Вотыты - Ольга Зима

Ваш батюшка более всего на свете не любит, когда его слова, вернее, приказы, не исполняются.

– Нет! Нет, ты не поняр-р-р! – Мидир лишь тут понял, как устали руки, и потер их. – Я поговор-р-рир-р-р с Воганом! Он тоже сказар-р-р! Это – не еда!

Указательный палец обличительно уткнулся в горшок.

– Не еда? А что же? Меня совсем подводит нюх? За пару дней голодания я разучился отличать еду на запах?

– Нет! Это не еда! Это – закуска! Воган сказар-р-р, а ему можно вер-р-рить! А пр-р-ро закуску папа ничего не говор-р-ри-р-р-р!

Большой волк замер, видимо, до него добралось осознание сказанного Мидиром. Покосился на него, потом с усилием перевел взгляд на горшок, недвусмысленно пахнущий мясом. 

Сглотнул.

– Воган… – закашлялся внезапно сухим горлом, выговорил отчетливо. – Воган так и сказал, что это не-еда?

– Да! Да! Я тоже так говор-р-рю!

Киринн внезапно улыбнулся, прикрыл лицо руками и засмеялся. Когда белый волк отнял ладони от лица, он смотрелся гораздо счастливее.

– Не смею не верить двум моим хорошим друзьям, но и подводить вас тоже не хочу. Поэтому немедленно забирайте ваш горшочек и уходите.

 – Эй! – возмутился Мидир. – Я быр-р-р очень осторожен, и меня никто не заметил! А вот еср-р-ри я буду выносить эту не-еду из твоих покоев, тогда меня очень даже заметят!

– Это шантаж, мой принц.

– Как скажешь, Кир-р-ринн! – согласно кивнул Мидир.

Киринн посмотрел на него, долго смотрел, а потом вздохнул.

– Вы просто не оставляете мне выбора, мой принц. Придется мне как можно скорее извести вашу не-еду.

На Мидира нахлынуло облегчение, затапливая с головой. Киринн больше не злился и не считал, будто Мидир издевается. Начальник стражи удалился, потом вернулся со столовыми приборами на двоих, усадил Мидира на диван, снова придвинул стол поближе.

– Тогда я приглашаю вас, мой принц, разделить со мной эту закуску, – протянул одну ложку. – Уважьте меня, побудьте моим гостем.

Мидир нехотя взял ложку: объедать голодного Киринна не хотелось, но и обижать небрежением к угощению тоже не годилось.

– Хор-р-рошо, Кир-р-ринн. Вот, смотр-р-ри, не отр-р-равр-р-рено! – и первым съел занятный мясной шарик, закатанный в зелень и перемешанный с длинными белыми зернышками.

– Вы дарите мне веру в будущее, мой принц, – Киринн тоже захватил ложкой закуску, посмотрел, понюхал, и с огромным наслаждением съел.

Довольный хмык вырвался у Мидира сам собой: изменить предопределенность ему действительно удалось! Изменить предопределенность и уничтожить несправедливость!

Съел Киринн в итоге немного, обильно запил водой и откинулся на спинку дивана с отчетливо довольным видом. Облизнулся, покосился на Мидира, тот посмотрел в ответ и отметил выровнявшийся цвет лица: начальник замковой стражи больше не выглядел смертельно бледным, а смотрелся посвежевшим, серо-голубые глаза опять заблестели.

– И как вы меня все же нашли, мой принц? Признаться, эта загадка не дает мне покоя.

– Очень пр-р-росто! – Мидир наставительно поднял ложку. – По запаху! – и напоказ потянул носом, поворачиваясь всем телом к начальнику стражи.

Киринн засмеялся, постучал указательным пальцем Мидиру по кончику носа и тут же его убрал.

– Какой вы деятельный, мой принц! А откуда вы взяли мою вещь? – Мидир только шевельнул загадочно бровями, как Киринн уже подался заговорщически вперед. – Ах! Вот оно что! Перчатка!

Важно кивать удавалось Мидиру почти как папе – недаром он столько тренировался перед зеркалом! – но Киринн почему-то засмеялся опять. Подхватил Мидира под руки, поднялся и подбросил вверх.

– Мой принц! Вы очень! Прозорливое! И нюхливое! Создание! – после очередного подбрасывания ухватил Мидира поперек груди и притянул к себе, тепло обнимая. – За что я ужасно вам благодарен!

Потом оказалось, что у Киринна есть доска для фидхелла, и он учил Мидира сражаться занятными фигурками, когда они устали сражаться, снова сделали перерыв на закуску – Мидир даже в мыслях не называл это едой, чтобы случайно не привлечь внимание отца.

А потом, не успел Киринн протереть дно хлебной корочкой, как горшочек с хлопком исчез, оставив после себя лишь кучку коричневой пыли.

– О, Киринн! – восхитился Мидир. – Научи! А как ты это сделал?

Начальник замковой стражи задумчиво посмотрел на него.

– Это не я, мой принц.

– Гор-р-ршки сами по себе не пр-р-ропадают! – сложил руки на груди Мидир.

– Это сделали вы. Возможно, даже не желая этого. Я увидел горшок в ваших руках только тогда, когда вы поставили его на мой стол, – и со значением провел по нему широкой ладонью, стряхнув на каменный пол остатки того, во что превратился горшок. 

Пол Черного замка чавкнул – и поглотил крошку.

– И что это значит?

– Значит, надо как-то донести до нашего короля, что вам уже пора начать заниматься с магами.

Киринн потянулся к книжной полке, на которой лежал очень большой и тяжелый том в аккурат между зубами виверны, отделанными серебром, и рогатым фоморским шлемом.

Младший принц поначалу испугался.

– Это что, генеар-р-рогии? Ир-р-ри история? Их мне хватает! Не хочу! – для пущей доходчивости сложил руки на груди и отвернулся.

– О нет, мой принц, это не то и не другое. Это легенды и сказки, – Киринн заглянул в лицо отвернувшегося Мидира и показал обложку. – Тут очень мало про генеалогии и историю, тут больше выдумка и приключения. Но если вам не интересно…

– Ты сказар-р-р «прикр-р-рючения»? – Мидир тут же сменил гнев на милость. – Если так, то давай почитаем, Киринн! Я не пр-р-ротив!

Начальник стражи не удивился, снова уселся на диван, дождался, пока Мидир устроится рядом, и лишь потом расположил фолиант – так, чтобы он тоже мог заглядывать на страницы. И первым, что бросилось второму принцу в глаза, стала картинка: яркая, многоцветная, напоминающая витраж на самом верху левой башни, только не пыльный и темный, а чистый и выставленный на солнце.

На картинке были изображены два ши или человека – мужчина, протягивающий руки к небу, и женщина, уносимая чем-то, похожим на грозовые тучи. Мидир с любопытством разглядывал картинку, а Киринн молчал и тоже ничего не говорил, как будто дожидался, пока принц насмотрится.

– А что это с ними происходит? – Мидир поднял голову и удивился, Киринн, похоже, разглядывал как картинку его самого. – И почему ты так на меня смотр-р-ришь?

– С ними происходит много всякого по сюжету сказки, мой принц, а именно тут