Хозяйка Проклятой Пустоши. Книга 1 (СИ) - Белецкая Наталья

Дэлор вспоминал прошлое, пытаясь понять, почему Его Величество так поступил. Ведь генерал мог бы захватить весь Искамор, но в результате Олпидайо получил лишь одну провинцию! Почему?

Постепенно генерала сморила дрёма. Он даже пропустил тот момент, когда рядом с его камерой появились посетители.

– Даже не верится, что ты превратился в такое убожество, ведь прошло чуть больше года, – неприязненно процедил красивый, богато одетый мужчина примерно тридцати пяти лет. В его черных, слегка вьющихся волосах сверкал королевский венец Искамора. Рядом с монархом топтался потеющий толстяк – тюремный надзиратель, а за плечом короля, сложив руки на груди, стоял телохранитель.

Хотя Дэлор не открыл глаза, он по голосу узнал человека, что стоял по ту сторону решетки. Алваро – его враг, узурпатор, который захватил трон Искамора.

– Фу, ну и запах, – поморщился самозванец, прикладывая к носу надушенный кружевной платок. – Тут разве не убирают?

Толстяк, чуть помявшись, ответил:

– Так ведь, мой король, он – бешеный, разум потерял совсем...

– И что? – холодно перебил Алваро. – Он в цепях и в ошейнике, который магию подавляет.

– Так, кидается! И всегда неожиданно. Рычит, дергается, цепи иногда рвет, – зачастил надзиратель. – Мы после того, как он что-нибудь порвет или сломает, не поим, не кормим его, пока совсем не ослабнет. И только после того, как починим все, опять воду даем, а затем уже еды немного. Он сначала отказывался есть и пить, но мы все равно его кормили, как вы приказывали. Но ведь страшно. Жуть! Он же, как животное! Давно уже ни слова не говорит, только рычит и кричит или сидит неподвижно.

– Что-то не похоже, что бешеный.

– Так это, мой король, он всегда внезапно. Сидит, вроде, сидит, а потом как бросится! Он полгода назад охраннику ребра сломал! Кинулся на того неожиданно, а силищи ему не пожалела богиня. Крах-крах, и сразу два ребра сломал! Я сразу понял, что кости треснули, такой же звук слышал, когда медведь на боях одному бойцу на ринге ребра раздавил.

– Медведь?

– Так это… – надзиратель сообразил, что заговорился, и начал краснеть, как девица на выданье. – Не важно, главное, что сильный очень этот заключенный. И не понятно, откуда что берется? Мы ж не кормим почти, так только… а он все равно…

«Кажется, пора начинать представление», – решил Дэлор. Он давно наблюдал за пришедшими, чуть приоткрыв глаза.

Рывок был стремительным, лязгнули цепи. Толстяк, который ближе всего подошел к решетке, коротко взвизгнув, отскочил от клетки. Пленник зарычал, как животное, и дернулся вперед. Несмотря на то, что мужчина был изможден, штыри, к которым крепились цепи, опасно заворочались в стене.

В глазах безумца не было ни одной мысли, с губ стекала пена. Тот, кого раньше называли блистательным генералом, сейчас вовсе не походил на человека. Узурпатор отступил от клетки, пораженный увиденным.

Наконец, Алваро пришел в себя и задействовал подчиняющую магию ошейника, пленник рухнул на пол. По его телу прокатились судороги, из носа хлынула кровь. Мужчина тяжело дышал, но больше не пытался подняться.

– Давно он так?

– Так уж почти год, мой король, – ответил надзиратель. – А не говорит и того дольше.

– Хм…

Алваро задумчиво посмотрел на лежащего пленника. Ди Соро постарался ничем себя не выдать. Он прекрасно знал, какие мысли бродят в голове у узурпатора. Слишком хорошо изучил его за столько лет. Да и детство они провели бок о бок. «Ну же! – думал Дэлор, – прикажи убить меня! Зачем тебе пленник, который даже не понимает, что происходит? Которого нельзя ранить словами и наслаждаться яростью и бессилием в его глазах? Который давно потерял человеческий облик, обезумел настолько, что походит на животное? Ведь никакого удовольствия от пыток. Я тебе больше не нужен».

Сейчас все решится! К этому Дэлор готовился целый год. Ему нельзя умереть самому, магия ошейника не позволит этому случиться, но если сам узурпатор захочет – легко. «Ну же, давай, убей меня!» – мысленно взмолился ди Соро.

Однако Алваро придумал другой план. Он повернулся к надзирателю и задумчиво спросил:

– Ты говорил про подпольные бои? Там действительно с медведями сражаются? – поинтересовался он.

– Э-э-э. Нет. Не только, – опомнился толстяк. – Бывает волков спускают или собак. С медведями только лучшие бойцы.

– Туда, наверное, часто нужны животные, верно?

– Так эта. Да. Думаю, что да, мой король.

– Продай его туда.

– Кого? Заключенного? Так он же… – По взгляду надзиратель понял, что сейчас не тот момент, чтобы спорить. – Будет сделано, мой король, – угодливо поклонился он.

***

Мария Вьюн

Мальчика не было довольно долго, я уж хотела сама аккуратно проверить, что он делает, однако услышала тихие шаги. Так, похоже, Хоа стал бояться меня еще больше. Интересно, почему?

– Садись, – я похлопала рукой по месту рядом. – Сейчас будем искать чего-нибудь поесть.

Бывший подавальщик медленно сел рядом. Я активировала управляемый разведчик в одном из ресторанчиков города и вывела изображение на часть стены. Хоа подскочил от резкого громкого звука. Ой, надо потише сделать.

– Выбирай! Чего бы тебе хотелось? – разрешила я.

– Мне?

– Конечно! А то выберу, например, фасолевое рагу, а ты его не ешь.

– Я ем все.

– Хорошо, тогда я беру рагу, морс, котлеты. Может, на ужин еще рыбы взять? Ты такую пробовал? – я указала на крупный кусок филе.

– Никогда не пробовал, – почему-то шепотом ответил мальчишка. – Она очень дорогая.

– Да? Тут вроде бы много кусочков приготовлено, не похоже, что это строго под заказ.

– Это дорогая таверна, только для богатеев. Я слышал такие в городах бывают, – доверительно поделился со мной Хоа. – А, правда, можно выбрать, что хочу?

– Да!

В результате, кроме морса, рыбы, рагу и котлет, мы набрали много вкусностей: несколько разных видов пирожных, засахаренные в меду фрукты, какой-то дорогостоящий охлажденный напиток и пирожки с творогом у уличной торговки.

Сложно было остановиться, когда я смотрела на то, как радовался Хоа. Он – сирота, вряд ли у него было много хорошего в жизни. Утром его собирались лишить руки, хотя мальчик был невиновен, а теперь нужно перебить плохие воспоминания хорошими. Хоа заслужил немного счастья.

К сожалению, магию я снова растратила подчистую, не хватило даже на то, чтобы посмотреть на реакцию общественности в Мирном. Интересно, как судьи и староста объяснили пропажу мальчика? Демон похитил? Ведьма утащила? Эх, надо все же хоть немного почитать о местной религии. Чем лучше я буду понимать верования людей, тем проще мне будет слиться с местным населением.

Наелись мы до отвала и просто лежали на втором этаже, ничего не делая и жмурясь от яркого солнечного света. Даже не помню, когда я за последние полтора месяца отдыхала.

– От кого ты прячешься? – вдруг спросил Хоа.

– Я не прячусь…

– А зачем тогда забралась в Пустошь?

– Не забиралась, меня сюда выкинули.

– За что?

– Не за что, а зачем… – хмыкнула я. – Мне нужно кое-что тут сделать.

– Достать кристаллы, да?

– Нет. Кристаллы лишь средство. Цель совсем другая.

– Расскажешь? Или это тайна?

– Не знаю, тайна это или нет…

Вдруг я задумалась о том, что Хоа может рассказать кому-то о том, что он здесь видел. Значит, надо будет как-то себя обезопасить, например, взять с него магическую клятву. В воспоминаниях видела что-то о том, как это сделать.

Нужный раздел нашелся быстро. Клятву можно было обойти, но для этого нужно, чтобы человек разобрался в теории. Если правильно сформулировать, её обойти невозможно. Однако человек, которому приносилась клятва, мог при определенных обстоятельствах отменить условия или перевести условия на наследника. Например, присяга тоже была разновидностью магической клятвы, и при смерти короля могла перейти на его наследника. Но опять же было очень много условий.

Посторонний не мог снять клятву, но в теории опытный, сильный маг сам мог разорвать клятву, а последствия нарушения перекинуть на кого-то другого, правда, сделать это было непросто. То есть, если я возьму с мальчишки клятву молчать обо мне и о том, что он здесь видел, то он её нарушить не сможет. Вряд ли он станет искусным, опытным магом (по крайней мере, в ближайшее время), и не факт, что ему хватит резерва на такое сложное и емкое заклинание. Я сама на данном этапе не смогла бы разорвать клятву.