Грядущее вчера - Анна Цой

смешно, — фыркнула я, — все эти попытки играть со мной! И… даже если ты победишь… что тебе даст эта информация? — два шага к столу и опора на него, — смысл в том, что ты можешь наплести мне что угодно, что «усыпит мою бдительность», но ты попытался залезть мне в душу, Ньянг, — ухмылка, — расстрою ли я тебя, сказав, что у меня нет души?

Он усмехнулся и покачал головой.

— Боишься моей насмешки? — провоцировал он.

Я вмиг стала серьёзной.

— Да, — слово далось мне легко.

Как и признание.

— И что с того, что я посмеюсь? — протянул он.

В его руках вновь сверкнул бокал.

Я пожала плечами.

— Понятия не имею, — стол пошатнулся вместе со мной, но мы оба устояли, — да плевать, ты прав. Не хочешь вложить пару сотен миллиардов и половину своей жизни в фармакологическую мечту?

Его глаза загорелись.

— Продолжай, — глоток воды и внимательный взгляд.

Я и продолжила:

— Пилюля вечной жизни.

Его брови подлетели вверх. Но лишь на секунду — он взял себя в руки почти сразу.

— И в самом деле смешно, — без тени насмешки сообщил мне он.

Я повела головой.

— Говорила же, — хмыкнула и подошла к нему ближе, — виски?

Протянула бутылку с глотком напитка на дне. Он принял её, смотря мне в глаза. Бутылку мы продолжали держать оба, едва ли моргая и думая о чём-то разном.

— Насколько мерзким будет то, что я воспользуюсь тобой сейчас? — как всегда прямо спросил он.

Я пожала плечами.

— Максимально мерзко, — мой ответ.

И шаг навстречу ему.

Я выдохнула в его губы пары алкоголя, отпустила звякнувшую о пол бутылку и ощутила крепкие горячие объятья, окутавшие меня так, как я и представляла себе.

Давно.

***

— …Система переадресована, — механический голос над головой, — исходная точка — проект «Ауфэр», конечная — облако исходных данных компании «Ньянг Лабор», ключевая папка «Загрифованное».

Парзифаль сверлил взглядом колбу, в которой находилась я, потому не отметил моё вернувшееся создание.

— Инициализация объекта «Ауфэр три тысячи восемьсот двадцать семь», — тот же женский голос.

Я сузила глаза и потянулась пальцами к стеклу сквозь толщу раствора.

— Выпусти меня! — произнесла, зная, что боли это не принесёт.

Из-под кулака раздался гнетущий едва различимый стук. Ньянг усмехнулся, безучастно повернулся ко мне боком и направился к центральному столу в своей лаборатории.

Проклятый формалист! Что ему мешало меня выпустить? Не наглость и цинизм ли часом?

— Резервное копирование данных, — сообщил компьютер.

— Перенос возможен только с твоим полным нахождением в сознании, — взял планшет со стола мужчина, — я не хочу насилия, однако ты вынуждаешь.

Я сузила глаза и стукнула по стеклу сильнее. Звук стал на микродецибел громче. Я чувствовала себя сильнее.

— Стекло не разбить, — хмыкнул кареглазый, — раствор не слить — тебе не выбраться — никакого погружения в подсознание. Цепочка ясна?

У него был насыщенно-игривый взгляд человека, загнавшего оппонента в клетку.

— Загрузка данных, — женщина на фоне.

— Я и не планировала уходить, — скрестила руки на груди, закрытой тканью, — дело в другом: зачем ты переносишь меня в облако? — взгляд исподлобья.

Этот… мизантропичный человек очевидно желал выдворить меня из этого тела. Оно и так было не моё, однако.

— Не тебя, Рэффи, — он довольно оглядел происходящее на экране планшета, — проект, вернее, программу, которая заменяла тебя всё это время.

Я насторожилась.

— Верификация пройдена успешно, — не дала сказать система, — перенос выполнен. Потери исключены.

Лицо Парзифаля показалось бы искушённо дьявольским сейчас.

— Ауфэр, — занял место ровно напротив меня мужчина, — ebene: entwickler. Formatierung.

Мой голос, но не я:

— Форматирование. Ошибка. Уровень неизвестен.

— Логическое, но без вреда носителю, — был беспечен Ньянг.

Он даже отвернулся от меня, однако отдавать приказы продолжил:

— Создай блок на уничтожение функционального ядра и мозга, максимальный уровень запрета — для носителя в частности.

— Что за хе… — не понимала ничего я.

Меня перебила другая я:

— Запрет установлен, — отчиталась, — ядро оптимизировано. Запуск логического форматирования.

Парзи кивнул.

— Отслеживай состояние носителя, — взгляд мне в глаза.

— Бета-ритм, двадцать девять герц, норма, — под моё явное ощущение шевеления в черепной коробке, — тридцать два герца — порог нормы. Двадцать девя…

Мужчина, казалось, посерел лицом.

— Ауфэр? — его голос был взволнован, — система сканирование! Рэффи, чувства, ощущения, сейчас!

— Нормально, — скрипнула зубами я, — хочу на сушу. Скажи, я похожа на лягушонка? Какого хрена я тогда в пробирке?!

Его губы растянулись в ухмылке.

— О, ты самый зубастый лягушонок, которого мне довелось препарировать, Рэффи.

— Сканирование завершено. Показатели в норме. Энцефалограмма отклонений не выявила, — система.

Мужчина почти расплылся.

— Как же я рад, — по виду, описал лишь сотую долю своего состояния он, — слить раствор!

***

— Ты перестала пить? — меня разбудил голос Парзифаля.

Пришлось открыть глаза, чтобы хоть немного обозначить себя в пространстве для своего же мозга. Ладонь обратилась к лежащему вверх чехлом телефону на столе рядом с головой. Спать на плоском дереве в мои планы не входило. Ну если только немного.

— Решила передохнуть, — хрипло пробурчала в ответ мужчине, уверенно подошедшему к окну.

— Твои сотрудники тебя любят, — заметил он с лёгкой насмешкой в голосе и глазах, — закрыли жалюзи, чтобы тебя не разбудил утренний свет.

Я решила размять лицо, потерев него в приступе ярого мазохизма. Парзи предпочёл молча пронаблюдать за моими манипуляциями.

— А где все? — оглядела пустой кабинет.

Нас окружали открытые столики по периметру идеально белоснежных стен лаборатории.

— Сегодня воскресенье, Рэффи, — мужчина скрестил руки на груди, — тебе стоит отказаться от переработок. Настрой себе режим дня, наконец.

Я скривилась и поднялась с кресла, попутно разминая уставшее от неправильного сна тело.

— Он составлен, — суставы нещадно хрустели, — висит на холодильнике.

Парзифаля мой ответ не устроил:

— Твое упоение каждой начинаемой деятельностью вызывает восхищение, — похвалил, — помимо жалости, — он поднялся, — собирайся. Твой отец настаивает на внеочередном нервировании меня посредством слёзного вымаливания открыть проект под его руководством.

Я хмыкнула и нашла взглядом сумку.

— Что на этот раз? — вспомнила о том, что нужно снять халат.

— Очевидно, что-то строго необходимое для бизнеса, вроде резиновых перчаток с сенсорным устройством или, — усмешка, — ещё вероятнее — памятники с влагостойким экраном.

Я взяла рюкзак и хмыкнула.

— Не все его идеи смешны, — потянулась к двери, но была опережена мужчиной.

Всё ещё не успела привыкнуть. Свет и в самом деле ослепил — сегодня солнце было на удивление ярким. Или это моё восприятие, практически вышедшее из сумрака?

— Только те, которые он пытается навязать мне, — хмык от мужчины, — какова вероятность, что он вложит свои деньги в подобные стартапы?

Я почти расплылась от ехидства.

— Нулевая, — мой путь пролегал на первый этаж, — заедем позавтракать?

Он лишь кивнул, удовлетворенно