему я здесь, - тихо сказал он. Дамон опустил глаза, и Стефан наконец испытал чувство мрачного удовлетворения.

В голове Стефана зазвучали слова Елены. Она умирала, ее голос слабел, но Стефан слышал каждое слово. «Вы должны заботиться друг о друге. Стефан, ты обещаешь мне? Обещаешь, что вы будете заботиться друг о друге?» Он пообещал и сдержит свое слово. Сдержит, чего бы это ни стоило.

- Ты знаешь, почему я не уезжаю, - повторил он отвернувшемуся Дамону. - Ты можешь сделать вид, что тебе наплевать. Ты можешь обмануть весь мир. Но я знаю правду.

Милосерднее всего в этот момент было бы оставить Дамона в покое, но Стефан был не в том настроении, чтобы проявлять милосердие.

- И еще о той девушке, которую ты привел. О Рэйчел, - добавил он. - С волосами все в порядке, а вот цвет глаз не тот. У Елены были голубые глаза.

После этих слов он развернулся, собираясь оставить Дамона, чтобы тот побыл один и поразмыслил над его словами - естественно, если Дамон вообще способен разумно мыслить…

Он не успел дойти до двери.

- Есть! - резко сказала Мередит, глядя на горящую свечу и иголку.

Бонни глубоко вдохнула. Перед ней что-то разворачивалось, какая-то серебряная нить, серебряный канал связи. И она понеслась по нему, не в силах ни остановиться, ни сбавить скорость. «О господи, - думала она, - а что будет, когда я долечу до конца и ударюсь…»

Вспышка в голове Стефана была беззвучной, бесцветной и мощной, как удар грома. Одновременно он почувствовал, что какая-то сила властно тащит его куда-то вперед, и он должен следовать за ней. Это не было похоже на подсознательные импульсы, исходившие от Катерины, когда она заставляла его что-нибудь делать; нет, это был экстрасенсорный крик. Приказ, которого нельзя ослушаться.

Он понял, что внутри этой вспышки кто-то есть, но сам себе не поверил.

Бонни?

Стефан! Это ты! У нас получилось!

Бонни, как ты это сделала?

Мне рассказала Елена. Честное слово, Стефан, это она. У нас беда, и нам нужен…

И вдруг все закончилось. Канал связи закрылся - свернулся до размеров булавочной головки. Он исчез, но после него вся комната вибрировала Силой.

Стефан с братом молча смотрели друг на друга.

Бонни шумно перевела дыхание - она и не заметила, что не дышала все это время, - и открыла глаза, хотя и не помнила, как закрывала их. Она лежала на спине. Мэтт и Мередит сидели рядом на корточках; вид у них был встревоженный.

- Что это было? Получилось? - требовательно спросила Мередит.

- Получилось.

Они помогли ей подняться.

- Я вступила в контакт со Стефаном. Я говорила с ним. Теперь нам остается только ждать и гадать, приедет он или нет.

- Ты сказала ему про Елену? - спросил Мэтт.

- Да.

- Значит, он уже в пути.

5

Понедельник, 8 июня,

23.15

Дорогой дневник!

Похоже, сегодня ночью у меня бессонница, так что я вполне могу написать тебе пару строк. Весь день я ждала каких-то событий. Ведь не может же быть, чтобы после так здорово проведенного заклятия вызова ничего не случилось.

Но ничего не произошло. Я не пошла сегодня в школу, потому что мама решила оставить меня дома. Ей не понравилось, что Мэтт и Мередит так долго просидели у меня в воскресенье вечером, и она сказала, что я должна отдохнуть. Но всякий раз, когда я ложусь в кровать, у меня перед глазами встает лицо Сью.

На похоронах Елены речь произносил отец Сью. Кто будет произносить речь на похоронах Сью в среду?

Надо перестать думать обо всем этом.

Попробую-ка я еще раз заснуть. Может, если я лягу спать в наушниках, то не увижу Сью?

Бонни положила дневник в тумбочку у кровати и достала плеер. Глядя в потолок слипающимися глазами, она пробежала по частотам. В наушниках, пробиваясь сквозь помехи, зазвучал голос ведущего:

- А сейчас старый, но нестареющий хит блистательных пятидесятых для всех поклонников этой музыки. Группа «Спэниелз», компания «Виджей». «Спокойной ночи, милая».

И Бонни унесла музыка.

У фруктовой воды с мороженым был вкус земляники. Ее любимый. Музыкальный автомат играл песню «Спокойной ночи, любимая», а на прилавке не было ни пылинки. Но Елена, решила Бонни, никогда не стала бы надевать солнце-клеш.

- Вот это лишнее, - сказала она, показывая на юбку. Елена подняла голову от мороженого с фруктами и орехами. Ее светлые волосы были завязаны в хвостик. - Хотя, с другой стороны, кому до этого есть дело?

- Тебе, глупышка. Я-то здесь ненадолго.

- А-а. Ну да. - Бонни отпила фруктовой воды. Это сон. У нее были причины опасаться снов, но времени думать об этом сейчас не было.

- Мне нельзя задерживаться, - сказала Елена. - Наверное, он уже знает, что я здесь. Я пришла только, чтобы сказать тебе… - Она нахмурилась.

Бонни посмотрела на нее сочувственно.

- Тоже не можешь вспомнить? - Она сделала еще один глоток. У фруктовой воды был странный привкус.

- Я умерла слишком молодой, Бонни. От меня многого ждали, я должна была многое сделать. А сейчас я должна помочь тебе.

- Спасибо, - сказала Бонни.

- Все не так-то просто. У меня слишком мало Силы. Приходится бороться и все время что-то организовывать. И это трудно.